Вечерний свет струился через жалюзи, создавая полосатые тени на полу трёхкомнатной квартиры. Мария стояла у плиты, помешивая овощное рагу, когда услышала, как хлопнула входная дверь. По тяжёлым шагам она узнала походку мужа.
— Опять задержался, — констатировала она, не оборачиваясь.
Семён прошёл мимо кухни, бросив мимолётно:
— Дела были. Твоя мать здесь?
— В своей комнате. Семён, нам надо поговорить о...
— ПОТОМ, — отрезал он, доставая из холодильника пиво.
Из дальней комнаты вышла Валентина Петровна — невысокая женщина шестидесяти трёх лет с аккуратно убранными седыми волосами. В руках она держала свою сберкнижку.
— Семён, я хотела спросить насчёт ремонта в ванной. Мастер сказал, что трубы надо менять срочно, протекают в двух местах, иначе прорвёт. Я готова половину оплатить из своих сбережений...
Зять обернулся, и в его глазах мелькнуло раздражение.
— Валентина Петровна, мы уже обсуждали это. В этом месяце никаких трат. У меня свои планы на финансы.
— Но Семён, я же предлагаю свои деньги добавить. Мне только нужна помощь с организацией, найти надёжного сантехника...
— Я сам разберусь, как мне распоряжаться деньгами! У вас есть пенсия, вот её и считайте! — резко бросил Семён, ставя бутылку на стол с таким грохотом, что задребезжала посуда в сушилке.
Мария замерла с поварёшкой в руке. Валентина Петровна побледнела, сберкнижка выпала из её рук.
— Семён, ты что себе позволяешь? — тихо произнесла она, но в голосе слышалась дрожь.
— А что такого? Надоело, что вы тут всем командуете. Это МОЯ квартира, между прочим. Я тут хозяин, а не вы!
— Семён! — Мария резко развернулась. — Да как ты разговариваешь с моей мамой?!
— А что, правду нельзя говорить? Живёт тут третий год, везде свой нос суёт. То ей шторы не такие, то мебель не так стоит, то ещё что-нибудь. ДОСТАЛО!
Валентина Петровна медленно нагнулась, подняла сберкнижку и, ничего не говоря, направилась в свою комнату. В дверях она остановилась:
— Я продала свою однокомнатную квартиру, чтобы помочь вам с первоначальным взносом на эту. Без моих денег вы бы до сих пор по съёмным углам скитались.
— Вот и не надо было! Никто не просил! — крикнул ей вслед Семён.
Дверь тихо закрылась. Мария выключила плиту и медленно повернулась к мужу.
— Семён, мама права. Без её помощи мы бы эту квартиру никогда не купили. Твоя зарплата менеджера среднего звена и моя учительская — это копейки для ипотеки в столице.
— Заладила то же самое! Помогла, помогла... Да сколько можно это вспоминать? Три года прошло! Живёт тут, как у себя дома, ещё и указывает постоянно.
— Это и есть её дом! Она же вложила сюда все свои сбережения!
— НЕТ! — рявкнул Семён. — Это МОЙ дом! Договор оформлен на меня, я плачу ипотеку!
— Из наших общих денег платишь! И мама каждый месяц добавляет из пенсии!
Семён залпом допил пиво и грохнул бутылкой о стол.
— Хватит! Надоело жить, как в коммуналке! Везде натыкаешься на твою мать. Хочу прийти домой и расслабиться, а тут она со своими нравоучениями!
— Какими нравоучениями? Она просто попросила помочь с ремонтом!
— Вечно что-то надо! То одно почини, то другое купи. У меня, между прочим, есть планы на жизнь. Хочу машину новую взять, а тут постоянно какие-то траты из-за неё.
Мария не выдержала.
— Семён, ты изменился. Раньше ты так не говорил. Что с тобой происходит?
— Ничего не происходит. Просто глаза открылись. Устал я от этого. Хочу жить для себя, а не для твоей матери.
С этими словами он ушёл в спальню.
***
Утро началось с натянутого молчания. Валентина Петровна вышла из комнаты позже обычного — видно было, что женщина не спала всю ночь. Глаза покраснели, но держалась она с достоинством.
Мария сидела на кухне, обхватив руками чашку с остывшим чаем. Семён уже ушёл на работу, даже не позавтракав.
— Доброе утро, доченька, — тихо поздоровалась Валентина Петровна.
— Мама, прости его. Он... он в последнее время сам не свой. На работе проблемы, нервничает.
Валентина Петровна грустно улыбнулась:
— Не оправдывай его, Машенька. Дело не в работе. Я же вижу, как он изменился за последний год. Стал грубым, эгоистичным.
— Мам, не говори так...
— А что, разве неправда? Посмотри, что он вытворяет. Каждые выходные с друзьями пропадает, домой приходит поздно, с тобой почти не разговаривает. А теперь ещё и на меня накинулся.
Мария молчала, потому что знала — мать права. Семён действительно изменился. Особенно после того, как получил повышение полгода назад. Стал заносчивым, перестал считаться с мнением близких.
— Машенька, — Валентина Петровна присела рядом с дочерью, — может, мне действительно стоит уехать? Сниму комнату где-нибудь...
— НЕТ! — Мария схватила мать за руку. — Никуда ты не поедешь! Это твой дом тоже. Ты имеешь полное право здесь жить.
— Но Семён...
— Я поговорю с ним. Обязательно поговорю.
В этот момент зазвонил телефон Марии. На экране высветилось незнакомый номер.
— Алло?
— Добрый день, это Мария Сергеевна? — раздался женский голос.
— Да, это я.
— Меня зовут Алиса. Я... мне нужно с вами встретиться. Это касается вашего мужа.
Мария похолодела:
— Что случилось? С ним что-то произошло?
— Нет, с ним всё в порядке. Просто... есть информация, которую вы должны знать. Можем встретиться сегодня в кафе на Тверской?
— Но... кто вы такая?
— Я работаю в той же компании, что и Семён. Пожалуйста, это важно.
Мария согласилась на встречу, хотя внутри всё сжималось от предчувствия беды.
Через два часа она сидела в кафе напротив молодой женщины лет тридцати. Алиса выглядела взволнованной.
— Спасибо, что пришли. Я долго думала, стоит ли вам говорить, но... совесть не позволяет молчать.
— Говорите уже, — Мария сжала в руках сумочку.
— Ваш муж... он встречается с нашей начальницей отдела, Кристиной. Уже около четырёх месяцев.
Мир ожидала чего угодно, но не этого.
— Вы... вы уверены?
— Абсолютно. Весь отдел об этом знает. Они не особо скрываются. Кристина — женщина состоятельная, у неё свой бизнес помимо основной работы. Она... она обещала Семёну помочь с карьерой, инвестировать в его проект.
— Проект? Какой проект?
— Он хочет открыть своё дело. Говорит всем, что устал работать на дядю. Кристина пообещала дать стартовый капитал.
Мария сидела, не в силах произнести ни слова. Теперь всё встало на свои места — изменения в поведении Семёна, его грубость, нежелание тратить деньги на семью.
— Есть ещё кое-что, — продолжила Алиса. — Я слышала их разговор на корпоративе. Семён говорил, что скоро избавится от «балласта» — так он назвал вас и вашу мать. Сказал, что как только Кристина даст деньги на бизнес, он подаст на развод.
— Но... квартира...
— Он консультировался с юристом. Так как договор оформлен на него, а доказательств того, что ваша мать вкладывала деньги, нет — всё было передано наличными — он рассчитывает оставить квартиру себе.
Мария почувствовала, как внутри поднимается не боль, не обида — чистая, незамутнённая ЗЛОСТЬ.
— Спасибо вам за информацию, — сказала она, вставая.
— Мария Сергеевна, мне очень жаль...
— Не стоит. Вы поступили правильно.
***
Мария вернулась домой в странном состоянии — внешне спокойная, но внутри кипела лава. Валентина Петровна сразу заметила перемену в дочери.
— Маша, что случилось?
Мария рассказала всё. Валентина Петровна слушала молча, только всё больше бледнела.
— Вот, значит, как, — наконец произнесла она. — Использовал нас и теперь хочет выбросить, как ненужный хлам.
— Мама, у меня есть план, — Мария говорила ровно. — Только мне нужна твоя помощь. И документы.
— Какие документы?
— Все. Всё, что касается продажи твоей квартиры, перевода денег, любые чеки, расписки — всё, что у тебя сохранилось.
Валентина Петровна кивнула и ушла в свою комнату. Через несколько минут вернулась с папкой.
— Я всё сохранила. Даже расписку, которую Семён писал, когда брал у меня деньги на первоначальный взнос. Он тогда обещал оформить квартиру на троих, но потом сказал, что так проще с ипотекой будет.
Мария внимательно изучила документы. Расписка была написана от руки, сумма указана чётко, подпись Семёна стояла.
— Отлично. Теперь слушай, что мы сделаем...
Вечером Семён вернулся домой в прекрасном настроении. Даже насвистывал что-то.
— О, вы тут вдвоём сидите? — бросил он, проходя мимо кухни, где Мария и Валентина Петровна пили чай.
— Семён, присядь, — спокойно сказала Мария. — Нужно поговорить.
— Опять? Маш, я устал. Давай завтра.
— НЕТ. Сейчас.
Что-то в голосе жены заставило его остановиться. Семён нехотя сел за стол.
— Ну, что там у вас?
— Я знаю про Кристину, — ровно произнесла Мария.
Семён дёрнулся, но быстро взял себя в руки.
— Какую Кристину? О чём ты?
— Не прикидывайся дураком. Знаю про ваш роман, про то, что ты собираешься меня бросить.
— Кто тебе сказал эту чушь?
— Неважно. Важно другое. Ты хочешь развода? Пожалуйста. Я не буду держать. НО! — Мария повысила голос. — Квартира остаётся нам с мамой.
Семён расхохотался:
— С чего это вдруг? Квартира оформлена на меня!
— А первоначальный взнос дала моя мама. Вот расписка с твоей подписью.
Семён взглянул на бумагу и пожал плечами:
— И что? Это был подарок. Никто не заставлял её продавать свою квартиру.
— Это был не подарок, а инвестиция в общее жильё. У нас есть свидетели — соседи, которые помогали с переездом, агент по недвижимости, который оформлял сделку.
— Да плевать мне на ваших свидетелей! — Семён начал закипать. — Квартира МОЯ, и точка!
— Мы подадим в суд, — вмешалась Валентина Петровна. — У меня есть все документы о продаже моей квартиры, выписки со счетов. Сумма точно совпадает с первоначальным взносом.
— УБИРАЙТЕСЬ обе! — взорвался Семён. — Надоели! Найду способ вас выселить!
— Попробуй, — Мария встала. — А пока ты будешь пробовать, я расскажу твоей Кристине кое-что интересное. Например, про те деньги, что ты брал из нашего семейного бюджета якобы на лечение своего отца, а потратил на отдых в Сочи с друзьями. У меня есть все чеки, переводы, фотографии из соцсетей твоих приятелей.
— Ты... ты блефуешь!
— А ещё расскажу, как ты подделал мою подпись на документах, чтобы снять деньги с нашего общего счёта. Помнишь, в прошлом году? Тридцать тысяч «на ремонт машины», которую потом даже не чинил.
Семён побледнел. Он действительно подделал подпись жены, думая, что она не заметит.
— Кристина — деловая женщина, — продолжала Мария. — Думаешь, она захочет связываться с человеком, который ворует у собственной семьи? Инвестировать в бизнес мошенника?
***
Семён сидел ошеломлённый. Он не ожидал такого отпора от жены, которую считал тихой и покладистой.
— Маша, ты всё неправильно поняла...
— ЗАТКНИСЬ! — вдруг заорала Мария так, что Семён вздрогнул. — Заткнись и слушай! Я терпела твоё хамство, твоё пренебрежение, твою ложь! Но когда ты посмел оскорбить мою мать — женщину, которая отдала всё, чтобы у нас был дом — это последняя капля!
Валентина Петровна испуганно смотрела на дочь — никогда раньше она не видела её такой.
— Знаешь, что самое противное? — Мария подошла вплотную к мужу. — Ты даже не любишь эту Кристину. Ты любишь только её деньги. Готов продать всех — меня, маму, совесть свою — лишь бы получить эти грёбаные инвестиции!
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать?! — Семён вскочил. — Домохозяйка несчастная! Если бы не я, ты бы до сих пор в своей школе за копейки работала!
— Я И СЕЙЧАС РАБОТАЮ! — заорала Мария. — Просто ты этого не замечаешь! Как не замечаешь, что я готовлю, убираю, стираю, глажу твои рубашки! Ты вообще хоть что-нибудь замечаешь, кроме своего драгоценного эго?!
— Хватит орать!
— НЕ ХВАТИТ! Я три года молчала, теперь ты послушаешь! Знаешь, почему я молчала? Потому что любила тебя, идиота! Верила, что ты одумаешься, станешь прежним! А ты что? Ты решил нас выкинуть, как использованные салфетки!
Семён попытался пройти мимо неё, но Мария преградила дорогу.
— СТОЙ! Я не закончила! Завтра же ты идёшь к нотариусу и переоформляешь квартиру на троих — на себя, меня и маму. Иначе я иду к твоей Кристине со всеми документами.
— Да пошла ты! — Семён попытался оттолкнуть жену.
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — Мария с такой силой ударила его по руке, что Семён отшатнулся. — Ещё раз тронешь — я не только к Кристине пойду, но и заявление в полицию напишу! За мошенничество! За подделку подписи!
— Ты не посмеешь...
— ПОСМЕЮ! И знаешь почему? Потому что моя мама — самый дорогой мне человек! Она вырастила меня одна, после того как отец умер! Она работала на по десять часов, чтобы я могла учиться в институте! Она продала единственное своё жильё, чтобы помочь нам! А ты... ты, мразь неблагодарная, смеешь ей указывать, как тратить её же пенсию?!
Валентина Петровна тихо плакала, глядя на дочь. Она никогда не думала, что Мария способна на такую ярость.
— Пошёл вон! — Мария указала на дверь. — Вон из моего дома!
— Это мой дом! — попытался огрызнуться Семён.
