Девушка не ожидала, что именно эта женщина предложит хоть какую-то помощь.
— Ваш сын не оставил мне выбора, — тихо произнесла Алина. Я в растерянности.
Галина Петровна переводила взгляд с Алины на Нику, которая проснулась от новых голосов и теперь смотрела большими глазами на бабушку.
Свекровь с трудом улыбнулась ребенку.
— Ты ведь сейчас одна? сказала она так, словно впервые задумалась, каково Алине приходится.
— Могу ли я помочь? Может быть, временно переедете с Никой ко мне? У меня большая квартира, одна я там не управлюсь, а у вас аренда поджимает.
— Годовалого ребёнка устроить в сад непросто, если только кто-то будет сидеть с ней.
— Я не хочу, чтобы вы остались ни с чем.
Алина даже не сразу осознала смысл этого предложения. Она знала, что Галина Петровна жила не очень далеко, в районе, где старые, но довольно просторные дома.
Никогда не думала, что та предложит ей кров. Впрочем, другого выхода сейчас почти не существовало.
— Спасибо, — наконец проговорила Алина, стараясь держаться с достоинством.
— Но я не хочу быть вам обузой.
— Обуза — это Дмитрий, а не вы, — не громко ответила свекровь.
— Впрочем, иди собирай вещи, чтобы не выгнали из квартиры в конце месяца.
В тот же вечер Алина уложила в сумку немного одежды и документы.
Ника чуть прихныкала, почуяв перемены, а сама Алина всё ещё не верила, что ей действительно придётся жить под одной крышей с женщиной, которая, казалось, всегда смотрела на неё с высока.
Пока они собирались, Галина Петровна осмотрелась, спрашивала о коммунальных платежах, и Алина мельком заметила, как свекровь тяжело опирается на трость.
Она догадывалась, что здоровье у неё уже не то.
На улице стемнело, когда такси остановилось у дома, где проживала Галина Петровна.
Подъезд встретил их протяжным скрипом лестниц и тусклым светом ламп под потолком. Квартира была на третьем этаже, и подняться оказалось для свекрови целым испытанием.
Алина помогла ей нести сумки и при этом обняла Нику, чтобы малышке не было страшно.
Когда они оказались внутри, Алина увидела, что все комнаты обставлены неброско, зато сама жил площадь просторнее, чем её съёмная квартирка.
В гостиной стоял старый, но добротный диван, и дальше находилась ещё одна большая комната с широким окном.
Именно её Галина Петровна отвела под детскую для Алины и Ники.
— Располагайтесь, сказала свекровь, я знаю, нам будет нелегко привыкнуть друг к другу. Но лучше так, чем чтобы вы остались на улице.
Первую же ночь Алина почти не спала. Ей не верилось, что теперь не надо беспокоиться, где достать деньги на аренду.
В голове крутились мысли о будущем. Надо было придумать, как устроиться на работу и при этом не бросать Нику. Может быть, какой-то дополнительный заработок на дому или еще что-то, лишь бы хватило на пропитание и мелкие расходы.
Знала она и то, что Галина Петровна не сможет вечно помогать, ведь у самой были проблемы со здоровьем и скромные накопления.
На следующее утро свекровь позвала Алину на кухню.
За чаем они тихо говорили о жизни с Дмитрием.
Оказалось, Галина Петровна не удивлена, что ее сын сбежал, ведь у него всегда были проблемы с ответственностью. Она добавила, что чувствует за него стыд, хотя и не может прямо заставить его вернуться или содержать семью.
— Может, я и была с тобой холодна, сказала она, глядя на чайную ложку. Но Дмитрий — мой сын. И мне хотелось верить, что он повзрослеет. Вместо этого он выкинул такой номер.
— Я хочу хоть как-то помочь вам с Никой. Надеюсь, ты не будешь слишком гордой.
Алина промолчала. Она не чувствовала злости на свекровь, потому что сама видела, насколько та измотана болезнью и собственным чувством вины за сына. Просто теперь, когда эти две женщины оказались в одной лодке, они больше не могли позволить себе роскошь держать дистанцию.
Оставалось решить главный вопрос — где искать работу?
Галина Петровна, заметив, как Алина листает объявление, предложила свою помощь.
Но Алина понимала, что свекровь не сможет вкладывать деньги. Ей самой требовались дорогие лекарства, да и пенсия была не большой.
И тогда подруга Галины Петровны посоветовала Алине попробовать себя в роли няни, если появится подходящая семья.
Она рассказала историю о своей внучке, которую встречает и провожает одна женщина, тоже находящаяся в декрете. За это платят вполне прилично.
Алина втайне надеялась, что найдется что-то похожее.
Вечером, уложив Нику спать, Алина села за ноутбук свекрови и начала искать объявления. Внутри у нее теплилась тихая уверенность. Если повезет, и она найдет работу, где можно присматривать и за своим ребенком, и за чужим, то у них с Никой будет шанс выбраться из тупика.
И тогда не придется надеяться лишь на подачки Дмитрия, который теперь вообще перестал выходить на связь.
Так в тишине квартиры Галины Петровны родилась новая надежда. Алина чувствовала, что впереди ее может ждать ещё много разочарований.
Но в её груди впервые за долгое время теплилось ощущение, что тёплый огонек всё же существует. Нужно было только приложить к этому усилие и вновь поверить, что на свете есть люди, готовые поддержать и принять тебя, даже без громких слов о любви.
Объявления о поиске няни, которые Алина развесила в интернете и на информационных стендах, висели уже несколько недель, но желающих найти работницу, согласную постоянно быть с собственным ребёнком на руках, появлялось не так много.
По большей части звонили родители, которые хотели видеть няню, готовую заниматься только их малышом, а Алина не могла оставить Нику.
Однажды вечером, когда Ника уснула, а Галина Петровна лежала в своей комнате, раздался звонок.
Чужой голос в трубке представился как Тамара Степановна. Она сказала, что ищет нянечку для четырёхлетнего мальчика Егора, сына хозяина дома по имени Антон.
По словам Тамары Степановны, Егор стал отстраненным и замкнутым после смерти мамы. С тех пор, как он научился говорить, прошло уже много времени. Но общаться с людьми мальчик не хотел.
— Понимаете, — говорила Тамара Степановна тихим вежливым тоном, — у нас перебывало много нянь, и ни одна не смогла к нему найти подход. Егор не признает чужих, хотя в чём то он очень способный ребенок.
Но ему нужна забота и внимание. Алина ощутила, как сердце начинает биться быстрее.
История Егора показалась ей по-своему знакомой. Она и сама выросла без материнской поддержки. В то же время Алина понимала, что будет непросто совмещать обязанности няни и уход за своей дочкой, тем более для особенного ребёнка.
Но Тамара Степановна заверила её, что присутствие Ники не станет помехой, если Алина действительно сможет расположить к себе мальчика.
На следующее утро Алина с Никой за ручку стояла на крыльце небольшого, но ухоженного особняка.
Калитка, дорожки и облагороженный сад создавали впечатление, будто тут царит гармония. Только Алина уже успела понять, что за внешним комфортом могут скрываться боль и одиночество. В холле их встретила невысокая женщина, Тамара Степановна, одетая в аккуратный костюм.
Она помогла Алине снять куртку, с любопытством посмотрела на Нику и повела гостей в просторную гостиную, где на ковре сидел Егор.
Он рассматривал книжку с красочными картинками, не замечая появившихся в комнате людей.
— Егор, поздоровайся с Алиной, — попросила Тамара Степановна.
Мальчик продолжал изучать страницы, но Ника вдруг протянула к нему ладошку.
Алина замерла, опасаясь, что ребёнок закроется или отвернётся. Но случилось обратное.
Егор медленно перевёл взгляд на девочку, отложил книжку, подошёл к Нике и осторожно коснулся её пальцев.
Ника издала короткий смешок. Это была почти волшебная сцена, в которой Алина увидела ту тонкую связь, способную растопить лёд в душе маленького мальчика.
Через некоторое время в дверном проеме появился Антон. Он выглядел немного уставшим, но держался с достоинством.
Алина поднялась, чтобы поздороваться, ощутив, как её сердце снова сжимается. Антон поблагодарил её за то, что та согласилась прийти и сказал, что с радостью предоставит ей шанс поработать, ведь Егор уже проявил неожиданный интерес.
Оглядывая просторные комнаты, Алина поймала себя на мысли, что ей, возможно, придется проводить здесь много времени. Подумала о том, как непросто будет вжиться в роль няни ребёнка, которому она пока чужая.
Но в глубине души у Алины вдруг зародилась уверенность, что судьба не случайно привела её в этот дом.
И глядя на Егора, который гладил по голове маленькую Нику, она понимала, если сумеет помочь этому замкнутому мальчику, то и сама обретёт внутреннюю опору, которой ей давно не хватало.
Утро выдалось ясным. Лучи солнца пробивались сквозь стеклянные двери особняка и ложились на пол мягкими пятнами.
Алина, привычно державшая Нику на руках, вошла в гостиную, где Егор уже ждал её с простенькими игрушками. Мальчик любил прихватывать кукольные фигурки и машинки, чтобы показать их маленькой Нике, а та весело тянулась к ним ручками.
— Подождите, мы забыли ваши фломастеры, — напомнила Алина, оборачиваясь к Егору.