Когда Максим позвонил мне в тот вечер, я сразу поняла по его голосу, что что-то случилось. Обычно он звучал уверенно, спокойно, а тут в трубке слышались какие-то посторонние звуки, словно он стоял на оживлённой улице.
- Лен, нам нужно поговорить. Ты сейчас дома?
- Да, конечно. Что-то случилось? - Я почувствовала, как тревога сжала горло.
- Я сейчас подъеду, минут через двадцать буду.
Он приехал быстрее, чем обещал. Когда я открыла дверь, увидела его растерянное лицо. Максим прошёл на кухню, отказался от чая, сел напротив и долго молчал, глядя в окно.
- Мама хочет переехать ко мне, - наконец выдавил он. - Ей нельзя больше жить одной. Врачи сказали, что после операции нужен постоянный присмотр.
- Хорошо, - осторожно сказала я. - Но мы же собирались через месяц съехаться. У нас всё готово, договор подписан.
Максим взял меня за руку, сжал пальцы.
- Лена, пойми, она моя мама. Ей некуда больше идти. Брат живёт в другом городе, у него своя семья, трое детей. Я не могу её бросить.
- Я и не говорю, что нужно бросить! - Я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё похолодело. - Мы можем снять ей квартиру поблизости, чтобы ты мог навещать её каждый день. Или нанять сиделку.
- На сиделку нужны деньги, которых у меня нет. А квартиру она не согласится снимать. Знаешь же, какая она. Лена, я думал об этом всю ночь. Нам придётся отложить переезд.
- На сколько? - Я уже знала ответ, но всё равно спросила.
Максим не ответил. Он встал, подошёл к окну и замер. Я смотрела на его спину и чувствовала, как рушится всё, что мы строили полтора года.
- Максим, скажи прямо. На сколько?
- Не знаю. Может, на полгода, может, на год. Она пожилая, ей нужна помощь. Я не могу её оставить.
Я встала и тоже подошла к окну. Внизу во дворе какие-то подростки гоняли на велосипедах, смеялись. Их беззаботность казалась издевательством.
- Ты меня любишь? - спросила я тихо.
- Конечно! Лена, ну что за вопрос? - Он обнял меня, прижал к себе. - Просто сейчас такая ситуация. Это временно, правда.
Я хотела верить ему. Хотела сказать, что всё понимаю, что мама важнее. Но вместо этого вырвалось совсем другое:
- А где буду я? В этой вашей временной ситуации?
Максим отпустил меня.
- Ты будешь со мной. Просто не сейчас. Подожди немного.
- Сколько мне ждать? Месяц, год, пять лет? Пока твоя мама не...
Я осеклась, но он всё понял. Лицо его побледнело.
- Не смей так говорить! - Он повысил голос, чего раньше никогда не делал. - Это моя мать!
- А я кто? - Я тоже сорвалась на крик. - Я для тебя кто, Максим?
Мы стояли друг напротив друга, и я вдруг увидела его другим. Не тем весёлым, надёжным мужчиной, с которым познакомилась на дне рождения подруги. Не тем, кто дарил цветы без повода и говорил, что хочет со мной детей. Передо мной стоял чужой человек с виноватыми глазами и опущенными плечами.
- Прости, - прошептал он. - Мне нужно идти. Она ждёт меня, нужно купить лекарства.
После его ухода я села на пол прямо в прихожей и заплакала. Не от жалости к себе, а от обиды. От того, что всё было так хорошо, так правильно, и вот в один момент рассыпалось на части.
Через неделю мы встретились снова. Максим приехал с цветами, извинялся, говорил, что всё наладится. Я слушала его и думала, что, может быть, действительно стоит подождать. В конце концов, я ведь не бессердечная, понимаю, что мама для него важна.
- Как она себя чувствует? - спросила я, стараясь выглядеть участливой.
- Лучше. Врач сказал, что восстановление идёт хорошо. Правда, характер у неё... Ты же знаешь. Капризничает, требует внимания. Но это понятно, она пережила сложную операцию.
Я кивнула. На самом деле я мало знала его маму. Видела её несколько раз, и каждый раз она смотрела на меня так, будто я пришла отбирать у неё сына. На семейных ужинах она демонстративно вспоминала его бывшую девушку, какая та была хозяйственная, как вкусно готовила. Максим морщился, просил маму не поднимать эту тему, но она продолжала.
