Март 1985 года. Москва. Бесконечный марафон похорон наконец-то закончился. После череды старцев, которых носили на лафетах, на трибуну мавзолея поднялся Михаил Горбачев. Ему было всего 54 года (по меркам тогдашнего Политбюро — мальчишка). Он улыбался, говорил без бумажки и даже спускался в толпу, чтобы пожать руки простым людям.
Страна выдохнула. Казалось, вот он — спаситель. Маргарет Тэтчер, «железная леди», увидев его, сказала: «С этим человеком можно иметь дело». Запад аплодировал, советские граждане надеялись.
Никто тогда не знал, что этот улыбчивый человек станет первым и единственным советским лидером, который, судя по всему, совершенно не понимал, как работает система, которой он управляет. И именно поэтому он станет последним советским лидером.
Давайте посмотрим, как попытка починить «Запорожец» с помощью деталей от «Мерседеса» привела к тому, что машина не просто не поехала быстрее, а рассыпалась на гайки прямо на ходу.
1985–1986: Трезвость — норма жизни (и смерть бюджету)
Новая власть начала не с экономики, а с морали. Горбачев решил, что главная беда страны — это водка. И объявил ей войну.
В мае 1985 года стартовала антиалкогольная кампания. Задумка была благородной: спасти народ от деградации. Советские люди действительно пили страшно. Потребление алкоголя на душу населения (включая младенцев) достигало 14 литров чистого спирта в год. Смертность от алкогольных отравлений была чудовищной — 19,5 человек на 100 000 населения (для сравнения, в других странах этот показатель был около 0,3).
Власть достала шашку и начала рубить. Закрывали ликеро-водочные заводы, сокращали время продажи (знаменитые очереди с 14:00), вырезали сцены застолий из фильмов. Доходило до абсурда: в Крыму, Молдавии и на Кавказе под топор пошли элитные виноградники. Уникальные сорта, которые растили десятилетиями, уничтожали бульдозерами ради плана по борьбе с пьянством.
Результат оказался двояким. С одной стороны, народ действительно протрезвел. Смертность упала, рождаемость подскочила. В 1986-1987 годах умирало на 200 тысяч человек меньше, чем обычно.
С другой стороны, экономика получила удар под дых. Продажа алкоголя давала бюджету до 14% всех доходов! Это были «пьяные деньги», но они платили зарплаты врачам и учителям. Казна потеряла десятки миллиардов рублей (в 1986 году потери составили около 3,5% бюджета).
А народ? Народ не бросил пить. Он просто перешел на суррогаты. Сахар исчез из магазинов — его пустили на самогон. В аптеках скупали настойку боярышника и клей БФ. Бюджет потерял деньги, а мафия (бутлегеры) сказочно обогатилась. Это был выстрел себе в ногу из крупнокалиберного оружия.
Ускорение: попытка загнать клячу
Параллельно с борьбой за трезвость Горбачев объявил курс на «Ускорение» (Uskorenie). Идея была проста: мы отстаем от Запада, значит, надо бежать быстрее. Надо влить кучу денег в машиностроение, и тогда у нас появятся свои компьютеры и станки с ЧПУ.
Это была реакция на американскую программу «Звездных войн» (СОИ). Кремль панически боялся, что Рейган выведет оружие в космос, а ответить будет нечем.
Премьер Рыжков планировал увеличить расходы на науку на 11,2% в год. Заводы завалили деньгами. Но советская промышленность была похожа на старую мясорубку: сколько фарша в нее ни пихай, быстрее она крутиться не станет.
Старые станки не могли производить новые технологии. Деньги просто растворялись. Александр Яковлев, соратник Горбачева, позже скажет: «Мы выделили 12 миллиардов рублей на новые технологии, и система их просто выплюнула». Вместо прорыва получили горы неликвидного оборудования, которое гнило на складах под открытым небом.
А чтобы жизнь медом не казалась, ввели «Госприемку». На заводы пришли специальные комиссии, которые браковали некачественную продукцию. Идея правильная, но в условиях плана это привело к коллапсу. Заводы встали, зарплаты упали, рабочие озлобились.
1987: Лед тронулся (и треснул)
В январе 1987 года статистика показала: промышленность не просто не ускорилась, она начала падать. Стало ясно: косметический ремонт не помогает. Нужна перестройка фундамента.
Горбачев пошел ва-банк. Он решил, что экономику спасет демократия и «хозрасчет».
