Леся выдернула зарядку из розетки так резко, что телефон едва не вылетел из руки.
— Ты где? — спросила она в трубку, даже не поздоровавшись. Голос был сорванный, истеричный.
— Я же писал, Лис, — устало протянул Андрей. — Мы с командой на тренинге. Под Тверью. Лес, база, всё как обычно. Связь почти не ловит…
На заднем фоне отчётливо послышался визгливый женский смех и чей‑то крик: «Андрей, давай к нам, не тормози!». Леся сжала зубы.
— Лес, говоришь, — холодно уточнила она. — Интересно у вас там, в лесу, музыка орёт и девки ржут.
— Это у кого‑то телефон заиграл, — не моргнув, соврал Андрей. — Мы сейчас уже спать пойдём. Завтра с восьми лекция.
— Уже полночь, — Леся посмотрела на настенные часы, где стрелки нещадно продвигались к двенадцати.
— Я тут одна, между прочим. С температурой у сына и соплями у дочки. И не сплю. Четвёртую ночь. Но у нас, видимо, разные планы на выходные.
— Лесичкая, ну не начинай, — он явно закатил глаза. — Ты же знаешь, как это важно для моей работы. Команда, сплочение, всё такое. Хочешь, привезу тебе потом что‑нибудь из Твери. Пряничков хочешь?
Леся нажала на красную кнопку.
Телефон тут же опять вспыхнул сообщением: «Связь пропала, потом наберу».
Она медленно опустилась на пол посреди коридора. Из комнаты сына доносилось глухое покашливание, из кухни — тиканье дешёвые часы. Она закрыла глаза и попыталась не разреветься.
* * * * *
Леся никогда не мечтала о большой семье. В двадцать два ей казалось, что идеальная жизнь — это город, работа, кофе навынос и свободные вечера.
Потом на пути попался Андрей: весёлый, общительный, вечно в центре компании. Он умел ухаживать, красиво говорить и, главное, обещать. Сначала — обещал, что они поедут к морю. Потом — что купят машину. Потом — что «в скором времени» они переедут из съёмной однушки во что-нибудь побольше.
Вместо моря и машины появились двое детей. Сын Стёпа, которому только исполнилось три, и дочь Даша, полутора лет. Леся бросила офисную должность и растворилась в кашах, горшках и поликлиниках.
— Ты сейчас с детьми, а я добываю нам на пропитание, — любил повторять Андрей. — Каждый занят своим.
«Своим» у него, впрочем, были не только отчёты. Всё чаще всплывали в телефоне вечерние переписки с «коллегами», «корпоративы» почему‑то всегда приходились на выходные, а домой он возвращался с запахом алкоголя и чужого парфюма.
Леся старалась не рыться в телефоне, не нюхать воротник рубашки, не устраивать сцену из‑за каждого опоздания. «Может, и правда, работа. Может, я уже слишком подозрительная», — убеждала она себя. Пока не наступил тот самый «выездной тренинг».
— Четыре дня? — Леся тогда даже рассмеялась, решив, что ослышалась. — Ты издеваешься?
Андрей поправил ремень, оглядел себя в зеркале.
— Официально три. Но выезжаем сегодня днём, а возвращаемся поздно вечером четвёртого. Обозначено как «тимбилдинг». Не поеду — вычеркнут из проектов. Ибо нечего нарушать корпоративный дух! Понимаешь?
— Я понимаю, что у нас двое детей, одной почти нет двух, — проговорила Леся, чувствуя, как дрожит голос. — И ты оставляешь нас на четыре дня. Без помощи. Без бабушек. Без никого..?
— Ой, ну не преувеличивай, — отмахнулся Андрей. — Твои же родители через дом. Пусть зайдут, помогут.
— Мои родители работают, если ты вдруг забыл, — Леся уже почти кричала. — Мама в больнице ночами дежурит. Папа по сменам. Они и так постоянно нас выручают. Сколько можно на них детей вешать?
— Ладно, не заводись, — Андрей подошёл, чмокнул её в щёку. — Я же тоже не на курорт еду. Там одни мужики, столы да бумажки… Еще и руководство приедет - так себе компания... Самого от этого тошнит. Но надо...
— А если дети заболеют? — упрямо спросила она.
— Ты же у меня молодец, справишься, — он улыбнулся своей фирменной «обезоруживающей» улыбкой. — Я вернусь — отосплюсь, и будет тебе помощь.
Леся сжала губы от недовольства, но спорить не было ни сил, ни желания.
* * * * *
Ночь перед его отъездом выдалась особенно тяжёлой: у Стёпы поднялась температура, его знобило, он плакал и звал папу. Андрей, уткнувшись в телефон, нервно отвечал на сообщения начальника, а на сына бросал пустые: «Потерпи, будь мужиком, папа завтра уезжает по делам».
Утром Марина провожала его до двери с ребёнком на руках и слипшимися от недосыпа веками.
— Я буду звонить, — пообещал он. — Как только будет нормальная связь.
