Предыдущая часть:
А ещё его начала бесить внешность жены. Всё чаще он жаловался, что она выглядит старше лет, совсем не ухаживает за собой, собирает волосы в хвост, как скромница, не красится. Это были тревожные сигналы, но Марина надеялась, что это временно. Николай переутомляется, нервничает, выгорает. Бизнес высасывает силы, вот он и цепляется к мелочам. Марина выглядела вполне на свои годы — не девчонка, но привлекательная женщина. Николаю, видно, требовалась спутница с модельной фигурой, чтобы было чем блеснуть на мероприятиях, куда он звал её всё реже.
Николай, который раньше обожал её за естественность, искренность и теплоту, вдруг словно начал стыдиться. Он и сам преобразился — стал жёстче, равнодушнее к проблемам других, будто достаток его переродил. Но Марина не сдавалась, верила, что всё наладится. Она любила его, помнила того отзывчивого парня из парка и ценила помощь родным. Хотя коллеги перешёптывались, что муж, при его доходах, мог бы давно перевезти тёщу с золовкой в город, купить им жильё. Намекали, что он маловато делает для семьи жены. Такие сплетни ставили Марину в неловкое положение, но в чём-то они были верны.
Марине казалось, это просто этап. В браке случаются спады. Вот и их настиг. Только время тянулось, а положение лишь ухудшалось. Спад не кончался. Николай уже даже не придирался — просто игнорировал супругу. Или глядел с раздражением, как на помеху. Марина всё ещё тешила себя мыслью, что это кризис, что скоро на работе устаканится, и он вернётся к прежнему. К тому, кто заботился, говорил ласковые слова, понимал без намёков. Только вышло по-другому.
Однажды, вернувшись из долгой поездки по делам, Николай заявил жене, что им пора серьёзно поговорить. Выглядел он мрачным, даже строгим. У Марины внутри всё сжалось. Она сразу почуяла — ничего доброго не жди. Они уселись в гостиной. Николай открыл бутылку элитного коньяка, налил себе и ей. Марина отказалась жестом. Он пожал плечами.
— Марина, наверное, ты и сама видишь, что мы в последнее время стали совсем чужими, — начал Николай, глядя в бокал.
Женщина молча кивнула, не в силах вымолвить слово.
— Мы разные, слишком разные, — продолжил Николай, сделав глоток. — По молодости я этого не замечал. Думал, что обрёл своё счастье. Ты меня зацепила тем, что не похожа на остальных. А со временем выяснилось, что эта непохожесть меня скорее отпугивает и злит.
— О чём ты? — прошептала Марина, уставившись на него расширенными глазами.
— О том, что нам пора расстаться, — ответил Николай прямо, глядя в упор. — Я больше не выдержу так жить.
У Марины мир поплыл перед глазами. Да, Николай сильно изменился. Да, они разошлись, но в душе она лелеяла надежду на временные трудности. Ждала возвращения того Николая, по которому тосковала. А теперь выходит, его и не существовало. Она сама его выдумала. Николай тем временем продолжал. Говорил, что ему неловко перед коллегами, компаньонами и знакомыми за такую жену — которая жалеет на себе копейки, хотя муж прилично зарабатывает; которая не ухаживает за собой, носит дешёвку с рынка, без косметики и укладки. Что супруга такого влиятельного бизнесмена не должна вкалывать медсестрой без перспектив, изнуряя себя ночами за мизер.
Что это выматывает, когда все помыслы второй половины вертятся вокруг больной сестры. Николай с раздражением скривился, дальше слушать эти разговоры ему было невмоготу. Уже одна идея о семье жены отбивала всякое желание есть. Он ещё многое наговорил — обидного, несправедливого, что ранило Марину в самое сердце. Слёзы навернулись на глаза, стало больно и жутко одновременно. Казалось, весь мир в этот миг рушится на части, потому что после таких слов не оставалось ни капли веры в то, что всё ещё образуется, вернётся к прежнему, и они с Николаем снова обретут то счастье, что было когда-то.
— Одно радует — детей у нас так и не завелось, — подытожил Николай свою речь и уставился на жену, словно ждал, как она отреагирует.
— Да, тут ты прав, — собралась с силами Марина и кивнула. — В этом я с тобой полностью соглашусь, ничего другого не скажешь.
