Жара на трассе «Дон» стояла такая, что асфальт, казалось, плавился прямо под колесами, наматываясь тягучей черной пастилой на шины. Даша откинула козырек, пытаясь спрятаться от назойливого июльского солнца, и покосилась на мужа. Олег, вцепившись в руль побелевшими костяшками пальцев, напряженно смотрел вперед, хотя пробка рассосалась еще час назад.
— Олежа, может, включишь музыку? — тихо предложила она. — Едем как на похороны.
— Даша, не отвлекай, пожалуйста. Ты же видишь, я за дорогой слежу, — буркнул он, даже не повернув головы.
Даша вздохнула и отвернулась к окну. В этом году отпуск не задался с самого начала. Сборы были нервными, Олег постоянно кому-то звонил, запирался в ванной, ссылаясь на срочные рабочие вопросы, а потом и вовсе заявил, что они едут не в Турцию, как планировали, а в Геленджик. Якобы «надо поддержать отечественный туризм», а на самом деле — потому что у него внезапно возникли какие-то проблемы с премией.
Но Даша была согласна и на Геленджик. Лишь бы подальше от душного офиса, отчетов и, главное, от еженедельных визитов свекрови.
Анна Сергеевна была женщиной старой закалки, из тех, у кого накрахмаленные салфетки лежат строго по диагонали, а пыль боится садиться на мебель из уважения к хозяйке. С Дашей у них была холодная война. Невестка считала мать мужа сплетницей и интриганкой, вечно сующей свой нос в их кастрюли и кошельки, а Анна Сергеевна отвечала ледяной вежливостью и поджатыми губами.
Когда они наконец добрались до арендованного домика — вполне приличного, увитого виноградом, с видом на бухту, — Даша впервые за день улыбнулась.
— Ну вот, — выдохнула она, разбирая сумки. — Две недели тишины. Только ты, я и море.
Телефон Олега звякнул. Он дернулся, схватил трубку, пробежал глазами по экрану и как-то странно закашлялся.
— Кто там? — спросила Даша, доставая купальники.
— Да так... С работы. Спам, — он поспешно сунул телефон в карман шорт. — Даш, я сейчас в магазин сгоняю, воды купим, угля для мангала. Ты пока располагайся.
Он уехал слишком быстро, оставив после себя облачко пыли и странное чувство тревоги. Но Даша отогнала его.
Она ошибалась. Гром грянул через три дня.
Утро началось не с шума прибоя, а с настойчивого стука в калитку. Олег, который только что вернулся с утренней пробежки (хотя раньше за ним такой любви к спорту не замечалось), замер.
— Кого там принесло? — нахмурилась Даша.
Она вышла во двор и остолбенела. У калитки стояла Анна Сергеевна. В бежевом брючном костюме, несмотря на жару, с маленьким чемоданом на колесиках и выражением лица, с которым обычно входят в кабинет к нерадивым подчиненным.
— Анна Сергеевна?! — Даша чуть не уронила чашку. — Вы... как вы здесь?
— На поезде, деточка. А потом на такси, — спокойно ответила свекровь, проходя мимо ошарашенной невестки во двор. — Здравствуй, Олег. Не поможешь матери с чемоданом? Или так и будешь стоять столбом?
Олег выглядел так, будто увидел привидение. Его лицо пошло красными пятнами.
— Мама? Ты что тут делаешь? Мы же не договаривались!
— А я решила сделать сюрприз. У меня тоже отпуск, имею право навестить детей.
Следующие два часа превратились в ад. Анна Сергеевна раскритиковала комнату, матрас и Дашин салат. Она ходила по дому, проводя пальцем по полкам, и цокала языком.
Даша кипела. Она заперлась в спальне и яростно шептала мужу:
— Олег, сделай что-нибудь! Она испортит мне отпуск! Почему она приперлась? Ты знал?
— Клянусь, нет! — Олег выглядел растерянным и испуганным.
Вечер прошел в напряженном молчании. Анна Сергеевна сидела на веранде и сверлила сына тяжелым взглядом. Олег суетился, то и дело поглядывая на часы.
— У тебя блохи, сынок? — невозмутимо спросила свекровь. — Что ты ерзаешь?
— Пойду... прогуляюсь перед сном. К морю.
Как только калитка за ним хлопнула, Анна Сергеевна направилась не в свою комнату, а к выходу. Даша увидела в окно, как свекровь вышла за ворота следом за сыном. «Шпионить пошла, — мстительно подумала Даша. — Ну точно, старая грымза».
Следующий день стал пиком кошмара. Анна Сергеевна была везде. Олег был на взводе, огрызался и постоянно исчезал из дома.
К обеду Даша не выдержала.
— Всё! Хватит! — закричала она. — Олег! Или ты сейчас же сажаешь её на поезд, или уезжаю я!
Олег выскочил из комнаты, красный, взъерошенный.
— Мама, ты слышишь? Ты доводишь всех! Зачем ты приехала? Ты ведешь себя неадекватно!
— Я веду себя неадекватно? — Анна Сергеевна медленно поднялась со стула. В её глазах, обычно холодных, сейчас горел лихорадочный огонь.
— Да! Ты сумасшедшая! — заорал Олег. — Ты преследуешь нас! Собирай вещи, я отвезу тебя на вокзал!
