Я сидела на кухне и пила кофе, когда свекровь Валентина Михайловна в очередной раз начала свою любимую тему. Она приехала к нам с утра, даже не предупредив, просто постучала в дверь и вошла со словами, что принесла пирожки.
Наташенька, а где Лёвушка?
С няней. Я сегодня на работу должна к десяти.
Опять с няней! Ты мать или кто? Настоящая мать сама с ребёнком сидит, а не посторонним людям отдаёт!
Валентина Михайловна, мне нужно работать. Я врач, у меня пациенты.
Какие пациенты! Ребёнку три года, ему мать нужна, а не какая-то чужая тётка! Я вот Колю своего до школы сама растила, никому не доверяла. И вырос человеком!
Я промолчала. Спорить с ней бесполезно. Она всегда права, всегда знает лучше. Уже пять лет замужем за её сыном Николаем, и все пять лет слушаю наставления.
Ты вообще понимаешь, что творишь? Чужой человек воспитывает твоего сына! Она его чему угодно научить может! А потом удивляешься, почему дети матерей не слушают!
Валентина Михайловна, няня хорошая. С рекомендациями, проверенная. Лёва её любит.
Любит! Конечно любит, она же с ним целыми днями! А тебя видит пару часов вечером. Ты не мать, если оставляешь ребёнка с няней. Запомни это!
Я встала из-за стола, начала собираться на работу. Свекровь продолжала причитать, но я уже не слушала. Слишком часто звучали эти слова. Не мать. Плохая мать. Настоящая мать сидит дома.
Николай был в командировке, поэтому заступиться за меня было некому. Хотя он и сам редко вставал на мою защиту. Мама для него святое. Что мама скажет, то и правильно.
Уезжая на работу, я думала об этих словах. Неужели я плохая мать? Я люблю Лёву больше жизни. Но мне нужно работать. Я десять лет училась на хирурга, не могу просто бросить всё. К тому же одной Колиной зарплаты не хватает на нормальную жизнь.
Вечером забрала Лёву от няни, приехали домой. Валентина Михайловна всё ещё была у нас. Сидела на диване, смотрела телевизор.
Ну что, нагулялась по больницам? А ребёнок тебя весь день ждал!
Мы с няней в парке были, бабушка! Качели качались! - радостно сообщил Лёва.
Вот видишь, с няней. А должен был с мамой.
Я молча пошла готовить ужин. Накормила Лёву, искупала, уложила спать. Свекровь наконец ушла, пожелав мне подумать о своём материнском долге.
Когда Коля вернулся из командировки через неделю, я попросила поговорить серьёзно.
Коль, твоя мама каждый день приходит и упрекает меня. Говорит, что я плохая мать. Мне это надоело.
Ну мама же переживает. Она правильные вещи говорит. Может, тебе правда на работу поменьше ездить?
Я не могу! У меня операции, пациенты! Я врач!
Наташ, но ребёнку мать нужнее. Мама права.
Значит, твоя мама права, а я нет?
Ну почему сразу так? Просто подумай об этом.
Я подумала. И решила, что продолжу работать. Потому что это моя профессия, моя жизнь. А няня действительно хорошая, Лёва доволен.
Прошло полтора года. Валентина Михайловна продолжала свои наезды, я продолжала работать. Мы с Колей жили нормально, особо не ссорились. Лёва рос здоровым и счастливым мальчиком.
Потом случилось то, что перевернуло всё. Свёкор Михаил Петрович заболел. У него обнаружили старческое слабоумие. Началось постепенно, сначала забывал мелочи, потом стал путать имена, даты. Через несколько месяцев уже не узнавал близких.
Валентина Михайловна звонила мне каждый день, плакала в трубку.
Наташенька, что мне делать? Миша совсем плохой стал! Вчера заблудился во дворе, еле нашла!
Валентина Михайловна, нужно показать его специалисту. Пройти обследование.
Я уже показывала! Сказали, что старческая деменция. Лечению не подаётся. Только уход нужен.
Тогда нужен сиделка. Или вы к нам переезжайте, я помогу.
Какая сиделка! Чужой человек! Я сама справлюсь!
Но справиться она не могла. Свёкор требовал постоянного внимания. Мог включить газ и забыть, мог выйти на улицу в одних тапочках. Валентина Михайловна не спала ночами, исхудала, осунулась.
