Начнем с песни. Музыка Пахмутовой, слова народные. Музыка известная, помпезная, «И вновь продолжается бой». С громыханием на сильных долях, которое в оригинальной версии никого ни в чем не убеждало.
А если в народной версии запустить?
Неба утреннего драйв,
В жизни важен только кайф!
Если в жизни нету кайфа,
На хрена такая лайф?
И вновь продолжается жуть,
И сердцу тревожно в груди,
И снова не даст вам уснуть
Милейший Барон Самеди!
Но это в качестве... предобеденной молитвы, что ли? В наше время даже сухо научные публикации стало модным как-то с православием соотносить. Вот и мы в том же тренде. Барон Самеди — куда уж православнее? Но чтоб не подумали, что я как в советские времена, просто прикрываюсь звонкой фамилией, выскажусь определеннее. В опубликованных на этом канале статьях
и
было высказано мнение, что наши краснодарские дольмены — ого-го! То есть, в смысле — вудуистски корректны. Напомню, в чем суть вудуизма. На пальцах. Допустим, вы хотите поднять штангу весом в полтонны. Собственных сил вам для этого не хватает. А если привлечь чужие силы? Другие души? То, что душа — это и есть сила, и никакой другой силы в мире, собственно и нет, мы уже написали
Чем в кругах вудуистов ни малейшей сенсации не вызвали. Там не задаются вопросом: «что есть душа?», «что есть сила?», а просто говорят: «как нам все это взять под контроль?» А рецепты стары как мир — птицу в клетку, рыбу в садок. Душу... в душеловку, что ли? Но здесь аналогии заканчиваются. Съесть душу нельзя, но можно парализовать, обездвижить... зачем? А чтобы рассылать как бы от ее имени приказы биологическим или тонкоматериальным структурам, ранее с данной душой связанным. Понимаете? Вот вам и штанга. Хотя, конечно, глупости вроде штанги никогда серьезных вудуистов не интересовали. Другое привлекало — зомби-армии, например. Вот, например, блестящая конкурсная работа вудуистки Виктории Нуланд под названием «Украина». Миллионы шагающих трупов. Но души у них, наверно, когда-то были? Философски рассуждая — были. Но удобно поместились в сундучок Нуланд, откуда выйдут точно не в эту кальпу. Дольмены — те же самые сундуки, только большие, каменные. Древние краснодарцы на крупную дичь охотились. На души покойных вождей, конечно же. Это, кстати, недостаток архаичной некромантии. Элитарность поневоле. Дольмен — хотя сооружение омерзительное и отвратительное, в плане изготовления весьма затратен. На каждого покойника дольмен не построишь. Только — на блатных. Ну и КПД, соответственно, невелик. Если честно — в основном, личное обогащение жрецов заупокойного культа. Отдельные виртуозы, говорят, умели направлять души усопших вождей против своих врагов. Некоторые делали вид, что это умеют. Интересно, но... отбивало ли это затраты на сооружение дольмена? Ну ладно, дольмен может и отбивался. А египетские пирамиды как? Экономика должна быть экономной. Древний человек не понимал этого принципа, разбрасывался. Понадобился гений Виктории Нуланд, чтобы создать миллионную армию чрезвычайно послушных зомби всего лишь за... 300 миллиардов фантиков. Фантики, даже в количестве 300 миллиардов — это вам не пирамида Хеопса. Хотя есть и опасность, конечно, — жесткая привязка доллара к некромантии может отправить доллар все туда же, на кладбище. Он в любом случае там окажется, но нормативами предусмотрена плавная кривая, а Викулька в своих некро-порывах угрожала ее обвалить резко, почему пришлось обвалить саму Викульку. Когда конкретно ее придушат подушкой — дело техники, с интересом наблюдаем.
