— Оксана, ты издеваешься? — Сергей сжал телефон так, что побелели костяшки. Я стою под твоими окнами! Вижу, что свет горит! Кто там ходит?
— Серёж, я не одна, — после паузы ответила она. — Пожалуйста, просто уезжай.
— Не одна? — он даже переспросить не смог нормально, воздух застрял в груди. — Ты серьёзно? Я три года мотался к тебе через полстраны, а ты...
— Не начинай, — перебила Оксана. Голос у неё был какой‑то глухой, усталый. — Я тоже устала. От всего этого. Давай поговорим потом.
— Поговорим? — Сергей засмеялся коротко, зло. — О чём тут говорить?
Он отбросил телефон, ещё раз посмотрел на светящееся окно пятого этажа, где по стене чётко скользнула мужская тень, и медленно пошёл прочь от дома.
* * * * *
Сергей никогда не считал себя авантюристом. Инженер, «офисный планктон» сорока лет, своя двушка в панельной девятиэтажке, один и тот же маршрут двадцать лет: дом — работа — работа - дом.
Оксану он встретил на вебинаре по проектированию. Ведущая, живёт в Екатеринбурге. Он — в Твери. Между ними — две тысячи километров и куча ночных переписок.
Началось всё с задушевных разговоров о работе. Потом — про книги, детство и страхи.
— Слушай, странное ощущение, — написал он однажды. — Такое чувство, будто я ждал тебя всю жизнь. Банально, да?
— Банально, но приятно, — ответила она. — Ты первый человек, с кем я могу молчать по видеосвязи и не чувствовать неловкости.
Ей было тридцать шесть, за плечами — один неудачный брак и ребёнок‑подросток. У него — разведённая жена и взрослый сын, который жил с матерью.
Они договорились: пока дети учатся в школе, переезды и браки задумывать рано. «Подождём пару лет, а там решим», — говорила Оксана. Сергей соглашался.
Раз в два‑три месяца они выкраивали длинные выходные и летели друг к другу: то она к нему, то он к ней.
От этих дней пахло праздником. Они гуляли, готовили вместе, смотрели фильмы, занимались любовью.
А потом каждый возвращался в свою жизнь, в свои города, и опять — звонки, мессенджеры, редкие посылки.
— Как у тебя там со школой? — спрашивал он её сына, Антона, через экран.
— Норм, — бурчал тот, отводя глаза. Очевидно, «мамин интернет‑жених» ему не нравился.
Сергей старался не лезть. У него у самого был сын, Илья, и он помнил, как тот реагировал на появление у бывшей жены нового мужчины.
К Новому году они договорились увидеться у Оксаны.
— Встретим у меня, — планировала она в октябре. — Антона отправлю к бабушке, наконец‑то побудем вдвоём, а это больше, чем три дня.
— Я беру отпуск, — радовался Сергей. — Неделя твоя!
* * * * *
В декабре она всё чаще стала говорить «устала», «завал по работе», «дома напряжёнка».
Однажды вечером, когда он как обычно набрал её в мессенджере, в кадре мелькнул мужчина. Высокий, в футболке, прошёл с кружкой мимо кухни.
— Кто это? — Сергей даже не сразу понял, что спросил вслух.
Оксана дёрнулась.
— Коллега. Мы вместе отчёт доделываем. У меня же вебинар был, теперь к планёрке надо готовиться… — торопливо заговорила она. — Серёж, давай потом? У нас сроки горят...
Он отключился с тяжёлым осадком. С одной стороны, действительно — конец года, сейчас все шевелятся. С другой… чужой мужик на её кухне поздно вечером.
Через пару дней он аккуратно вернулся к теме:
— Ты говорила, к тебе коллега заходил. Часто так работаете?
— Серёжа, — она раздражённо вздохнула, — я взрослый человек. Иногда да, собираемся. У нас много очных совещаний. Это нормально.
— Я не ревную, — соврал он. — Просто… я далеко. Мне хочется понимать, что у нас вообще происходит. И кто я для тебя..?
Оксана замолчала. Потом ответила:
— У нас всё как было. Просто я правда загружена сейчас. Давай не будем устраивать сцен на расстоянии.
