Антонина стояла в прихожей с чемоданом в руке. Её пальцы до боли сжимали ручку, но она старалась держаться спокойно. Роман развалился на диване в гостиной, даже не удосужившись встать, когда она объявила о своём решении уйти.
— Ну иди, раз решила. Только потом не возвращайся, — с вызовом сказал Роман жене, листая какой-то журнал.
Антонина замерла. Восемь лет брака, восемь лет она терпела его выходки, насмешки, унижения. А теперь он даже не пытается её остановить. Просто сидит там, в своей дорогой рубашке, купленной на ЕЁ деньги, и делает вид, что ему всё равно.
— Ты даже не спросишь почему? — тихо произнесла она.
— А зачем? — Роман перевернул страницу. — Опять обиделась на что-то. Через пару дней вернёшься, как всегда. КУДА ты денешься-то? К подруге Марине? Она тебя дня три потерпит максимум.
Антонина опустила чемодан. В горле стоял комок, но она заставила себя говорить ровным голосом:
— Я знаю про Викторию.
Журнал в руках Романа дрогнул, но лишь на секунду. Он поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Какую ещё Викторию?
— Ту самую, которой ты снимаешь квартиру в центре. Ту, которой покупаешь подарки на МОИ деньги. Ту, с которой ты был вчера, когда якобы задержался на работе.
Роман медленно отложил журнал. Его лицо приняло снисходительное выражение, которое Антонина так ненавидела.
— Тоня, ты опять всё придумываешь. Это просто... коллега. Мы работаем над проектом.
— НЕ СМЕЙ меня дурой считать! — внезапно выкрикнула Антонина. — Я видела переписку в твоём телефоне. Видела чеки. Видела фотографии!
— Ах, так ты ещё и в моём телефоне копаешься? — Роман поднялся с дивана, и в его голосе появились угрожающие нотки. — Совсем границы потеряла? Это МОЙ телефон, МОЯ личная жизнь!
— ТВОЯ личная жизнь? — Антонина засмеялась, и в её смехе было столько горечи, что Роман невольно отступил. — А как же НАША семья? Или для тебя это пустой звук?
***
Роман подошёл к жене вплотную. Он был выше её на голову, и обычно использовал это преимущество, чтобы давить, заставлять чувствовать себя маленькой и беззащитной. Но сегодня Антонина не отступила.
— Послушай меня внимательно, — процедил он сквозь зубы. — Ты живёшь в этой квартире, которую купил Я. Носишь вещи, которые покупаю Я. Ездишь на машине, которую подарил тебе Я. И теперь ты смеешь предъявлять мне претензии?
— Квартиру купил ТЫ? — Антонина широко распахнула глаза. — Да ты с ума сошёл! Первоначальный взнос дали МОИ родители! Ипотеку мы платили ВМЕСТЕ! И большую часть внесла Я, пока ты «искал себя» первые три года нашего брака!
— Не смей так со мной разговаривать! — рявкнул Роман.
— А я буду! БУДУ разговаривать так, как захочу! — Антонина неожиданно для себя самой начала кричать. — Восемь лет я молчала! Восемь лет терпела твоё хамство, твоё презрение! Ты обращаешься со мной как с прислугой! «Тоня, принеси! Тоня, убери! Тоня, заткнись, когда я с друзьями!»
— Ты истеришь...
— Я НЕ истерю! Я наконец-то говорю правду! Ты — жалкий, мелкий человечишко, который самоутверждается за счёт жены! Ты унижаешь меня при твоих друзьях, высмеиваешь мою внешность, мою работу! А сам что? Менеджер среднего звена, который последние два года не получил ни одного повышения!
Лицо Романа покраснело. Он схватил Антонину за плечи и встряхнул:
— Да как ты смеешь! Я кормлю тебя, одеваю!
— ВРЁШЬ! — Антонина вырвалась. — Я зарабатываю больше тебя! Я — ведущий специалист в своей компании! А ты просто паразитируешь на мне, при этом ещё и унижаешь! И изменяешь с какой-то двадцатилетней дурочкой!
— Виктории двадцать пять, — машинально поправил Роман и тут же прикусил язык.
— Ах, так ты всё-таки признаёшь! — Антонина покачала головой. — И не стыдно тебе? Жена дома надрывается, а ты...
— Да что ты надрываешься? — перебил её Роман. — Сидишь в своём офисе, бумажки перекладываешь! Это я на работе пашу!
— Пашешь? ТЫ? — Антонина расхохоталась. — Да ты же половину рабочего дня в соцсетях сидишь! Я знаю, Рома, всё знаю! Твой начальник — муж моей коллеги. И он прекрасно в курсе, какой ты «ценный» сотрудник!
Роман побледнел. Он отступил на шаг, потом на другой.
— Ты... ты специально за мной следила?
— Нет, просто люди говорят. Знаешь, оказывается, ВСЕ в курсе, какой ты на самом деле. Только я, дура, верила, защищала тебя. А ты что? Ты при любом удобном случае выставлял меня идиоткой!
***
Антонина прошла в гостиную и села на диван. Она уже не кричала, но в её голосе звучала такой холод, что Роман невольно поёжился.
— Помнишь прошлый Новый год? — спросила она. — Когда мы были у твоих друзей? Ты весь вечер рассказывал, какая я бестолковая. Как я путаю имена, как однажды перепутала время встречи. Все смеялись. А я сидела и улыбалась, делала вид, что мне тоже смешно.
— Это были просто шутки...
— ШУТКИ? — Антонина вскочила. — Это было унижение! Публичное унижение! А когда я потом попыталась с тобой поговорить, ты сказал, что я «раздуваю из мухи слона»!
Роман молчал. Он стоял посреди комнаты, и впервые за много лет не знал, что сказать.
— А помнишь мой день рождения? — продолжала Антонина. — Ты «забыл». Пришёл домой пьяный в три ночи, и когда я расплакалась, обозвал меня дурой. А потом ещё неделю дулся, что я «испортила тебе настроение»!
— Я извинился потом...
— Да пошёл ты со своими извинениями! — выкрикнула Антонина. — Ты извинялся, а потом снова делал то же самое! Раз за разом! Год за годом! А я всё прощала, надеялась, что ты изменишься!
Она подошла к окну и посмотрела на вечерний город.
— Ты сделал так, что я начала сомневаться в себе. Начала думать, что я действительно никчёмная, глупая, некрасивая. Что мне повезло, что такой «замечательный» мужчина вообще на мне женился.
— Тоня, я...
— ЗАТКНИСЬ! — Антонина резко повернулась. — Просто заткнись и слушай! Восемь лет ты морально уничтожал меня. Делал это планомерно, методично. Сначала отдалил от подруг — помнишь, как ты устраивал сцены, когда я с ними встречалась? Потом начал критиковать мою внешность — «ты поправилась», «эта причёска тебя старит», «это платье тебе не идёт».
Роман хотел что-то возразить, но Антонина подняла руку:
— Я ещё не закончила! Потом ты начал обесценивать мою работу. «Да что там сложного», «любой дурак справится», «тебе просто повезло с начальником». А параллельно превозносил себя до небес. Каждый твой мелкий успех раздувался до масштабов вселенской победы, а мои достижения игнорировались.
— Ты всё утрируешь...
— Утрирую? УТРИРУЮ? — Антонина схватила со стола вазу и швырнула её в стену. Ваза разлетелась на осколки. — Когда меня повысили до руководителя отдела, ты сказал, что это «наверное, квота для женщин»! Когда я получила премию за лучший проект года, ты заявил, что «начальник просто ко мне неровно дышит»!
***
Роман отступал всё дальше. Он никогда не видел жену такой — глаза горели злобой, руки сжимались в кулаки, голос срывался от злости.
— А знаешь, что ты сделал, когда умерла моя бабушка? — Антонина подошла к нему вплотную. — Ты закатил скандал, что я собираюсь ехать на похороны в другой город! Сказал, что это «пустая трата денег» и что «старики все умирают, ничего особенного»!
— Я не это имел в виду...
— Да что ты имел в виду?! Что?! — Антонина толкнула его в грудь. — Ты просто не хотел, чтобы я куда-то ехала без тебя! Боялся потерять контроль! Боялся, что я пообщаюсь с родственниками и вспомню, какой я была до тебя — весёлой, уверенной в себе, счастливой!
Роман споткнулся о журнальный столик и чуть не упал.
— Тоня, давай успокоимся...
— НЕТ! Я не буду успокаиваться! Хватит! — Антонина схватила со стола его телефон и запустила в него. Роман едва увернулся. — Последние годы только и делаю, что успокаиваюсь! Восемь лет глотала обиды, терпела унижения, делала вид, что всё хорошо!
Она прошла на кухню, Роман поспешил за ней. Антонина открыла шкафчик и начала доставать тарелки.
— Что ты делаешь?
— А вот ЭТО, — она швырнула тарелку на пол, — за то, что ты назвал меня дурой при твоей матери!
БАМ! Ещё одна тарелка.
— ЭТО за то, что ты рассказал моим коллегам, будто я не умею водить машину, хотя у меня десять лет стажа без единой аварии!
БАМ!
— ЭТО за то, что ты слил нашу общую накопительную карту и потратил все деньги на свою любовницу! На свою бабу!
БАМ! БАМ! БАМ!
— Прекрати! — заорал Роман. — Это же наша посуда!
— НЕТ! Это ТВОЯ посуда! — Антонина швырнула об стену чашку. — Потому что, видишь ли, дорогой, я подала на развод две недели назад. И суд уже принял решение о разделе имущества. Квартира, купленная на деньги моих родителей и оформленная на меня, остаётся мне. А тебе — твоя драгоценная посуда и мебель в гостиной. Которую ты так любишь!
Роман застыл с открытым ртом.
— Что... как... когда ты успела?
— А пока ты раздвигал ноги Виктории, я консультировалась с адвокатом. Очень хорошим адвокатом. И знаешь что? Оказывается, когда есть доказательства измены, моральных унижений и финансовых махинаций, развод проходит очень быстро.
