Забытый писатель

Розы были алые, почти бордовые. Одиннадцать штук. Игорь всегда дарил мне нечётное количество. Говорил, что чётное - на похороны. Я смотрела на букет в его руках и не знала, смеяться или плакать. Мы стояли в коридоре суда, а он протягивал мне цветы, будто мы на свидании, а не на бракоразводном процессе. - Это что? - спросила я. - Цветы, - ответил он, как будто это было очевидно. - Я вижу. Зачем? Он пожал плечами. Костюм на нём сидел идеально - тёмно-синий, с тонкой полоской, белая рубашка, галстук в тон...

Марина сидела в кафе, нервно теребя салфетку. Через десять минут должен был прийти он. Андрей. Мужчина, с которым она переписывалась уже три месяца. Тот самый, чьи фотографии заставляли сердце биться чаще, чьи слова звучали как музыка. Она снова открыла их переписку, перечитывая знакомые строки. «Ты особенная, Марина. Таких, как ты, я ещё не встречал». Эти слова грели душу холодными вечерами, когда казалось, что жизнь прошла мимо. Сорок два года, развод за плечами, взрослая дочь, живущая своей жизнью...

Игорь стоял у подъезда бывшей жены, сжимая в руке конверт с деньгами. Ветер трепал полы его куртки, а мелкий дождь противно сёк лицо. Он поднял взгляд на окна третьего этажа, где когда-то была его семья. Теперь там жила чужая жизнь, в которой для него не осталось места. Дверь открылась резко. Светлана стояла на пороге с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди. - Ну что, принёс? - спросила она холодно, даже не поздоровавшись. Игорь протянул конверт, стараясь заглянуть за её спину в прихожую. Может, сын дома? Хотя бы мельком увидеть...

Ключи лежали на кухонном столе. Обычные, железные, с пластиковым брелоком, на котором красовался адрес: улица Садовая, дом двадцать три. Я смотрела на них минуту, может, две. Руки дрожали. - Серёж, это что? - спросила я, хотя прекрасно понимала, что это. Он стоял у окна, спиной ко мне. Плечи напряжены, руки в карманах джинсов. За окном моросил осенний дождь, капли стекали по стеклу медленно, будто нехотя. - Ключи, - ответил он глухо. - Я вижу, что ключи. От чего они? Сергей обернулся. Лицо серьёзное, даже жёсткое...

Стояла на кухне и резала овощи для салата. Нож скользил по огурцам, помидоры падали в миску. Всё как обычно. Телефон лежал рядом на столе. Звонка от мамы не было уже три дня. Раньше она звонила каждый день. Спрашивала, как дела, что готовлю на ужин, как на работе. А теперь тишина. Я знала почему. Всё началось месяц назад, когда Егор привёл к маме свою дочку от первого брака. Милу. Десять лет, косички, улыбка до ушей. Я тогда тоже была у мамы в гостях. Зашла на чай, как всегда по субботам. Егор постучал в дверь около трёх часов...

Дождь барабанил по окнам. Марина стояла и смотрела, как капли стекают по стеклу. Телефон лежал на столе. Она не хотела на него смотреть, но всё равно поглядывала. Полчаса назад позвонил Кирилл. И сказал то, от чего до сих пор мутило. Три месяца они не разговаривали. С того самого дня, когда он заявил, что пора расходиться. Марина тогда молча собрала вещи и ушла. Не плакала, не устраивала сцен. Просто ушла. А сегодня он взял и позвонил. Голос был спокойный. Даже слишком. - Марина, нам надо поговорить...

Когда я открыл дверь квартиры, меня встретил запах свежей выпечки. Пироги. Точнее, пирожки с капустой, мои любимые. Странно, потому что жена Марина терпеть не могла возиться с тестом, говорила, что это долго и утомительно. - Марин, ты чего напекла? - крикнул я, снимая ботинки. Из кухни вышла она, вытирая руки о фартук. - Соседка принесла. Евгения Петровна. Сказала, что специально для тебя сделала. Я удивился. Евгения Петровна жила этажом выше, мы здоровались при встрече, иногда я помогал ей сумки донести...

Конверт лежал на кухонном столе уже третий день. Белый, ничем не примечательный, с логотипом медицинской лаборатории. Я каждый раз проходил мимо, бросал на него взгляд и отводил глаза. Светлана спрашивала, что это за письмо, но я отмахивался, говорил, что реклама какая-то. Всё началось месяц назад на юбилее у Вадима. Мы сидели за столом, пили, вспоминали молодость. Вадик, мой друг ещё со школы, вдруг полез в телефон и начал показывать фотографии своей дочери. - Вот смотри, Серёг, вылитая я в детстве...

Когда Максим позвонил мне в тот вечер, я сразу поняла по его голосу, что что-то случилось. Обычно он звучал уверенно, спокойно, а тут в трубке слышались какие-то посторонние звуки, словно он стоял на оживлённой улице. - Лен, нам нужно поговорить. Ты сейчас дома? - Да, конечно. Что-то случилось? - Я почувствовала, как тревога сжала горло. - Я сейчас подъеду, минут через двадцать буду. Он приехал быстрее, чем обещал. Когда я открыла дверь, увидела его растерянное лицо. Максим прошёл на кухню, отказался от чая, сел напротив и долго молчал, глядя в окно...

Лариса стояла у окна и смотрела на соседский двор, где мальчишка лет пяти гонял мяч между качелями. Мать выглянула из подъезда, поправила сыну шапку и что-то сказала, отчего он рассмеялся и помчался дальше. Простая картина, обычная, а Ларисе вдруг стало так тоскливо, что пришлось отвернуться и крепко зажмуриться. Она налила себе чай, присела за стол и машинально взяла телефон. В ленте снова фотографии подруг с детьми - кто-то на утреннике, кто-то на море, кто-то просто дома обнимает дочку. Лариса быстро пролистала дальше, но осадок остался...

Костюм висел на вешалке, белоснежная рубашка была выглажена до хруста, туфли начищены до зеркального блеска. Антон стоял перед зеркалом и не мог заставить себя одеться. Руки не слушались. В голове крутилась одна фраза: свадьбы не будет. Телефон зазвонил в седьмой раз за последний час. Мать. Он сбросил вызов. Что ей сказать? Как объяснить, что невеста сбежала? Что за три часа до церемонии Марина прислала сообщение из трех слов: "Прости. Не могу. Уехала". Все было готово. Ресторан заказан, гости приглашены, торт оплачен...

Лариса сидела на кухне и смотрела, как муж методично пережевывает котлету. Двадцать три года они прожили вместе, и она уже наизусть знала, сколько раз он жует каждый кусок. Ровно восемнадцать. Иногда семнадцать, если торопится на работу. - Соль передай, - буркнул Геннадий, не поднимая глаз от тарелки. Она протянула солонку. Пальцы их даже не соприкоснулись. - Спасибо, - машинально ответил он. Вот и весь разговор за завтраком. Когда-то она мечтала, что они будут сидеть так за одним столом до старости, делиться планами, смеяться над какими-то мелочами...