Он проглотил эту ситуацию. Не стал раскачивать "лодку".
Под конец декабря в офисе Сергею выдали премию и неожиданно позволили взять отпуск.
Коллеги разбегались по Турциям и дачам, а он сидел над билетом в Екатеринбург.
«Скажу ей — устрою сюрприз, — думал он. — Она обрадуется».
Но в последний момент перед покупкой что‑то кольнуло. В памяти всплыло то самое «я взрослый человек» и мужская спина в футболке.
«Ладно, — решил он, — не будет сюрприза. Лучше предупрежу».
Вечером набрал её.
— Слушай, хорошие новости, — бодро начал Сергей. — Меня отпускают. Могу прилететь к тебе двадцать девятого. До восьмого точно буду свободен.
В трубке повисла тишина.
— Оксан? Ты тут?
— Тут, — она кашлянула. — Серёжа… я не знаю, как тебе сказать.
— Скажи просто, — у него неприятно заныло в животе.
— У нас Новый год с Антоном. Он отказался ехать к бабушке. Скандал был дикий. Сказал, что если я его «сплавлю», он вообще уйдёт из дома, — выдохнула она. — Я… не могу его бросить. Так что… давай, наверное, в этот раз без встреч. Только по видео.
Он долго молчал.
— Мы планировали это три месяца, — наконец произнёс Сергей. — Я так ждал. И сейчас за неделю до праздника ты говоришь «нет»?
— К сожалению я не могу контролировать детские истерики, — вспылила она. — Я мать. Ребёнок важнее наших романтических планов, извини.
— То есть я со своими билетами — где‑то между твоей работой и настроением сына, — он горько усмехнулся. — Ладно. Понятно.
— Опять претензии.., — устало сказала Оксана. — Серёжа, если ты не готов к тому, что у меня есть сын, так и скажи.
— Не переводи стрелки, — он сжал зубы. — Я просто хочу знать, нужен ли я тебе ещё.
— Конечно, нужен, — быстро ответила она. — Просто сейчас такой период. Переждём. Встретимся потом.
Он кивнул, хотя она этого не видела.
— Ладно. Потом так потом.
Но в ту же ночь он купил билет. На тридцатое. Решил: или он увидит её глаза и поймёт, что всё живо, или поставит точку. Жить в этом подвешенном состоянии больше сил не было.
* * * * * *
Тридцать первого декабря в девять утра он уже выходил из екатеринбургского вокзала. В руках — маленький чемодан, в пакете — подарки: книжка для Антона, серебряный браслет для Оксаны.
Он специально не звонил, решил до последнего сохранить сюрприз. «Ей будет приятно, — убеждал он себя. — Она поймёт, что я ради неё весь этот путь проделал».
Подойдя к её дому, Сергей поднял голову. В окнах пятого этажа горел свет. Тень мелькнула — точно не детская. Силуэт высокий, широкие плечи.
Он остановился как вкопанный. Потом достал телефон.
— Алло?
— Ты как? — голос Оксаны был ровным, сонным. — Я ждала, что ты позвонишь хотя бы не так рано...
— Нормально, — отозвался он. — Слушай, я тут подумал… Может, всё‑таки увидимся? Я соскучился.
— Серёжа, — она вздохнула, — мы же уже обсудили. Сейчас никак. Антон дома, он злой, ты ему не нравишься. Я не хочу праздник превращать в войну.
Он посмотрел на её окно. В этот момент штора дрогнула, и между полосками ткани он отчётливо увидел мужскую руку, отодвигающую край гардины.
— Понятно, — медленно сказал он. — У тебя кто‑то есть?
— В каком смысле? — голос чуть задрожал.
— В прямом. Я под твоим домом сейчас нахожусь. Вижу свет. И то, как по квартире ходит мужик.
На другом конце замолчали. Потом она выдохнула:
— Серёж, это не так, как ты думаешь.
— А как? — он ощутил, как сердце глухо бухнуло в груди.
— Мы говорили, — начала она быстро. — Я устала ждать, когда ты решишься на переезд, когда соберёшься. Три года туда‑сюда. Тут… появился человек. Мы работаем вместе. Он рядом. Помогает мне...