Коля ездил к родителям каждые выходные, помогал чем мог. Я тоже приезжала, привозила лекарства, продукты. Но этого было мало.
Однажды Валентина Михайловна позвонила мне среди ночи, голос истеричный.
Наташа, приезжай! Миша упал в ванной, не могу поднять!
Я примчалась через двадцать минут. Свёкор лежал на полу, пытался встать. Валентина Михайловна рыдала рядом. Мы вместе подняли его, уложили в постель. Я осмотрела, вызвала скорую. Слава богу, обошлось без переломов.
Когда увезли Михаила Петровича на обследование, свекровь села на кухне и заплакала.
Я больше не могу. Совсем сил нет. Он по ночам встаёт, бродит, может что угодно натворить. Я не сплю неделями.
Валентина Михайловна, нужна сиделка. Профессиональная. Вы одна не справитесь.
Чужой человек в моём доме! Ухаживать за моим мужем!
А что делать? У вас нет другого выхода.
Она замолчала. Потом сказала тихо: Есть один вариант. Дом престарелых. Мне там предлагали место для Миши. С круглосуточным уходом.
Я удивилась. Валентина Михайловна, которая всю жизнь твердила о долге и семейных ценностях, думает о доме престарелых?
Вы серьёзно?
А что мне остаётся? Я уже старая, больная. Не могу за ним ухаживать. Коля работает, ты работаешь. Кто будет?
Понимаю. Но как же ваши принципы? Вы всегда говорили, что семья должна сама заботиться о своих.
Она отвела взгляд. То другое было.
Что другое?
Ну это же муж. Взрослый мужчина. А ты ребёнка с няней оставляла!
Я не выдержала. Валентина Михайловна, так вы считаете, что ребёнка нельзя с няней оставлять, а мужа можно в дом престарелых сдать? Двойные стандарты, не находите?
Не понимаешь ты ничего! Это совсем разные вещи!
Чем разные? И там и там чужие люди ухаживают за родным человеком. Только я няню для помощи нанимала, а вы от мужа полностью отказываетесь.
Я не отказываюсь! Просто не могу!
Вот и я не могла сидеть дома с ребёнком. Работать надо было. Но вы меня плохой матерью называли.
Свекровь заплакала. Наташа, не добивай меня. Мне и так тяжело.
Мне стало стыдно. Она действительно выглядела ужасно. Устала, измучилась. Я подсела к ней, обняла.
Простите. Не хотела обидеть. Просто больно было слышать про плохую мать.
Я тоже прости. Я была неправа. Не понимала тогда. А теперь сама в такой ситуации оказалась.
Валентина Михайловна, давайте сначала попробуем сиделку. Найдём хорошую, с рекомендациями. Может, не придётся в дом престарелых.
Ты думаешь?
Попробовать стоит. Я помогу найти.
Мы нашли сиделку через неделю. Женщина пятидесяти лет, опытная, с медицинским образованием. Валентина Михайловна согласилась взять её на испытательный срок.
Сиделка приходила каждый день с утра до вечера. Кормила Михаила Петровича, следила за ним, давала лекарства. Свекровь могла наконец отдохнуть, поспать.
Через месяц она позвонила мне.
Наташенька, спасибо тебе! Сиделка просто спасение! Я хоть жить начала!
Рада, что помогла.
Знаешь, я много думала за это время. О том, что говорила тебе раньше. Ты была права. Нельзя осуждать женщину за то, что она работает и нанимает помощницу. Я сама теперь так делаю.
Валентина Михайловна, главное, что вы это поняли.
Поняла. И хочу извиниться. Прости меня за все эти годы. Я была глупая и самоуверенная.
Всё нормально. Забудем.
Нет, не забудем. Я должна была уважать твой выбор. Ты хорошая мать. Лёвушка растёт чудесным мальчиком. И это твоя заслуга.
Спасибо. Мне очень приятно это слышать.
После этого разговора наши отношения изменились. Валентина Михайловна перестала приезжать с нравоучениями. Звонила, спрашивала как дела, интересовалась Лёвой. Но не критиковала, не поучала.
Однажды она пригласила нас в гости. Мы приехали всей семьёй. Михаил Петрович сидел в кресле, смотрел в окно. Рядом с ним сидела сиделка, вязала что-то.