Связь, видимо, не спешила налаживаться ни разу. Три дня подряд.
Первый день Андрей не вышел на связь вообще. Телефон то «не в сети», то «занято». Леся списывала на «глушь под Тверью» и плохой интернет.
Во второй день у Даши потекли зелёные сопли, Стёпа закашлялся сильнее, температура держалась. Леся вызывала врача, таскала тазики, меняла постель, стирала и успокаивала. Телефон по‑прежнему молчал.
— Папа не звонит, потому что занят важными делами, — соврала она сыну, прикладывая к его лбу влажную салфетку.
На третий день ей самой уже хотелось орать. Голова гудела, спина ломилась, глаза закрывались от усталости. Дети по очереди плакали, требовали её рук, внимания, воды, мультики, потом «ещё мультики» и «не эти, а другие».
Ближе к ночи, уложив обоих, Марина присела на диван. Телефон, забытый на подлокотнике, дрогнул. Сообщение от подруги:«Мариш, а твой точно в командировке?» И фотоснимок прилетел следом.
Это была чужая страница в соцсети. Компания людей на верандах какого‑то загородного дома. Шашлыки, гитара, бутылки вина. И Андрей, смеющийся, обнявший за талию стройную брюнетку в коротких шортах. Подписью: «Вот так у нас проходят выезды! Работа не волк, в лес не убежит!»
У Леси внутри всё обвалилось, будто после пощечины. Пальцы сами ткнули в профиль, открыли другие фото. Андрей, поднимающий бокал; Андрей, держащий за руку ту же брюнетку; Андрей без рубашки в бассейне, оседланный двумя девчонками, которые хохочут в камеру.
Она сделала несколько скриншотов. Потом ещё. На случай, если вдруг «случайно удалят».
В этот момент из комнаты раздался тонкий всхлип. Даша, сонная, забравшись на колени, прижалась к маме и замерла. Леся уткнулась носом в мягкие волосы дочери, почувствовала липкий запах сиропа от кашля и тихо заплакала.
* * * * *
Андрей вернулся вечером четвёртого дня, в своей любимой куртке, с небрежно накинутым рюкзаком на одно плечо. Открыл дверь своим ключом, уже с порога начал:
— Лис, ты не представляешь, как там было страшно скучно! Эти тренеры — просто…
Он замолчал.
В коридоре, прямо у входа, стоял чемодан. Его чемодан. Большой, синий, в который они когда‑то мечтали сложить купальники и плавки для «первой семейной поездки». Рядом — пакет с его кроссовками.
Леся сидела на табуретке у стены. В старой растянутой футболке, с собранными в небрежный узел волосами и тёмными кругами под глазами. Она выглядела так, будто за это время постарела лет на десять.
— Милая, это что? — Андрей моргнул, пытаясь улыбнуться. — Ты куда‑то собралась? Или… шутки такие?
Леся молча поднялась и протянула ему телефон. На экране —он, явно смеющийся, с бутылкой сидра в руке, брюнетка на коленях, чьи длинные волосы касались его подбородка.
Андрей замер.
— Это же… — начал он.
— Не спеши, — перебила его жена спокойным, даже слишком ровным голосом. — Там ещё есть.
Она пролистала дальше. Видео, как он падает в бассейн, утащив за собой какую‑то блондинку. Фото, где он обнимает «команду мечты», прижимаясь при этом щекой к чужому бюсту.
— Лис, послушай, — Андрей поднял руки, как будто его пытались ударить. — Там всё не так, как ты думаешь. Это была дурацкая шутка. Все так фотались, понимаешь? Никто же серьёзно…
— Серьёзно? — перебила она. — У сына была температура почти тридцать девять три дня! У дочки — сопли до подбородка! У меня — бессонница и две руки на всех. А ты ни разу не вышел на связь! Даже не написал! Потому что тебя «Царицы соблазняли», да?
Он сглотнул.
— Связь была плохая, — выдавил он.
— Но достаточно хорошая для этих фотосессий, — усмехнулась Леся. — Странная у вас там «глушь».
Андрей протянул к ней руку.
— Родная, это просто выезд. Условия диктует начальство. Если бы я не поехал…— Тебя бы, наверное, не посадили в бассейн с девками, — кивнула она. — И ты бы не пил текилу с пупка… этой как её там? Насти? Любы? Неважно!
Он попытался сделать шаг к ней.
— Лисёнок, я правда… Это глупость. Просто отвлёкся. Мужики… все так. Я же домой вернулся, видишь?
— Ты вернулся, — согласилась она. — А теперь — повернись и посмотри ещё раз.Андрей обернулся. Чемодан стоял там же.
— Я собрала твои вещи, — Леся сказала это так же ровно, будто сообщала о том, что выключила свет в коридоре. — Рубашки, джинсы, все твои шорты для «тимбилдингов».
— Ты что, меня выгоняешь? — он вытаращил глаза. — Из собственной квартиры?