— Рядом, — повторил Сергей. — А я, выходит, далеко.
— Ты же сам не спешил, — выкрикнула Оксана. — Всегда находились причины: сын, ипотека, работа. Ты за эти три года хотя бы раз серьёзно обсуждал переезд? Нет. Тебе было удобно из своей Твери говорить красивые слова.
— Я два раза предлагал тебе переехать ко мне, — напомнил он. — Ты говорила: «Антон школу не закончил», «родители тут», «я не могу всё бросить».
— И что, ты хотя бы задумался переехать сам? — жёстко спросила она. — Нет, Сергей. Ты всегда ставил мои проблемы ниже своих решений. Типа «ну, у неё сложная ситуация, подожду ещё...». А я не вечная.
— Так, — он сжал телефон сильнее. — Давай по фактам. Ты сейчас с другим. Я правильно понял?
— Мы… в процессе, — неуверенно ответила Оксана. — Я сама ещё не разобралась.
— Но мне ты уже сказала «подожди», — он рассмеялся безрадостно. — И собиралась дальше играть в переписку, пока не станет понятно, с кем выгоднее?
— Хватит, — сорвалась она. — Не нужно утрировать! Я не обязана перед тобой отчитываться за каждый шаг. Ты три года был голосом в телефоне. Тёплым, дорогим. Но реальной жизни ты так и не предложил.
Сергей на мгновение прикрыл глаза. В груди было ощущение, будто туда засунули осколок льда.
— Оксана, — произнёс он тихо. — Я за эти три года сюда двадцать раз прилетал. Ты — восемь. Я тратил на билеты ползарплаты. Я откладывал деньги, чтобы выплатить досрочно ипотеку и быть свободным для переезда. Я... да просто сейчас под твоим подъездом стою. Это для тебя ничего не значит? Я всё еще только «голос в телефоне»?
На том конце тишина загустела.
— Серёж, пожалуйста, уезжай, — почти шёпотом сказала она. — Не надо подниматься. Я не готова к таким разговорам сейчас. Я обещаю: мы всё обсудим после праздников. По‑человечески.
В этот момент из подъезда вышел высокий мужчина в тёмной куртке. Ключи в руке, пакет. Он подхватил звонок на телефоне, рассмеялся, что‑то сказал. Пересёк двор и уверенно зашагал к соседнему магазину.
Сергей узнал его: тот самый коллега в футболке, что мелькал в экранной рамке.
— Поздно, — сказал он. — Ты уже всё решила. Просто боялась вслух сказать. Ладно. С Новым годом! Не буду мешать вашей семейной идиллии.
— Сергей... — в голосе Оксаны прорезалась паника. — Не уходи вот так. Дай мне шанс объяснить. Я запуталась. Мне страшно. Ты всегда казался таким надёжным… Но ты всё время был где‑то далеко. А тут реальный человек под боком.
— Вот и выбирай реального, — тихо ответил он. — Того, кто дотянуться до тебя рукой может.
Он отключился, не дав ей договорить.
Сергей вышел на соседнюю улицу, сел на лавку у заснеженной детской площадки и наконец позволил себе выдохнуть.
Руки дрожали, в животе было пусто. Глупый пакет с мандаринами и книжкой для чужого подростка казался особенно нелепым.
«Может, я и правда я её потерял? — мелькнула мысль. — Привык к комфортному расстоянию. Пять дней страсти, потом — вся квартира в моём распоряжении. А она устала слушать сказки по телефону и выбрала того, кто под боком».
С другой стороны, его корёжило: почему она не смогла честно сказать? Зачем эти тупые отмазки: «сын, родители, устала», если дело вовсе не в Антоне?
Он поднялся, выбросил мандарины в урну, книжку сунул обратно в пакет. Поезд обратно был только вечером, впереди несколько часов свободного времени без без какого-либо смысла.
Оксана стояла у окна кухни и смотрела, как маленькая фигурка в тёмной куртке уходит со двора.
— Это он? — из комнаты выглянул Игорь, тот самый «коллега».
— Он, — кивнула она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Дурак. Не надо было ему сюда приезжать.