- Лен, может, ты приедешь завтра? Познакомишься с ней поближе. Она просто не знает тебя толком, вот и ведёт себя настороженно.
Я согласилась, хотя внутренний голос подсказывал, что это плохая идея.
На следующий день я купила торт, красивый букет и поехала к Максиму. Он снимал двухкомнатную квартиру на окраине, и теперь одна комната стала принадлежать его маме.
Открыла дверь она сама. Седая, сухонькая, с недовольным выражением лица.
- Проходи, раз пришла, - буркнула она вместо приветствия.
- Здравствуйте, Вера Петровна. Я торт принесла, ваш любимый, медовик. Максим говорил.
Она взяла коробку, даже не поблагодарив, и прошла на кухню. Я разулась, повесила куртку и пошла следом.
- Максим скоро придёт? - спросила я, стараясь улыбаться.
- Он в магазин пошёл. Я попросила купить творог и сметану. У меня диета после операции, не всё можно. - Она открыла коробку с тортом, поморщилась. - Слишком сладкое нельзя. Зачем принесла?
Я растерялась.
- Извините, я не знала про диету.
- Максим должен был предупредить. Он вообще в последнее время какой-то рассеянный. Всё из-за этой работы проклятой. Надо было идти в медицину, как я хотела, а он в эти свои компьютеры подался.
Я сидела на кухне и слушала её монолог о том, какой Максим был послушный в детстве, как хорошо учился, как она одна его растила после развода. Она говорила и говорила, даже не спрашивая, интересно ли мне это. Когда вернулся Максим, я почувствовала облегчение.
- Мама, ты познакомилась с Леной поближе? - спросил он, разбирая пакеты.
- Познакомилась, - коротко ответила она. - Максим, ты не тот творог купил. Мне нужен обезжиренный, а ты взял девятипроцентный.
- Мам, в магазине не было обезжиренного.
- Надо было в другой сходить! Врач сказал, только обезжиренный. Ты что, не слушал?
Максим виноватым жестом развёл руками. Я смотрела на эту сцену и чувствовала себя лишней. Мы просидели ещё с полчаса, потом я сказалась на усталость и уехала домой.
Дома я села на диван и долго смотрела в потолок. Телефон зазвонил поздно вечером.
- Лен, извини её. Она не со зла, просто болеет, нервничает.
- Я понимаю, - соврала я.
- Ты злишься?
- Нет. Просто устала.
- Давай увидимся завтра? Я освобожусь к обеду, схожу с мамой к врачу, и приеду к тебе.
Но на следующий день он не приехал. Позвонил, извиняясь, говорил, что маме стало плохо, пришлось вызывать скорую. Ничего серьёзного, просто давление поднялось, но он не может её оставить.
Я сказала, что всё в порядке, что понимаю. Положила трубку и поняла, что больше не могу так жить. В постоянном ожидании, в вечных извинениях и обещаниях.
Прошёл месяц. Максим разрывался между работой, мамой и мной. Мы виделись урывками, на пару часов, и каждый раз он был напряжённый, уставший. Я предложила ему переехать ко мне, сказала, что у меня достаточно места, что мы справимся вместе.
- Лена, ты не представляешь, какая она. Мама не согласится жить с чужими людьми. Она тебя за чужого человека считает, к сожалению.
- Значит, я для неё чужая, - повторила я его слова.
- Лен, ну не так. Просто ей нужно время привыкнуть.
- Сколько времени? Год, два, десять? Максим, я устала ждать.
Мы поссорились. Он сказал, что я не понимаю, что такое родственные связи, что я эгоистка. Я ответила, что он не мужчина, а маменькин сынок. Мы наговорили друг другу столько гадостей, что потом оба молчали, не зная, как исправить ситуацию.
- Мне нужно время подумать, - сказала я в конце.
- О чём думать? - Максим смотрел на меня с тревогой. - Ты же не собираешься...
- Не знаю. Честно не знаю.
Он ушёл, и я осталась одна. Села к окну, смотрела, как внизу зажигаются фонари, как люди спешат по своим делам. У всех своя жизнь, свои проблемы. А у меня нет жизни. Есть постоянное ожидание и надежда, что когда-нибудь всё изменится.