Но мы сейчас не о том хотели поговорить. Дольмены — тема злободневная, понятно, множество ассоциаций, но у нас канал — строго академический, поэтому академический вопрос и рассмотрим. В нашей заметке «Мудрость дольменов», написанной, что называется, по горячим следам соответствующей экспедиции, есть следующее утверждение: «чтобы изолировать эту нематериальную сущность в дольмене, ее нужно было туда заманить». Далее мы рассмотрели различные варианты, как это могло быть сделано, эти варианты были правдоподобны, но все же почерпнуты у народов, достаточно далеких от Кавказа — нанайцев, сингалов. Сами дольмены загадочно молчали... так и останемся в неопределенности? «Нет», отвечает озорной дедушка Фрэзер, «вы загляните в мой сундучок. Никому-то он не нравится, а все равно загляните». Не раз заглядывали и не то, чтобы вкусненькое (это нет!), но интересненькое определенно добывали. Что на сей раз нам дедушка Фрэзер приготовил? О, отличную выдержку из статьи Н. фон Зейдлица «Die Abchasen» из немецкого географического и этнографического журнала «Глобус»
за 1894 год. Славным народом были когда-то немцы. Ну скажите — кого в 1894 году в Российской империи интересовали абхазы? Или даже так — сами-то абхазы собой интересовались? А вот камераду фон Зейдлицу все было интересно. И зафиксировал он вот такой абхазский обычай: «у абхазов есть примечательный обычай вызволения души утопленника после того, как тело его было извлечено из воды и похоронено. Мужчины и женщины собираются на берегах реки, где произошел несчастный случай. Над рекой протягивают шелковую нить, к которой подвешен кожаный мешок, еле касающийся поверхности воды. Мужчины и женщины начинают петь под аккомпанемент лютен [пандури или чонгури — AGC]. Душу утопленника, все еще находящуяся в воде, пленяют сладкие напевы, и она заползает в мешок [вы тут видите связь? Я — не очень. Но, возможно, в изложении пропущено важное звено — тематика «сладких напевов»; как мокро и плохо в воде и как сухо и прекрасно в мешке?] Заметив, что душа уже в мешке [по каким признакам? Мешок задрожал?], кто-то из ребят на берегу бросается в реку, завязывает мешок и несет его к могиле утопленника. Где запускает душу в заранее проделанное отверстие, чтобы она воссоединилась с телом [после чего отверстие, надо полагать, немедленно заделывается]». Абхазия — страна души, а? Когда беспечным советским отдыхающим местные жители объясняли в этом, не строго академическом ключе этикетку «Апсны абукет», отдыхающие испытывали только некое неопределенное томление и не более того. Но это они фон Зейдлица не читали. А по Зейдлицу получается, что представление о душе у абхазов, определенно, было. И было представление о том, что с ней делать. Сначала в мешок, потом в могилу. Хотя «могила» — не совсем точно. Правильнее сказать — бюджетный дольмен. Еще раз напомню, что мы написали в статье «Мудрость дольменов». «Практически во всех научных публикациях можно встретить утверждения (с разной степенью апломба), что дольмены — «несомненно гробницы». Хотя банальнейший здравый смысл должен подсказать, что это утверждение ни на чем не основано. Возьмем хоть дольменные отверстия — как они могут быть связаны с идеей погребения? Тело умершего в такое отверстие не просунешь. Экскурсоводы, правда, эту трудность обходят — если их послушать, так покойников просто разрезали на кусочки и потом в дырку забрасывали. Ну а потом уже и зайцы запрыгивали». Иными словами, дольмены могли быть гробницами (абхазская аналогия позволяет сделать такое предположение), но доказательств этому нет. Но чем точно являлись и дольмены, и абхазские могилы утопленников — так это местами заточения души. Куда душу надо было предварительно заманить. Но пандури и чонгури во времена дольменов, видимо, не было. Возможно, были какие-нибудь арфы (вроде абхазской аюмаа
И представляется чудная картина — жрецы и жрицы в белых одеждах, поющие и играющие на арфах перед отверстием неказистого каменного сооружения, напоминающего... некое другое сооружение, правда, деревянное и с отверстием в горизонтальной плоскости. «Влетай сюда, странница», поют эти люди, «здесь твой дом». О-очень хорошо надо петь, чтобы душа в такое поверила. А может, еще и печеньки какие-нибудь предлагались? Черт его знает... как-то все это работало и продолжает работать. Тут бы умиротворяющую фотку закатных лучей на дольменах... но что-то не хочется.