Закон о госпредприятии (1987). Это был гвоздь в крышку гроба плановой системы. Заводам разрешили самим выбирать директоров (да-да, выборы начальника цеха!) и самим распоряжаться прибылью.
Звучит круто? На деле это была катастрофа. Рабочие выбирали не того директора, который жестко требует работать, а того, кто обещает поднять зарплату и не ругать за прогулы. Директора, чтобы удержаться в кресле, пустили всю прибыль на зарплаты. Денег на руках у людей стало много, а товаров — столько же. Полки магазинов начали пустеть с космической скоростью.
При этом система «госзаказа» (когда государство обязано купить твою продукцию) осталась. Заводы производили никому не нужные трактора, получали за них гарантированные деньги и раздавали их рабочим. Инфляция, которая раньше была скрытой, готовилась вырваться наружу.
Кооперативы: джинсы-варенки и первый рэкет
В 1988 году власть решилась на неслыханное — разрешила частный бизнес. Правда, слово «частный» было под запретом, поэтому его назвали «кооперативным».
Закон о кооперации был самым радикальным шагом. Люди кинулись открывать кафе, видеосалоны, шить «варенки» и печь пирожки. В Запорожье открылся кооператив ритуальных услуг «Стикс», а в Москве — знаменитый кооператив «Факт», продававший информацию (позже из него вырастет газета «Коммерсантъ»). Основатель «Факта» Владимир Яковлев вспоминал, как к ним приходили люди и спрашивали, где достать клоунов для праздника, и они в шутку давали телефон Совета Министров.
Кооператоры показали чудеса эффективности. Там, где государственная столовая кормила людей синей курицей и хамством, кооперативное кафе предлагало шашлык и улыбку. Но цены были в 3-5 раз выше.
Но была и темная сторона. Кооперативы часто создавались при госпредприятиях. Они работали по схеме «паразита»: покупали сырье по государственным (низким) ценам, а продавали продукцию по рыночным (высоким). Директора заводов перекачивали деньги из безналичного расчета (который в СССР был просто записями на счетах) в наличный.
Денежная масса в стране взорвалась. Рубль перестал быть деньгами. А следом за кооператорами пришли крепкие ребята в кожаных куртках и спортивных штанах. Рэкет стал новой реальностью. Если у тебя есть ларек, значит, ты должен платить «крыше». Милиция только разводила руками (или сама становилась «крышей»).
Нефтяная ловушка и внешняя торговля
Пока внутри страны шли эксперименты, снаружи случилась беда. В 1986 году цены на нефть рухнули. «Черное золото», которое кормило СССР все 70-е годы, подешевело в разы.
Поток нефтедолларов иссяк. А ведь мы привыкли покупать на них зерно, мясо и оборудование. Денег стало не хватать катастрофически. Внешний долг СССР начал расти как на дрожжах: с 22,8 млрд долларов в 1985 году до 38,2 млрд в 1989-м.
Власть попыталась реформировать внешнюю торговлю. Раньше торговать с заграницей могло только Министерство внешней торговли. Теперь это право дали заводам.
И тут начался хаос. В СССР цены были «с потолка». Нефть и металл стоили копейки, а станки и машины — дорого. На мировом рынке — наоборот. Директора заводов быстро смекнули: выгоднее гнать за границу сырье (алюминий, лес, удобрения) по дешевке и оставлять валюту себе. Из страны начали вывозить всё, что не прибито гвоздями.
Ввели 3000 (!) валютных коэффициентов, чтобы как-то уравнять цены. Но это только запутало всех окончательно.
1989: Начало конца
К 1989 году экономика вошла в штопор. Дефицит бюджета достиг 100 миллиардов рублей (примерно 10-11% ВВП). Чтобы покрыть его, власть просто включила печатный станок.
Магазины опустели окончательно. В регионах ввели талоны на сахар, масло, мясо и даже мыло. Очереди стали главным местом времяпрепровождения советского человека. В них знакомились, ссорились, жили.
Интеллектуалы начали открыто говорить, что «король голый». Экономист Лариса Пияшева (под псевдонимом Л. Попкова) опубликовала статью «Где пышнее пироги?», в которой заявила: социализм и рынок несовместимы. Нельзя быть «немножко беременным». Либо план, либо рынок.
В Кремле царила растерянность. Николай Рыжков (премьер) и Егор Лигачев (главный консерватор) тянули назад, к порядку. Горбачев и его советники тянули вперед, но не знали куда.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера