Младший сын Нельсона Рокфеллера мог жить как положено человеку с такой фамилией: кабинеты, фонды, выступления, ленточки на открытиях. Вместо этого он выбрал маршрут «Гарвард, джунгли, племя, которое режет головы» и стал героем одной из самых странных семейных историй ХХ века. Исчезновение Майкла Рокфеллера в Новой Гвинее до сих пор звучит как смесь драмы, колониальной политики и страшной сказки, где вместо принца на белом коне фигурирует молодой антрополог с рюкзаком и очень плохим чувством опасности.
Вместо совета директоров в экспедицию
В семье Рокфеллеров от детей обычно ждали простых и понятных вещей. Хороший университет, работа рядом с отцом, участие в делах огромной финансовой империи. Майкл, правнук первого долларового миллиардера, эту дорожку вежливо обошёл.
Он отлично отучился в Гарварде, всерьёз увлёкся древними культурами и довольно рано понял, что хочет быть не очередным «Рокфеллером по должности», а полевым исследователем. Не человеком в костюме, а тем, кто спит в палатке и записывает чужие обряды в блокнот.
Отец, при всей строгости, не стал ломать его через колено. Майклу дали деньги, контакты и возможность совмещать карьеру учёного с поставкой редких экспонатов для семейного музея. В теории это выглядело как аккуратный компромисс. На практике всё вышло иначе.
Асматы, черепа и восторг человека, который слишком доверяет науке
В 1960 году, сразу после выпускного, 22-летний Майкл отправился в Новую Гвинею вместе с голландским этнографом Рене Вассингом. Их цель была красивая и опасная: добраться до племени асматов, тех самых охотников за головами, которых до этого знали в основном по музейным табличкам и страшным рассказам.
Асматы создавали искусство, от которого европейцам становилось и эстетично, и не по себе одновременно. Огромные резные фигуры, тотемы, маски, черепа с орнаментом, ритуальные предметы, пропитанные кровью в самом прямом смысле слова. Майкл был искренне в восторге и с азартом менял свои вещи на эти «сувениры». Оружие и зеркала уходили в обмен на черепа и скульптуры, которые он тщательно упаковывал для будущей музейной витрины.
Местные проводники его энтузиазма не разделяли. Они прекрасно знали, что у асматов долго жила традиция кровной мести. Душа убитого, по их представлениям, переходила к победителю. Один шаман прямо говорил, что над Майклом уже висит смерть и дорога к племени для него плохая идея. Но молодой исследователь верил в полевые заметки и «диалог культур», а не в предсказания.
Перевернутый катамаран и фраза, после которой он исчез
Осенью 1961 года Майкл и Рене отправились вдоль побережья на самодельном катамаране. Яхты и экипажа у наследника не было, всё выглядело максимально по-полевому. В порту они купили простую лодку, приделали мотор, загрузили туда себя, снаряжение и отправились дальше собирать материал. Погода решила вмешаться в научный процесс. Из-за поднявшихся волн катамаран перевернулся. В воде кишели крокодилы и змеи, выбор у путешественников был небольшой. Двое проводников поплыли к берегу за помощью, но заблудились в джунглях.
Майкл собрал из пустых канистр что-то вроде плота, посмотрел на берег и произнёс фразу, которая стала последней. Примерно так: «Думаю, я доплыву». После этого он оттолкнулся и поплыл к суше. Больше его никто не видел. Рене забрался на перевернутую лодку и решил не искушать судьбу. На следующий день его нашли. Майкла не нашли ни в тот день, ни позже. Для семьи Рокфеллеров это означало одно. Начинается поиск в формате «пропал человек с очень известной фамилией».
Три версии и один череп
На остров прилетел Нельсон Рокфеллер, с ним журналисты, камеры, военные. В воздух поднялись вертолёты, по рекам пошли лодки, в поиски включили местных жителей. Несколько дней прочёсывали всё, что можно. Никаких следов. У журналистов есть три версии развития событий. Первый, самый скучный: Майкл утонул или стал жертвой крокодила или змеи. Второй, куда более мрачный: его подобрали асматы, узнали в нём удобную жертву для кровной мести и убили, соблюдая все ритуалы, а голову превратили в трофей. Третий вариант был почти романтический, из разряда легенд. Будто бы он выжил, влился в племя и отказался возвращаться к прежней жизни.
Журналист Милт Мачлин, который позже специально поехал в эти места, склонялся к версии с ритуальным убийством. Бывший миссионер рассказывал ему, что незадолго до исчезновения Майкла голландская полиция убила 5 асматов. По местным правилам кто-то из белых должен был ответить. Встреча уставшего молодого человека без оружия с группой воинов в этой логике выглядела очень плохо. Всё стало ещё страннее в конце 70-х. Писатель Пол Тухи описал историю, как мать Майкла, Мэри Рокфеллер, наняла частного сыщика. Тот якобы нашёл аборигенов, обменял моторную лодку на три черепа и привёз их в Нью-Йорк. Эксперты установили, что один череп мог принадлежать Майклу. Абсолютной гарантии это не давало, но Мэри всё же заплатила сыщику обещанные 250 000 долларов, как за «весомое доказательство». На этом история поисков исчезнувшего Рокфеллера ушла из публичного поля.
Больше о Рокфелларх вы можете узнать из следующих книг:
Похожие материалы: