Вы когда-нибудь задумывались, почему, куда бы вы ни ткнули пальцем в карту истории, везде найдется глава, испачканная кровью и ненавистью к этому конкретному народу? Я занимаюсь историей больше тридцати лет, перелопатил горы архивов, от которых чихать хочется пылью веков, и скажу вам прямо: это не мистика и не проклятие. Это механика. Жесткая, циничная социальная механика, которая работает безотказно уже две тысячи лет.
Люди любят простые ответы. Мол, они такие, мы сякие. Но давайте отбросим эту лирику и посмотрим на факты трезвым взглядом. Без истерик и политкорректных реверансов. Я расскажу вам, как это выглядело на самом деле, когда история еще не была чернилами в учебнике, а была грязью на сапогах римских легионеров.
Все началось задолго до газовых камер и погромов в черте оседлости.
Корень проблемы уходит в античность, в те времена, когда Римская империя считала себя пупом земли. Представьте себе картину: Рим, величие, мрамор, и сотни покоренных народов. Все они, скрипя зубами, но встраиваются в систему. Поклоняются императору, ставят статуи Юпитера рядом со своими божками. И тут — иудеи. Народ, который уперся рогом. У них один Бог, и никаких компромиссов. Для римлянина, привыкшего к религиозному «шведскому столу», это было не просто странно. Это выглядело как вызов. Как высокомерие.
Евреи держались особняком. Не смешивались, не растворялись. Знаете, что больше всего бесит империю? Не открытый враг с мечом, а тот, кто живет внутри и отказывается быть «как все». Это вызывает зуд.
В 132 году нашей эры этот нарыв лопнул.
Восстание Бар-Кохбы. Вы, возможно, слышали это имя краем уха, но вряд ли представляете масштаб. Это не была пьяная драка в провинции. Это была война на уничтожение. Евреи дрались так яростно, что Риму пришлось стягивать силы со всего мира. Император Адриан, мужик жесткий и не склонный к сентиментам, перебросил в Иудею тринадцать легионов. Тринадцать! Вдумайтесь. Британские легионы топали через всю Европу, чтобы давить мятежников в песках. В каждом легионе до десяти тысяч человек. Сто тридцать тысяч профессиональных убийц против восставшего народа.
Евреи тогда уничтожили два римских легиона подчистую.
Для Рима это был позор и шок. Но машина империи перемолола и это. Адриан не просто победил. Он решил стереть память. Он приказал переименовать Иудею в Сирию Палестину, а Иерусалим — в Элию Капитолину. Он хотел, чтобы само слово «иудей» исчезло с карт. Евреев изгнали, рассеяли. И вот тут начинается самое интересное. Народ лишился земли, но сохранил себя. Это и стало их «виной» в глазах остальных.
Потом пришли Средние века.
Римские орлы сменились крестами, но отношение осталось прежним, только градус повысился. Теперь к «чужакам» добавилось клеймо «убийц Христа». Удобная, знаете ли, конструкция. Очень легко ненавидеть того, кто, по преданию, виновен в муках твоего Бога. Но давайте будем честны: религия — это часто лишь фасад. За фасадом всегда стоят деньги.
В средневековой Европе церковь запрещала христианам давать деньги на рост и развитие. Грех. А экономика, даже самая примитивная, без кредитов не работает. Кто займет нишу? Правильно, те, кому церковь не указ. Евреи стали ростовщиками не от хорошей жизни, а потому что им запретили владеть землей, вступать в ремесленные гильдии, быть военными. Их загнали в угол, где лежали деньги. И они научились с ними обращаться.
А теперь психология. Представьте: вы берете в долг. Вы тратите. А потом приходит время отдавать, да еще и с процентами. Кого вы будете ненавидеть? Того, кто вас выручил, или того, кто теперь требует свои кровные? А если это одно и то же лицо? Банкиров не любят нигде, а если этот банкир еще и молится другому Богу, и одевается иначе, и ест другую еду — он идеальная мишень.
Перенесемся ближе к нашим реалиям.
Двадцатый век. Самая страшная страница. Адольф Гитлер (напоминаю, что деятельность нацистской партии и упоминание нацистских преступников в позитивном ключе запрещены, и мы говорим о нем исключительно как о военном преступнике и историческом факте). Многие ломают голову: как культурная нация, давшая миру Бетховена и Гёте, скатилась в такую дикость?
А ларчик открывается просто. После Первой мировой Германия лежала в руинах. Униженная, голодная, раздавленная репарациями. Народу нужен был виноватый. Не могли же немцы признать, что сами облажались? Нужен был «козел отпущения». И тут старая песня о главном: «Они живут среди нас, но они не мы».
