Предыдущая часть:
Екатерина со страхом вошла в палату вслед за врачом. Полина Васильевна внимательно посмотрела на вошедших. Девушку поразила перемена в облике пожилой женщины — всегда подтянутая, с лёгким макияжем на лице, даже дома одетая так, будто ей сейчас предстоит читать лекцию. Полина Васильевна одним своим взглядом приводила в трепет невестку и внуков. Теперь перед Екатериной на белых больничных простынях лежала беспомощная старуха с восковой бледностью на лице и перекошенным ртом, из уголка которого вытекла слюна.
— Здравствуй, бабушка, — дрожащим голосом проговорила Екатерина.
— Пришла. Что смотришь? Ждали, когда подохну? Вот и дождались, — промычала старуха.
— Людмила, наверное, прыгает от радости. Она всегда ненавидела меня, — добавила она с усилием.
— Бабушка. Зачем ты так говоришь? Ты же знаешь, мы любим тебя, — девушка сделала два шага к кровати больной.
Лицо пожилой женщины ещё больше перекосилось. Она закашлялась, попыталась поднять руку и не смогла. Екатерина подбежала к ней, взяла за руку, погладила успокаивающе.
— Любите. Что же тогда твоя мать не пришла ко мне? Даже перед смертью брезгует поговорить, — зло произнесла старуха.
— Хорошо хоть ты попрощаться пришла. А то так бы и умерла в одиночестве, — добавила она.
— Ты не умрёшь. Доктор сказал, состояние у тебя стабильное, — сказала Екатерина, присев на краешек кровати.
— Это правда стабильное. Не могу без помощи пошевелиться. Видишь, что со мной инсульт сделал? — ответила Полина Васильевна.
— И раньше-то вы обо мне не вспоминали, а теперь и подавно забудете дорогу сюда. Конечно, зачем вам лежачая бабка? — продолжила она.
Полина Васильевна говорила с трудом, но былой сарказм никуда не делся.
— Бабушка, ты не нервничай. Тебе нельзя волноваться. Я буду навещать тебя, обещаю, — попросила Екатерина.
— А Серёженька придёт? Почему ты его с собой не привезла? — спросила старуха.
— Занят он, бабушка. Ребёнок у него маленький, — ответила внучка.
— Я к тебе ездить стану, ухаживать за тобой, — добавила она.
— Ты? А Людмила бездельница, чем занята? Никакого уважения к свекрови, — удивилась Полина Васильевна.
— Я сразу Михаила отговаривала на ней жениться. Только не послушался он меня, — продолжила старуха.
А теперь старуха всхлипнула.
— Нет его. И жена его даже прийти не желает, — сказала она.
— Бабушка. Не плачь, я с тобой, — Екатерина погладила её руку.
— Буду я ещё из-за твоей матери слёзы проливать, — ответила Полина Васильевна.
В палату снова вошёл доктор.
— А вам пора. Пусть больная отдыхает, — сказал он.
Екатерина вышла из больницы расстроенная и сразу поехала домой.
— Что с тобой? — с удивлением спросила мать, увидев её заплаканное лицо.
— У бабушки инсульт, — ответила Екатерина.
— Туда ей и дорога. Сколько она мне крови попортила! Если бы не она, так отец ваш дольше бы прожил. Она и его доставала из-за нас, и мне жизни не давала, — зло произнесла Людмила Александровна.
— Мама, ей помощь нужна, — сказала дочь.
— Хочешь, помогай. А ради этой ведьмы я и палец о палец не ударю, — ответила мать.
Ответ матери Екатерину не удивил, но теперь ей приходилось разрываться между домом, больницей и работой. Девушка падала с ног от усталости, но и бросить больную пожилую женщину не могла.
Через несколько недель лечащий врач Полины Васильевны сообщил:
— Екатерина, к сожалению, существенных улучшений у вашей бабушки не наблюдается. Вы и сами это видите? Мы сделали всё от нас зависящее, увы, — сказал он.
— И что теперь нам делать? — поинтересовалась девушка.
— Мы не можем больше держать пациентку в больнице. Вам придётся забрать её домой, — объяснил врач.
— Но как же я... — растерялась Екатерина.
— У нас при больнице существует школа по уходу за лежачими больными. Если хотите, я могу договориться, чтобы вас записали в неё. Другой выход — нанять профессиональную сиделку. Боюсь, вам одной не справиться. Ваша бабушка нуждается в постоянном уходе. Извините, больше я ничем не могу вам помочь, — предложил он.
Вернувшись домой, Екатерина обратилась к родным.