Она говорила искренне. Если бы сейчас на руках ещё и ребёнок висел, то положение стало бы куда хуже, гораздо тяжелей. В глазах Николая мелькнуло что-то похожее на вину — или Марине просто померещилось в этот миг.
— Дело в том, что я уже не один, — добавил Николай, отводя взгляд.
— Как это? — не сразу вникла Марина, моргая от удивления.
— У меня есть женщина, которая мне подходит по-настоящему, — пояснил Николай, глядя в пол. — Мы словно созданы друг для друга. Я ведь не в командировке был на этот раз. Мы с ней летали отдыхать вместе. И вообще, мы уже довольно давно встречаемся.
— Значит, любовница у тебя, — кивнула Марина, осмысливая услышанное.
Сердце болезненно кольнуло, но эта новость теперь казалась почти предсказуемой. После всего, что он наговорил раньше, это вписывалось в картину.
— Мы хотим жить вместе, — продолжил Николай, глядя прямо. — В этом самом доме. Тебе нужно уйти как можно скорее.
— Прямо сейчас? — изумилась Марина, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Перед ней замаячила огромная проблема. Ей ведь совершенно некуда податься. Сегодня ещё можно напроситься на смену — хоть где-то переночевать, а дальше? Своих средств у Марины почти нет. Николай прав — оклад у неё мизерный, и тот она давно целиком матери отсылает, потому что Ире постоянно нужны препараты. К мужу она обращалась за подмогой только в крайних случаях, когда сестре резко худело и требовалось оплатить лечение, на которое её зарплаты не хватило бы ни в жизнь. Теперь даже на съём комнаты не наберётся. До следующей получки целая неделя, но и тех денег, скорее всего, не хватит на проживание и аренду.
— Да, уйти надо прямо сейчас, — подтвердил Николай, не меняя тона.
— Елена приедет уже сегодня вечером, — добавил Николай, скрестив руки. — Я ей сказал, что сразу поговорю с тобой, как только вернусь. Мы и так долго тянули с этим.
— Елена? — переспросила Марина, и имя эхом отозвалось в памяти.
Накануне их знакомства Николай крутил роман с девушкой по имени Елена — ограниченной, зацикленной на деньгах, как он сам её описывал. Она постоянно выманивала из него подарки подороже и развлечения, а когда он не тянул, обзывала неудачником, унижала.
— Да, Елена, та самая, с которой я встречался до тебя, — кивнул Николай. — Мы случайно столкнулись полгода назад. Меня как током ударило. Прежние чувства вспыхнули заново.
Марина усмехнулась, несмотря на своё отчаяние. Чувства вспыхнули. А может, Елена просто обрадовалась, что теперь он в состоянии купить ей всё, что вздумается, а потом подвернётся кто-то побогаче, и он снова станет для неё недостаточно хорош.
— Не твоё дело, — нахмурился Николай, заметив её усмешку. — Твоя задача сейчас собрать вещи и уйти из этого дома. Моего дома, заметь.
— Мне некуда идти, — тихо произнесла Марина, опустив плечи.
— А это уже не мои проблемы, — отрезал Николай холодно. — У тебя пара часов, а потом, если не уйдёшь сама, тебе помогут, и это тебе точно не понравится.
С этими словами Николай вышел из комнаты, наверное, направился в кабинет. Последние фразы прозвучали почти как угроза. У Марины всего два часа, чтобы оставить дом, который она давно считала своим, родным. Женщина, глотая слёзы, поднялась в спальню паковать чемодан. Когда Николай успел так измениться? Ещё недавно она и представить не могла, что услышит от него подобное. В жизни всякое бывает — люди находят других, расстаются. Но выставлять её на улицу в спешке, не по-человечески это, даже если любовь угасла.
Николаю наплевать, куда она денется. А когда-то этот человек вглядывался в её черты, чтобы угадать желания, исполнить любую прихоть. Что с ним стряслось? Ровно через полтора часа Марина стояла готова. С одним чемоданом она вышла за порог. Николай даже не соизволил спуститься проводить. Женщина уже созвонилась с главврачом и упросила смену. И подработка нелишняя, и хоть где-то голову приклонить, а дальше видно будет, что-то подвернётся.
