Для чистоты эксперимента предположим, что возглавляли они армии более-менее равные по численности армии и встретились между собой в чём-то на подобие турнира?
Не колеблясь и не сомневаясь ни на миг, я выберу полководца — того, кто доказал свою хитрость в рейдах, находчивость в осадах, свирепость в бою и бережливость в каждом шаге кампании.
Мой выбор пал на человека, который проявил себя, как благоразумный тактик, дальновидный стратег, умелый дипломат и пронзительный публицист, сражавшийся не в тылу под защитой стражи, не в центре строя, где безопаснее всего, а на передовой — плечом к плечу со своими солдатами, в самой гуще смертельного хаоса.
Я выбираю того проверенного полководца, чья расчётливость граничила с коварством, а коварство — с гениальностью. Он не щадил ни жизни, ни чувств: ни крестьянина, схваченного рекрутами, ни добровольца, бросившего соху ради меча, ни непрофессионального солдата, впервые взявшего щит. Для него все были орудиями войны — а война не терпит сентиментальности.
Он не был математиком, не был ботаником, не писал трактатов о небесных светилах. Но именно он первым применил принцип, который я назову «клеточным построением» — гибкую, адаптивную тактику, где каждая часть армии действовала как живая клетка: автономно, но в едином организме. И этой тактикой он раз за разом разбивал превосходящие в численности, безупречно экипированные и сытые профессиональные армии — на суше и на море, в равнине и в горах, в дождь и под палящим солнцем.
Он не был синоптиком, но знал: если сражаться по ветру, а не против него, то запах конского навоза, гниющих отходов лагеря, дым от костров и пыль, поднятой тяжёлой кавалерией, — всё это станет твоим союзником. Ветер принесёт в глаза и в лёгкие врага такую смесь, что он на миг ослепнёт, задохнётся — и потеряет способность атаковать.
А если к этому добавить обман? Если искусно заманить врага в ловушку, где его пехота и конница окажутся:
- зажаты со всех сторон, без пространства даже для замаха мечом;
- вынуждены смотреть прямо в ослепительное солнце;
- загнаны в ложбину, превращённую обманными манёврами в смертоносное «болото»;
- и одновременно задыхаются от пыли, что подняла твоя собственная кавалерия, мчащаяся им навстречу?
Тогда победа — не удача. Она — расчёт.
Из всех полководцев истории, из всех гениев стратегии и тактики, мой фаворит — Ганнибал Барка.
Он не завоевал Рим. Но он заставил его дрожать.
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