— Из съёмной квартиры, за которую мы оба платим, — поправила она. — Только ты платил деньгами, а я — своим временем, ночными кормлениями, больницами и нервами. Так что да, вали.
— Дети? — он сжал кулаки. — Ты хотя бы о них подумала? Им отец не нужен, ты считаешь?
— Такой? нет! Им не нужен отец, который исчезает на четыре дня ради того, чтобы побыть с полуголыми бабами, — отрезала она. — И который даже не находит времени позвонить и спросить: «Лис, как вы там?». Такой «отец» им точно не нужен!
— Ты не имеешь права лишать меня детей! — заорал Андрей. — Я тоже их родитель! Я их люблю!
На крик из спальни донёсся испуганный голос Стёпы:
— Ма‑а‑ам?
Леся метнулась к нему.
— Тш‑ш, всё хорошо, — прошептала она, гладя его по лбу. — Просто папа громкий.
Андрей остался один в коридоре, дышал тяжело, злость и страх меняли друг друга в груди.
Когда Леся вернулась, он уже попробовал другую тактику.
— Ну, давай без театра, — он скривился. — Поругаемся, помиримся, как всегда. Я признаю, что был не прав. Ты — что перегнула палку. Мы же взрослые люди!
— Взрослые люди, — повторила она. — Взрослые люди не врут про «тренинги».— Ладно, — махнул он рукой. — Ну да, была девочка. И что теперь? Уйдёшь с двумя мелкими на руках? Ты одна не вытянешь. Всё равно приползёшь назад.
Леся вдруг почувствовала странное спокойствие.
— Не вытянешь? Я уже и так тяну всё одна! Присутствие лишнего взрослого, который только добавляет проблем, мне жизнь не улучшает!
Она подошла к вешалке, сняла его куртку, аккуратно положила поверх чемодана.
— Куда я пойду? — Андрей попытался усмехнуться. — К маме, что ли?
— Там тебе и место, — пожала плечами Леся. — По пути заедь к нотариусу. Завтра я подам на развод. И на алименты. Никаких «по‑семейному договоримся» не будет!
— Шантажировать вздумала?
— Я защищаю детей, — она смотрела прямо ему в глаза. — И себя.
Они стояли так несколько секунд — двое людей, когда‑то считавших себя партнёрами. Потом Андрей опустил взгляд, сглотнул и схватился за ручку чемодана.
— Ты об этом ещё пожалеешь, — процедил он. — Найдёшь себе какого‑нибудь альфонса, а я… я устрою тебе такой суд, что это ты будешь платить мне, а не я!
Леся усмехнулась.
— Устроишь? — спросила. — Что-то ты злой какой-то после бассейна вернулся?
Он матюгнулся себе под нос и вышел, хлопнув дверью так, что вздрогнули стекла.
Леся прислонилась к косяку, выдохнула и позволила себе десять секунд слабости: закрыть глаза, провести ладонями по лицу, разрыдаться. Ровно десять секунд.
Потом пошла в детскую — к своим настоящим делам.
* * * * *
На следующий день она села за компьютер.
Открыла сайт Госуслуг, раздел «Семья и дети». Нашла пункт «Расторжение брака» и «Алименты». Несколько раз перечитала инструкции, проверила документы.
— Ты уверена? — спросила по телефону подруга Катя, когда Леся поделилась планами. — Может, дать ему шанс? Ну погулял… У кого не бывает?
— Шанс чему? — устало уточнила Леся. — Тому, что он в следующий раз скажет: «Я на волейболе, связь не ловит», а сам уедет с какой‑нибудь Настей на Гоа? Я ему больше не доверяю.
— А дети?
Леся вздохнула услышав знакомое слово «дети».
— А детям нужна спокойная и адекватная мать, а не подорванная истеричка, которая терпит измены, — отрезала она.
Судья через несколько месяцев строго посмотрела на Андрея поверх очков.
— Ваша позиция по поводу детей?
— Я хочу общаться, — громко сказал он. — Я люблю их. Но жена настраивает их против меня.
Леся придвинула к судье распечатки — те самые фотографии.
— Уважаемый суд, — её голос звучал спокойнее, чем она ожидала. — В то время, когда у нас с детьми были температура и болезни, мой муж «работал» вот так. Ни одного звонка, ни одной смски. Если он так представляет себе отцовство, то пусть сначала почитает семейный кодекс.
Судья скривилась, внимательно глядя на снимки.
— Алименты в фиксированной сумме, — в итоге решила она. — График общения — по договорённости, с учётом интересов детей. Если отец будет появляться в ненадлежащем виде, пишите заявления в опеку. При таком систематическом поведение, будем возбуждать дело о лишение родительских прав.
И в завершение стук деревянного молоточка.
Андрей, выходя из зала, шипел:
— Ты всё разрушила! Я просто хотел отдохнуть от семьи. Ну что тут криминального?
Леся ничего не стала отвечать на его выпады. Просто поспешила скорее удалиться из душного зала заседания.
Благодарю за каждый лайк и подписку на канал!
Приятного прочтения...