— Нужно поговорить. Это всех касается. И тебя, Серёжа, тоже, — сказала она.
— Ты опять о больной старухе, — пренебрежительно сказал парень.
— Это, вообще-то, твоя бабушка, и она нуждается в уходе. Сегодня доктор порекомендовал забрать её домой. Нужно решить, как мы станем за ней ухаживать, — ответила сестра.
— Я пас. И слышать ничего не хочу, — заявила Людмила Александровна, поднимая руки.
— Серёжа, тогда мы с тобой по очереди станем навещать бабушку, — предложила Екатерина.
— Оно мне надо? Не собираюсь я с бабкой лежачей возиться. Ещё время на неё тратить. У меня ребёнок маленький, я должен жене помогать, а не бабке, — возразил брат.
— Давай тогда наймём сиделку, — сказала Екатерина.
— На какие шиши её наймёшь? — парировал Сергей.
— Если на троих поделим, не так дорого получится, — объяснила она.
— На меня можете не рассчитывать, — снова возразила мать.
— Катя, я тебе говорила и ещё раз повторю. Я пальцем не пошевелю, чтобы заботиться о Полине Васильевне, — добавила Людмила Александровна.
— И на нас тоже. У нас ребёнок. И вообще, я считаю, нечего на неё деньги переводить. Она же старенькая. Сколько ей осталось? — встряла в разговор Надежда.
— Но я не могу её без помощи оставить. Одна я уход за ней не потяну, — ответила Екатерина.
— Тебе не нужно ей помогать. Она нам никогда не помогала. Лучше о своей семье позаботься, — сказала мать.
— О какой семье? — недоумённо посмотрела на неё Екатерина.
— Вот твоя семья. Я, брат твой, племянник, невестка. Мы твоя семья. О нас заботься, а не о какой-то бабке, которая помрёт со дня на день, — Людмила Александровна кивнула в сторону Сергея и Надежды.
— Благодарности от неё ты всё равно никакой не получишь, — добавила мать.
— Мама. Это неправильно. Я не смогу бросить её на произвол судьбы, — Екатерина с укоризной взглянула на неё.
— И охота тебе с ней водиться. Кстати, есть прекрасное решение вопроса по бабке. Думаю, оно устроит всех, — презрительно скривился Сергей.
— И что за решение? — подозрительно посмотрела на брата Екатерина.
— Сдай её в дом престарелых. Там о ней станут заботиться люди, этому делу обученные специально. Ты вообще представляешь, каково это ухаживать за лежачим больным? — предложил он.
— А как же работа твоя любимая? Как ты сможешь всё успевать? Бабка твоя целыми днями одна будет сидеть, вернее, лежать, а там за такими присматривают. Они не остаются одни, — продолжил Сергей.
— А Серёжа дело говорит. Ты, дочка, не вешай на себя обузу. Рано тебе ещё. Ты ведь бабку свою и не знаешь совсем. Полина такая вредная, она же изведёт тебя. После первого месяца сама попросишь её в дом престарелых сдать, — подхватила мать.
— А квартирку её? Мы сдадим, например, и денежки себе. Как вам вариант? — продолжал разглагольствовать Сергей.
— Я поддерживаю мужа, — вставила своё слово Надежда.
— Вы все сошли с ума. Как тебе, Серёжа, такая мысль в голову могла прийти? Это наша бабушка, родной человек, а ты её в дом престарелых, — схватилась за голову Екатерина.
— Нет, вы как хотите, а я её никуда не отдам. Не хотите помогать, я сама справлюсь, — добавила она.
Девушка надеялась на поддержку матери, но вместо этого услышала:
— Дело твоё. Вешай на свою шею обузу, но только учти, от твоих обязанностей перед семьёй тебя никто не освобождал, — ответила Людмила Александровна.
Через несколько дней Екатерина забрала Полину Васильевну из больницы. Она приходила домой только ночевать. Всё остальное время, помимо работы, проводила в квартире бабушки.
— Давай я покормлю тебя, — предлагала Екатерина, видя, как пожилая женщина тщетно пытается донести до рта ложку с кашей.
— Я сама должна, — упрямо заявляла Полина Васильевна.
Девушка была терпелива. Она спокойно ждала, когда Полина Васильевна доест, и начинала мыть ей руки, лицо, заменяла запачканную рубашку.
— Спасибо, — сухо благодарила старуха.