Валентина Михайловна накрыла стол, напоила нас чаем. Лёва играл с игрушками, Коля разговаривал с отцом, хотя тот его не узнавал.
Свекровь отвела меня на кухню.
Наташа, я хотела тебе сказать. Ты молодец, что настояла на сиделке. Без неё я бы не справилась. Пришлось бы Мишу в дом престарелых отдать.
Я рада, что помогла.
Знаешь, я раньше думала, что посторонний человек не может ухаживать так же хорошо, как родной. А оказалось, что может. Даже лучше иногда. Потому что профессионал.
Это правда. Няня тоже профессионал. Она знает, как с детьми обращаться, чем занять, как развивать.
Да, я теперь понимаю. Прости меня ещё раз.
Перестаньте извиняться. Всё хорошо.
Мы вышли к остальным. Лёва забрался к бабушке на колени, она его обнимала и целовала.
Бабушка, а ты сердилась на маму?
Когда, милый?
Раньше. Говорила, что мама плохая.
Валентина Михайловна смутилась. Бабушка была глупая. А мама у тебя самая лучшая.
Я знаю! Мама добрая и красивая!
Коля смотрел на нас с улыбкой. Я тоже улыбнулась. Наконец-то мир в семье.
Прошло ещё несколько месяцев. Михаил Петрович совсем сдал, перестал вставать с постели. Сиделка ухаживала за ним круглосуточно, Валентина Михайловна помогала. Они справлялись вдвоём.
Однажды свекровь позвонила вечером, попросила приехать. Я примчалась сразу после работы. Застала её на кухне в слезах.
Что случилось?
Миша умер. Час назад. Тихо, во сне.
Мне стало жаль её. Я обняла, дала поплакать. Потом помогла с похоронами, с документами, со всеми делами.
После похорон Валентина Михайловна осталась одна в большой квартире. Мы предложили переехать к нам, но она отказалась. Сказала, что привыкла к своему дому.
Коля приезжал к ней каждую неделю, я тоже навещала. Лёва любил бабушку, она его баловала, покупала сладости и игрушки.
Как-то раз мы сидели на её кухне, пили чай. Лёва спал в соседней комнате, мы с ней разговаривали.
Наташенька, я недавно подумала. Если бы не ты, я бы сдала Мишу в дом престарелых. Побоялась взять сиделку, потому что считала, что чужой человек не справится. А ты меня убедила попробовать.
Вы сами решили.
Нет, это ты меня надоумила. Спасибо тебе. Миша умер дома, со мной рядом. А мог умереть один, в казённом доме.
Я рада, что так получилось.
Я многое переосмыслила за это время. Поняла, что была неправа насчёт тебя. Женщина имеет право работать и нанимать помощь. Это не делает её плохой матерью.
Я всегда так считала.
А я нет. Мне казалось, что мать должна всё время быть с ребёнком. Но теперь понимаю, что это невозможно. И не нужно.
Почему не нужно?
Потому что мать тоже человек. Ей нужна самореализация, работа, личное пространство. Иначе она выгорит и станет несчастной. А несчастная мать не может воспитать счастливого ребёнка.
Я удивилась. Валентина Михайловна, вы так изменились.
Жизнь научила. Болезнь Миши всё расставила по местам. Я поняла, что нельзя осуждать людей, не побывав в их шкуре.
Это правда.
Мы допили чай, я уложила Лёву в машину, поехали домой. По дороге думала о том, как всё переменилось. Свекровь, которая годами меня критиковала, теперь стала союзницей и подругой.
Сейчас прошло уже три года с тех пор. Лёве восемь лет, он ходит в школу. Я всё ещё работаю хирургом, няня помогает забирать его после уроков и делать уроки. Валентина Михайловна больше не упрекает меня в этом. Наоборот, говорит, что горда мной.
Иногда вспоминаю те слова: ты не мать, если оставляешь ребёнка с няней. А потом думаю о том, как сама свекровь чуть не сдала мужа в дом престарелых. И понимаю, что жизнь сложнее любых правил. Нельзя судить людей, не зная всей ситуации. Нельзя навязывать свои взгляды и считать их единственно верными.
Каждый выбирает свой путь. Главное, чтобы этот путь был честным и шёл от сердца. А остальное приложится.