— Ты же могла его не держать все эти три года, — спокойно заметил Игорь. — Это вообще нормальная история: люди знакомятся, созваниваются, нескладушки… потом все расходятся. Но ты упорно за него цеплялась.
— Потому что он был первым, кто не использовал меня, — резко ответила Оксана. — Не орал, не бил, не требовал в три ночи борщ. Он слушал. Спрашивал, как моё здоровье, как Антон. Ты понимаешь? После моего брака с Виталиком это казалось чудом.
— А сейчас — перестало? — Игорь прислонился к косяку.
— Сейчас я не знаю, — честно сказала она. — Ты — здесь. Ты помогаешь с Антоном, таскаешь мебель, ездишь со мной по объектам. Серёжа — там. В Твери, с нескончаемой ипотекой и вечным «давай потом».
— Но ты ведь знала, что потом — это «никогда», — усмехнулся Игорь.
— Не знала, — покачала головой Оксана. — Он не худший мужик на свете. Он правда старался. Просто… его старательность всегда была через экран. Понимаешь разницу?
Игорь пожал плечами:
— Вопрос только в том, зачем ты до последнего держала "обе двери открытыми." Это разве честно по отношению к кому‑то из нас?
Она прикрыла глаза. Её трясло от чувства вины и облегчения одновременно.
— Я боялась остаться одна, — прошептала Оксана. — Вот и всё. Боялась сделать ставку и проиграть. Поэтому держала и его, и тебя на расстоянии вытянутой руки.
Игорь некоторое время молча смотрел на неё. Потом сказал:
— Знаешь, я не готов быть «вариантом Б». Или ты честно закрываешь ту историю, или давай не начинать эту. Я не хочу однажды увидеть под окнами ещё одного мужика с пакетами.
— Я закрыла, — глухо отозвалась она. — Только вот не уверена, что правильно всё сделала...
* * * * *
Сергей вернулся домой первого января, поздно вечером. В квартире было тихо, пахло пылью и старыми ёлочными игрушками.
Он достал из пакета не отданную книжку и положил на полку. Включил комп, зашёл в мессенджер. Несколько непрочитанных сообщений от Оксаны:
«Серёж, прости, что так вышло».
«Я не хотела тебя ранить».
«Ты для меня правда много значишь».
«Давай поговорим, когда остынем».
Он сел, уставился в экран. Пальцы сами набрали:
«Три года я был у тебя запасным аэродромом. Я думал, это любовь. А оказалось, что мы оба просто боялись решиться. Ты — отпустить город и сына. Я — выйти из привычной жизни. Ты нашла того, кто ближе. Это честно. Больно, но честно. А вот то, что ты до последнего прятала Антона, — получилось некрасиво».
Он стёр половину, переписал:
«Я видел его. Стоя под твоими окнами. Не надо всё сваливать на сына. Так проще, но не честно. Спасибо за эти три года. Дальше давай каждый сам по себе».
Палец завис над кнопкой «Отправить». В груди всколыхнулось что‑то живое: а вдруг ещё можно всё повернуть? Вдруг это он торопится с приговором?
Он вспоминал, как она смеялась, когда они жарили вместе оладьи на его тесной кухне. Как уснула у него на плече в самолёте. Как шептала ночью: «Жаль, что ты так далеко».
Сергей всё‑таки нажал «Отправить», выключил компьютер и лег спать.
Прошло пару месяцев. Они больше не созванивались. Иногда мелькали друг у друга в рекомендуемых: у неё — фотка в кафешке с тем самым Игорем и подпись «новый этап». У него — снимок на даче с сыном, шашлыки, кривая, но искренняя улыбка.
Внутри у обоих осело тугое, невысказанное.
Оксана иногда думала: если завтра Игорь уйдёт, она останется вообще без опоры. Может, не стоило так резко обрывать ниточку с Сергеем? Или наоборот — лучше честная боль сейчас, чем опять годами висеть между «там» и «здесь»?
Сергей тоже ловил себя на том, что по привычке хочет набрать её, рассказать о мелочах дня. Потом вспоминал мужскую фигуру в окне и останавливался.
У каждого из них оставался свой вопрос, на который не было однозначного ответа.
Благодарю за каждый лайк и подписку на канал!
Приятного прочтения...