— Это НАШ дом! И если ты не переоформишь документы, я сделаю твою жизнь адом! Я расскажу всем твоим коллегам, какой ты на самом деле! Расскажу твоим родителям, как ты обманывал их, выпрашивая деньги якобы на лечение жены! Да-да, я знаю и об этом!
Семён попятился. Он не узнавал свою жену.
— Я... мне нужно подумать...
— Думай! У тебя время до завтра! Либо ты делаешь, как я сказала, либо теряешь всё — работу, любовницу, репутацию! И возможно родителей! Выбирай!
Семён выскочил из квартиры, хлопнув дверью.
Мария опустилась на стул. Адреналин схлынул, руки дрожали.
— Доченька, — Валентина Петровна обняла её. — Я не знала, что ты такая сильная.
— Я тоже не знала, мам. Просто... когда он тебя оскорбил... что-то во мне сломалось. Или наоборот — выпрямилось.
***
Ночь Семён провёл у друга. Утром позвонил Кристине, надеясь на поддержку.
— Кристина, нам нужно встретиться.
— Семён? Что-то случилось? У тебя странный голос.
— Жена узнала о нас.
Пауза.
— И?
— Она угрожает рассказать тебе... всякое. Про меня.
— Что именно?
Семён замялся:
— Ну, она может наговорить...
— Семён, что конкретно она может рассказать? — голос Кристины стал жёстким.
— Она... она говорит, что я брал деньги из семейного бюджета. Но это неправда!
— А что насчёт подделки подписи? Мне только что позвонила твоя жена. Прислала копии документов.
Семён похолодел:
— Она уже позвонила?
— Да. И знаешь что? Я не буду иметь дел с человеком, который обманывает собственную семью. Если ты способен обокрасть жену и оскорбить женщину, которая вам помогла с жильём, то что ты сделаешь со мной?
— Кристина, но мы же договаривались...
— Договаривались, что ты порядочный человек в сложной семейной ситуации. А оказалось, что ты просто мелкий жулик и альфонс. Не звони мне больше.
Гудки в трубке.
Семён в отчаянии набрал номер начальника.
— Андрей Павлович? Это Семён. Я сегодня приболел, не приду...
— Семён? А, это вы. Можете вообще не приходить. Только что Кристина Владимировна рассказала мне интересные вещи про вас. Подделка документов в семье — это одно, но она проверила и рабочие отчёты. Оказывается, вы и там приписывали себе чужие результаты. Ждите официального письма об увольнении. И спасибо, что не придёте — охрана уже предупреждена вас не пускать.
Семён выронил телефон. За одно утро он потерял всё — любовницу с её деньгами, работу, репутацию.
Вечером он стоял у двери квартиры, не решаясь войти. Наконец, набрался духу и позвонил.
Открыла Валентина Петровна.
— Семён.
— Я... можно войти?
— Это ваш дом, как вы вчера говорили.
Семён прошёл в гостиную. Мария сидела на диване с ноутбуком.
— Ну что, подумал? — спросила она, не поднимая глаз.
— Маша, я... я готов переоформить квартиру.
— Умница. Завтра в десять утра встречаемся у нотариуса. Адрес пришлю.
— Но... можем мы поговорить? Может, не надо разводиться?
Мария наконец подняла глаза:
— Семён, ты серьёзно? После всего?
— Я понял, что был неправ. Простите меня. Валентина Петровна, простите за вчерашнее.
— Поздно, — отрезала Мария. — Ты предал нас. Предательство не прощается.
— Но куда я пойду? Меня уволили с работы...
— Это твои проблемы. После оформления документов у тебя будет неделя на сборы. Потом — УБИРАЙСЯ.
— Маша, но я люблю тебя...
— НЕ СМЕЙ! — Мария вскочила. — Не смей говорить о любви! Ты любишь только себя и деньги! Катись отсюда к своей Кристине!
— Она меня бросила...
— Ну конечно! Кому нужен лжец и мошенник? Ты думал, что самый умный? Что можешь всех использовать? НЕТ! Есть справедливость!
Семён опустил голову:
— Что мне теперь делать?
— Начинать сначала. С честной жизни. Может, это пойдёт тебе на пользу.
— Валентина Петровна, — Семён повернулся к тёще. — Я правда сожалею. Вы столько для нас сделали, а я...
— Вы показали своё истинное лицо, Семён. И хорошо, что вовремя. Теперь моя дочь может построить настоящую жизнь, без лжи и предательства.
— Завтра в десять. Не опаздывай, — Мария села обратно за ноутбук, давая понять, что разговор окончен.
Семён вышел из квартиры, которую ещё вчера считал только своей. На лестничной площадке он остановился, осознавая масштаб катастрофы. Жадность, наглость и презрение к близким людям привели его к полному краху.
Автор: Елена Стриж ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»