И потом, как законной супруге, ей причитается доля от имущества Николая. Конечно, хотелось бы гордо уйти ни с чем, ничего не взять у того, кто так предал. Но Марина не может себе позволить такую роскошь. У неё Ира, и мама, которая даже толком не работает, потому что младшая требует постоянного присмотра. Поэтому Марина заберёт всё, что положено из нажитого вместе. Только вот вскоре выяснилось, что ничего ей не светит.
Николай тщательно подготовился к расставанию. Николай с раздражением захлопнул дверцу машины — только что он переговорил с Антоном, приятелем и компаньоном. Николай думал, что тот его поддержит, похвалит за решимость, ведь не просто было, планируя развод, переписать всё имущество так, чтобы Марине ничего не обломилось. Совсем ничего. Так пожелала Елена, её можно понять — она всегда тянулась к роскоши, да и сама была красавицей хоть куда. Не хотела делиться. К тому же Елена оказалась хитрой, она растолковала Николаю, почему этот шаг абсолютно справедлив.
Кстати, именно она подыскала юриста, который помог переоформить активы и счета, чтобы при разводе всё осталось при нём.
— Она ни копейки в семейный котёл не внесла, — рассуждала Елена. — Ты сам всего добился, сам нажил. Она вкалывала за гроши в клинике, не рвалась выше. Зачем? У неё был ты, кто обеспечивал. Жила припеваючи, ещё и выцарапывала на родственников. И этого с лихвой хватит, даже перебор. Она и так из тебя немало вытянула. Пусть каждый остаётся при своём. С чем пришла, с тем и уходит.
Николай смотрел на Елену и соглашался — права во всём. Умная, проницательная, может, жёсткая, но честная. Вообще Елена имела над ним особую власть. Всё, что она излагала, звучало убедительно, правильно, изящно. Да и сама она была сногсшибательной — хоть на обложку глянца. Именно такая и нужна ему, преуспевающему дельцу.
Сегодня Николай рассказал Антону, как провернул это с имуществом и разводом. Тому тоже маячил разрыв с женой. Николай думал, приятель ещё спасибо скажет за подсказку с юридической уловкой. Но тот отреагировал иначе.
— Тебе не кажется, что это слишком жёстко и нечестно по отношению к ней? — спросил Антон, хмурясь.
— Почему? Она и так жила без забот все эти годы за мой счёт, — парировал Николай. — Всё это я заработал, только я. Потому справедливо, что остаётся при мне. Почему я должен ей что-то отдавать? Она ни к чему не стремилась, не росла, торчала за копейки в больнице, и её всё устраивало. Ещё и деньги на сестру из меня тянула.
Сейчас, когда Николай повторял доводы Елены Антону, они почему-то не казались такими железными. Но всё же.
— Вы столько лет были женаты, были близкими, — возразил Антон. — Ты её любил когда-то. Я знаю, видел сам. И все видели. Марина такая беззащитная, уязвимая. Как она теперь? Да и сестра у неё правда больная. Неужели ты ей ничего не оставишь?
Антон смотрел осуждающе. Поэтому Николай поскорей свернул беседу и ушёл. Разговор оставил осадок — стало как-то не по себе, тревожно. Марина узнала, что ничего ей не причитается, через неделю после ухода из дома. Всё это время она практически жила на работе — больше деваться некуда. Новость о том, что имущество остаётся за Николаем, добила её окончательно.
Во-первых, он оказался совсем недостойным — а она столько лет любила его, считала самым родным. В голове не укладывалось, как он мог так подло поступить. Во-вторых, недавно звонила мама: Ире худо, приступ ночью, долгий, тяжкий. Они участились, сестра слабела, теряла навыки, что нарабатывались годами через терапию. Ира почти не вставала, много спала, словно отгораживаясь от мира. Ей требовалась операция, срочно.
Это терзало — знать, что спасение есть, но недоступно из-за отсутствия средств. Марина рассчитывала продать долю от имущества после развода и покрыть расходы. Но в суде открылось, что ей ничего не светит. Это стало дополнительным ударом. Николай явился в суд под руку с Еленой. Та при оглашении решения глянула на Марину с торжеством. Николай же избегал глаз — видно, совесть грызла.
Продолжение :