Даша стояла, скрестив руки на груди, и чувствовала мрачное удовлетворение. Наконец-то муж защитил её.
Анна Сергеевна молча смотрела на сына.
— Значит, сумасшедшая... — тихо произнесла она. — Хорошо.
Она наклонилась к своей сумке. Даша ожидала, что свекровь достанет платок или тонометр. Но Анна Сергеевна достала не платок.
Она выложила на стол детскую панамку. Ярко-розовую, с вышитой мультяшной кошечкой.
Даша удивленно моргнула. У них с Олегом детей пока не было.
— Что это? — спросила Даша, чувствуя, как холодок пробежал по спине.
Олег побелел. С его лица мгновенно слетела вся спесь, оставив только животный страх.
— Это я нашла сегодня утром у тебя в машине, сынок, — голос Анны Сергеевны стал жестким, как металл. — Под передним сиденьем.
— Это... это, наверное, предыдущих жильцов... подвозил кого... — пролепетал Олег.
— Не ври мне! — рявкнула Анна Сергеевна. — Я следила за тобой, Олег. Потому что ты дурак. Ты пошел покупать путевки в турагентство «Вояж», где уже двадцать лет работает моя соседка, тетя Валя. Она мне сразу позвонила и сказала, что ты берешь три билета. Не два, а три. И бронируешь два разных отеля.
Даша переводила взгляд с панамки на мужа, и пазл в её голове складывался со страшной скоростью. Странные звонки. Пробежки. «Проблемы с премией».
— Я не поленилась, — продолжала свекровь, наступая на сына. — Я прошлась сегодня утром до отеля «Жемчужина». И я видела, как ты завтракал в кафе. С той крашеной блондинкой из бухгалтерии и её дочкой. Это ведь её панамка, Олег? Ты катал их на нашей машине, пока жена спала?
Даша почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Олег? — прошептала она. — Это правда?
— Даша, она выдумывает! Она ненормальная! — взвизгнул Олег, но в его глазах читалась паника загнанной крысы.
— Я могу быть старой и вредной, — отчеканила Анна Сергеевна. — Но я никогда не позволяла делать из своей семьи посмешище. Ты привез любовницу на тот же курорт, куда привез жену. Ты думал, что сможешь бегать между двумя койками?
Она повернулась к Даше. В её взгляде больше не было холода. Там было сочувствие.
— Даша, он изменяет тебе уже полгода. Я молчала, думала — перебесится. Но когда узнала, что он везет этот цирк сюда... У меня терпение лопнуло. Я приехала не тебе отдых портить, деточка. Я приехала, чтобы ты не выглядела дурой.
Даша посмотрела на мужа. Вся его «деловитость» рассыпалась в прах.
— Убирайся, — тихо сказала Даша.
— Даш, ну давай поговорим... — начал Олег.
— Вон пошел! — гаркнула Анна Сергеевна, загораживая собой невестку. — Вещи собрал и проваливай в «Жемчужину». Машину оставь. Она на Дашу оформлена. Ключи на стол!
Олег замер, глядя на двух женщин, стоящих плечом к плечу, понял, что проиграл, швырнул ключи и через пять минут исчез за воротами.
На террасе повисла тишина. Только розовая панамка с котенком лежала на столе как улика. Даша опустилась на стул и закрыла лицо руками.
Анна Сергеевна вздохнула, достала из холодильника вино и открыла его штопором.
— Ну, хватит сырость разводить. Выпей, Даша. Легче станет.
Даша подняла заплаканное лицо. Куда делась та «интриганка»? Перед ней сидела женщина, которая только что разрушила жизнь собственного сына ради справедливости. Ради неё, Даши.
— Спасибо, Анна Сергеевна. Вы... почему вы это сделали? Он же ваш сын.
Свекровь сделала большой глоток и посмотрела на море.
— Сын-то он сын... Но подлецом быть не должен. Я, Даша, сама такое пережила. Мой муж тоже был любитель «на два фронта» повоевать. Я терпела. И всю жизнь себе испортила. Не хочу, чтобы ты так же мучилась. Ты девка хорошая, хоть и готовишь паршиво.
Даша неожиданно хихикнула сквозь слезы.
— Паршиво?
— Ужасно, — кивнула Анна Сергеевна. — Соли вечно недосыпаешь. Но это поправимо. А вот совесть, если её нет, в магазине не купишь.
Они сидели молча. Солнце клонилось к закату.
— А отпуск у нас еще есть, — вдруг сказала свекровь. — Десять дней. Деньги он, паразит, с собой забрал?
— Карта у меня. Основной счет на мне.
— Вот и отлично. Завтра пойдем на рынок, купим нормальных продуктов. А вечером — на набережную, слушать джаз. Ты джаз любишь?
— Люблю.
— Ну и славно. И не зови меня больше Анной Сергеевной. Зови тетя Аня.
Олег больше не звонил — его номер обе женщины заблокировали синхронно, чокнувшись бокалами за новую жизнь. Впереди было десять дней моря и странной, но такой необходимой женской дружбы, которая иногда рождается на руинах предательства.
А панамку Анна Сергеевна брезгливо смахнула со стола в мусорное ведро. Знак того, что ложь, какой бы хитрой она ни была, всегда споткнется о забытую мелочь. Или о принципиальную свекровь.
Юлия Вернер ©