Когда однажды, вернувшись с работы, Екатерина обнаружила бабушку лежащей на полу, девушка предложила:
— Давай наймём тебе сиделку. Мало ли что может случиться, пока меня нет. Ты будешь находиться под постоянным контролем. Хорошо, что сегодня всё обошлось. А если бы ты себе что-нибудь сломала? Ты вообще почему упала? — сказала она.
— Лампу решила включить. Рано темнеет, — огрызнулась старуха.
— Я читала. А ты не догадалась придвинуть её ближе? — добавила она.
— Вот, чтобы такое не повторилось, нужна сиделка. Она и накормит тебя, и книжку почитает, — продолжила Екатерина.
— Книжки я ещё могу сама читать. Не нуждаюсь ни в чьей помощи, — ответила Полина Васильевна.
— А чужого человека в доме не потерплю. Не хочешь помогать, не помогай. Уговаривать не стану. Сама как-нибудь проживу. Недолго уже осталось, — добавила она.
— Понимаю, я для тебя обуза, — заключила старуха.
— Бабушка, ну что ты говоришь? Я о тебе же беспокоюсь. Я не брошу тебя, — возразила Екатерина.
Полина Васильевна лежала, поджав губы, но следила за каждым шагом внучки.
— Как ты, Катенька, справляешься с бабушкой? — спрашивали её соседки всякий раз, когда девушка приходила к Полине Васильевне.
— Нормально, справляюсь, — отвечала она.
— Запилила, наверное, тебя Полина. Знаем мы её, она ведь никому житья не давала. Со всеми пересорилась в подъезде, — продолжали они.
— Ага, зять у меня приехал. Поставил машину под её окна. Так она прибежала, такой скандал закатила. Коле среди ночи пришлось вставать, машину отгонять, — вспомнила одна из женщин.
— Она нас в жалобу в управу написала. Мы над Полиной Васильевной живём. Ей, видите ли, наш сын мешает спать. Но он ребёнок, играет, бегает, конечно. А бабушка твоя целыми днями спит. Мы уже и шелохнуться боимся, — вторила ей другая соседка, помоложе.
— Катя. А Полина тебе не обещала квартиру оставить? — вдруг спросила тётя Света, подруга бабушки.
— Обещала, — кивнула девушка.
— Вот и хорошо. Правильно. Это ты ухаживаешь за ней, значит, и квартира пусть тебе достанется, — сказала тётя Света.
Полина Васильевна действительно заводила разговор о квартире каждый раз, когда скупо благодарила внучку за помощь, словно это было её способом выразить признательность в своей манере.
— Спасибо тебе, Катя, не бросила старуху. Знаю, вредная я, но умру — квартира тебе останется, — говорила она, глядя в сторону.
— Ты не умрёшь. Живи, пока живётся, и не думай о плохом, — отвечала Екатерина, стараясь звучать бодро.
— Хорошая ты. А вот братец твой даже ни разу не позвонил, не спросил, как здоровье бабушки, — продолжала старуха, чуть смягчая тон.
— У Серёжи дела. Ребёнок маленький, времени совсем нет, всё внимание на него уходит, — защищала брата девушка, не желая расстраивать бабушку.
— И Людмила ни разу не позвонила, — добавляла Полина Васильевна, с горечью в голосе.
Тут Екатерине нечего было сказать. Как объяснить пожилому человеку, что мать её буквально ненавидит, потому и не приходит, держа обиду за прошлые годы? Впрочем, по отношению к Екатерине домочадцы вели себя не лучше, постоянно напоминая о её "бесполезных" хлопотах.
— Что, опять побежала к старухе? — спрашивала мать, когда видела, как дочь собирается.
— Она ещё не сдохла. Зачем ты с ней возишься? Хоть бы скорее померла, — вторил ей Сергей, не стесняясь в выражениях.
— Я бы на твоём месте давно ей какую-нибудь таблетку подсунул, чтобы она ласты склеила, — добавлял он с ухмылкой.
— Вот слушаю тебя, Серёжа, и удивляюсь. Бабушка родной человек, а ты ей смерти желаешь, как будто она тебе ничего не значит, — отвечала Екатерина, стараясь не сорваться.
— Не надо мне нотации читать. Лучше денег дай. Зарплата ещё не скоро, а малышу надо обувь покупать, — огрызался брат.
— Ты хоть бы раз спросил, как бабушка, а вместо этого только деньги требуешь, — упрекала его сестра.
— Да я же о тебе забочусь. Вижу, как тебе нелегко, так что дашь денег? — оправдывался Сергей.
Екатерина молча лезла в кошелёк и доставала нужную сумму, понимая, что спорить бесполезно.
Продолжение :