Подруга Ирина позвонила вечером, услышала в моём голосе что-то неладное и приехала. Я рассказала ей всё, не скрывая слёз.
- Лен, а тебе точно с ним надо? - спросила она, наливая чай. - Ну посмотри правде в глаза. Его мама не примет тебя никогда. Она из тех женщин, которые цепляются за сыновей до последнего. И он выбрал её, а не тебя.
- Но она же больна! Ему некуда её деть.
- Деть-то некуда, но вариантов куча. Можно сиделку, можно в пансионат пристроить, можно с братом договориться по очереди присматривать. Но он выбрал самый простой вариант - поселил маму у себя и послал тебя ждать у моря погоды.
Я вытерла слёзы.
- Думаешь, мне стоит уйти?
- Думаю, тебе стоит поберечь себя. Ты молодая, красивая. У тебя вся жизнь впереди. А он пусть живёт с мамой, раз так хочет.
Ирина уехала за полночь, а я не могла заснуть до утра. Думала, вспоминала, анализировала. Какой Максим был в начале наших отношений и каким стал сейчас. Как мы мечтали о совместной жизни, о детях, о доме за городом. А теперь вся эта мечта разбилась о реальность.
Утром я приняла решение. Набрала его номер. Максим ответил не сразу, голос был сонный.
- Лен? Ты чего так рано? Что-то случилось?
- Нам нужно встретиться.
- Сейчас не могу, у мамы анализы, нужно отвезти в поликлинику.
- Максим, я серьёзно. Нам нужно поговорить.
Он помолчал, потом вздохнул.
- Хорошо. Вечером заеду.
Весь день я ходила как на иголках. Повторяла про себя слова, которые скажу ему. Но когда он пришёл, всё вылетело из головы.
- Я больше не могу так, - сказала я сразу, как только он вошёл. - Я устала ждать, когда ты выкроишь для меня время между работой и мамой.
- Лена, ну потерпи ещё немного. Маме уже лучше, врач говорит, скоро она сможет...
- Нет, Максим. Не будет никакого скоро. Она не отпустит тебя. Никогда. И ты это знаешь.
Он сел на диван, закрыл лицо руками.
- Что ты хочешь? Чтобы я выгнал больную мать на улицу?
- Я хочу, чтобы ты сделал выбор. Между ней и мной.
Максим поднял голову, посмотрел на меня долгим взглядом.
- Ты же понимаешь, какой это выбор. Она моя мама. Единственная. А ты...
Он не договорил, но я всё поняла. Меня можно заменить, а маму нет.
- Уходи, - сказала я тихо. - Просто уходи.
Он встал, подошёл, попытался обнять.
- Лен, не надо так. Давай подумаем, найдём решение.
- Ты уже нашёл решение. Иди к ней.
Максим постоял, потом развернулся и вышел. Я слышала, как хлопнула дверь, как завёлся внизу двигатель машины. Села на пол и заплакала, но не от горя, а от облегчения. Тяжесть, давившая всё это время, вдруг исчезла.
Прошло несколько недель. Максим звонил, писал, просил встретиться. Я не отвечала. Потом он перестал. Подруга рассказала, что видела его в магазине с мамой, они покупали продукты. Он выглядел постаревшим, усталым.
- Не жалеешь? - спросила Ирина.
- Жалею, - честно ответила я. - Но не о том, что ушла. А о том, что потратила столько времени на эти отношения.
Однажды вечером я шла по улице и увидела их. Максим вёл маму под руку, она что-то ему говорила, жестикулировала. Он слушал, кивал. Они не заметили меня. Я прошла мимо и подумала, что каждый делает свой выбор. Он выбрал маму, я выбрала себя.
В жизни бывают моменты, когда нужно отпустить человека, даже если любишь. Потому что любовь не может существовать в ожидании. Она либо есть, либо её нет. И если тебя просят ждать неизвестно сколько, значит, ты просто не так важна, как тебе хотелось бы верить. Каждая женщина заслуживает быть на первом месте, а не на втором после чьей-то мамы.
«Если мужчина не выбирает тебя сейчас, он не выберет никогда. Не трать жизнь на того, кто не готов отдать тебе свою».
«Счастье не в том, чтобы ждать, когда кто-то освободится для тебя. Счастье в том, чтобы найти того, для кого ты будешь самым главным».
Неизвестный автор