Есть версия, и она не лишена смысла, что Гитлер, будучи наблюдательным психопатом, заметил одну вещь: евреи помогали друг другу. В хаосе Веймарской республики, где каждый был сам за себя, еврейская община держалась вместе. Своя касса взаимопомощи, свои связи, поддержка. Немцу, который голодал в одиночку, это казалось заговором. «Почему у них есть работа, а у меня нет? Почему они в шляпах, а я в лохмотьях?» Вместо того чтобы учиться этой сплоченности, зависть трансформировалась в желание уничтожить.
Знаете, я сейчас смотрю на современную Россию и вижу похожие механизмы.
К нам приезжают мигранты. Они держатся диаспорами, стоят друг за друга горой. Если одного обидят — придут десять. А мы? Мы, коренные, часто даже соседа по лестничной клетке не знаем. И это вызывает раздражение. «Они устанавливают свои порядки!» — кричим мы. А может, дело в том, что мы свои порядки установить не можем? Мы позволяем, потому что разобщены. Это горькая правда, но от нее никуда не деться. Исторические параллели — штука упрямая.
В нашей с вами истории тоже хватает темных пятен.
Российская империя. Екатерина Вторая, которую мы привыкли величать Великой, очертила евреям загон — черту оседлости. Огромная территория, миллион двести тысяч квадратных километров — нынешняя Беларусь, часть Украины, Прибалтика. Живите там. В центральную Россию — ни ногой.
Исключения делали, но цинично. Нужен империи врач? Ладно, пустим еврея в Петербург. Талантливый механик? Заходи. А коли ты бездарь, крестись в православие — тогда ты «свой». Лицемерие чистой воды.
А Советский Союз?
Официально — дружба народов, интернационал. А на деле? Посмотрите на партийную верхушку раннего СССР. Сплошные псевдонимы. Троцкий, Каменев, Зиновьев. Почему они меняли фамилии? Да потому что прекрасно понимали: народ не пойдет за Бронштейном или Розенфельдом так охотно, как за «русским» революционером. Глубинный бытовой антисемитизм никуда не делся, он просто ушел на кухню.
Была еще эта странная, почти сюрреалистическая идея — создать Еврейскую автономную область.
Сначала думали про Крым. Представляете? Еврейская республика в Крыму. Но Сталин решил иначе и отправил их на Дальний Восток, в Биробиджан. Подальше с глаз. В тайгу. Но проект, по сути, провалился. Люди не хотели ехать в глушь, они хотели жить нормально. В итоге, когда занавес приоткрылся, начался исход. Уезжали в США, уезжали в Израиль, созданный в конце сороковых.
И вот мы подходим к современности.
Ближний Восток. Телевизор нам каждый день показывает ужасные кадры. И многие думают: «Ну, это религиозная "разборка". Мусульмане ненавидят иудеев из-за веры». Чушь собачья.
Я читал Коран, я читал Тору. Эти религии ближе друг к другу, чем кажется. У них общие корни, общие пророки. Там нет теологической пропасти, которую нельзя перешагнуть.
Вся ненависть там — это вопрос недвижимости. Квартирный вопрос, который испортил не только москвичей, но и весь Ближний Восток. Два народа считают один и тот же клочок земли своим домом. Одни жили там веками, другие вернулись туда спустя тысячелетия, потрясая древними свитками как свидетельством о праве собственности. Это не про Бога. Это про землю, воду и безопасность. Обид накопилось столько, что разгребать их придется еще лет сто.
Так что же в сухом остатке? Почему их не любят? Потому что они всегда были удобной мишенью. Слишком заметные, слишком «другие», слишком успешные в делах, которые остальные считали грязными, но необходимыми.
Легко винить кого-то в своих бедах. Если в кране нет воды — вы знаете, кто виноват. Эта присказка родилась не на пустом месте. Это защитная реакция общества, которое не хочет смотреть в зеркало. Проще назначить виноватого, чем признать собственную лень, разобщенность или глупость.
История — дама жестокая. Она не прощает слабости, но еще меньше она прощает слепоту. Еврейский вопрос — это лакмусовая бумажка. Покажите мне, как страна относится к евреям (или к любым другим «чужакам»), и я скажу вам, здорово ли это общество или оно гниет изнутри.
А вы что думаете? Это вечное проклятие, особенности национального характера или просто человеческая привычка искать крайнего?
Спасибо, что дочитали — ставьте лайк, подписывайтесь. Жду вас в комментариях, давайте спорить.
---