— Каких ещё махинаций? — прохрипел Роман.
— А то ты не знаешь! Фирма твоего друга Димы, через которую ты проводил серые схемы. Думал, я не замечу? Я же тупая Тоня, которая ничего не понимает в финансах! — Антонина достала из сумочки папку с документами. — Вот копии всех документов. Оригиналы у моего адвоката. И в налоговой.
Роман покачнулся и схватился за стол.
— Ты... ты не могла... Это же подстава! Я тебя засужу!
— Да?! — Антонина расхохоталась. — Суди! Только сначала объясни налоговой, откуда у тебя появились эти суммы. И куда они делись.
***
Его идеальный мир рушился на глазах. Та самая жена, которую он считал тряпкой, безвольной и глупой, оказалась умнее и хитрее его самого. Он сел на пол.
— Но... но как же Виктория? — пробормотал он.
— А что Виктория? — Антонина присела на корточки рядом с ним. — Думаешь, она будет с тобой, когда узнает, что ты безработный и без денег? Кстати, о работе. Твой начальник уже в курсе твоих художеств. Завтра жди вызова к руководству.
— Ты не могла! ЭТО МОЯ РАБОТА!
— Уже нет, — Антонина поднялась. — И самое смешное? Виктория уже всё знает. Я с ней вчера встречалась. Милая девочка, просто запуталась. Она думала, что ты успешный бизнесмен в разводе. Представляешь её удивление, когда она узнала правду?
Роман поднял голову. В его глазах был животный страх.
— Она... что она сказала?
— А что тут говорить? Попросила передать, чтобы ты больше не звонил. И с квартиры она съезжает. Сегодня как раз последний день.
— НЕТ! — Роман вскочил и бросился к телефону. Набрал номер. Длинные гудки. — Возьми трубку! ВОЗЬМИ ТРУБКУ!
— Бесполезно, — спокойно сказала Антонина, собирая документы. — Она тебя заблокировала. Как и все твои друзья, кстати. Удивительно, как быстро люди отворачиваются, когда узнают правду.
— Ты всё разрушила! ВСЁ! — заорал Роман. — Ты мне за это ответишь!
— Чем? — Антонина повернулась к нему. — Чем ты мне угрожаешь, Рома? У тебя больше ничего нет. Ни денег, ни работы, ни любовницы, ни друзей. Ты сам всё разрушил своей жадностью, подлостью и наглостью.
Она направилась к выходу, но остановилась в дверях:
— Ах да, чуть не забыла. Твоя мама звонила. Я рассказала ей про Викторию. И про то, как ты отзывался о ней за спиной. Она тоже просила передать, чтобы ты пока к ней не приезжал. Ей нужно время всё обдумать.
— Ты... ты чудовище! — прохрипел Роман.
— Нет, я просто женщина, которую довели до края. И которая наконец-то дала сдачи. Вещи твои в пакетах в прихожей. Выметайся из МОЕЙ квартиры до завтра, или я вызову ребят.
Антонина взяла свой чемодан и открыла входную дверь.
— Тоня! Подожди! Давай поговорим! Я был неправ! Я всё исправлю!
— Поздно, Рома. Слишком поздно.
Она вышла и хлопнув.
Роман остался стоять посреди разгромленной кухни. В кармане завибрировал телефон — СМС от банка. «Ваша карта заблокирована по решению суда в связи с бракоразводным процессом». Следом пришло сообщение от работодателя: «Ждём Вас завтра в 9:00 в отделе кадров для оформления увольнения».
Он упал на колени прямо на осколки разбитой посуды. Той самой женщины, которую он восемь лет унижал и над которой издевался, больше не было. Вместо неё появилась фурия, которая методично разрушила всю его жизнь. И самое страшное — он сам дал ей для этого все козыри.
В квартире было тихо. Только где-то в соседней квартире играла музыка. Роман сидел на полу среди осколков и плакал. Плакал от бессилия, от злости, от понимания, что сам виноват во всём произошедшем.
А Антонина в это время ехала в такси к своей подруге Марине. На её лице играла улыбка. Она была по-настоящему свободна.
Телефон в её сумочке постоянно вибрировал — Роман пытался дозвониться. Она достала аппарат и, не глядя, заблокировала номер.
— ХВАТИТ, — сказала она вслух. — Больше никогда.
За окном такси проплывал ночной город, и Антонина думала о том, что завтра начнётся её новая жизнь. Жизнь, в которой она больше никому не позволит себя унижать.
***
ЭПИЛОГ
Прошёл год. Антонина сидела в своём новом кабинете — она получила повышение и теперь возглавляла целый департамент. На столе стояла фотография с корпоратива — она в окружении коллег, все улыбаются.
В дверь постучали.
— Войдите!
Вошла секретарь:
— Антонина Сергеевна, там какой-то мужчина настаивает на встрече. Говорит, что вы знакомы. Роман Петрович, кажется.
Антонина отложила ручку:
— Передайте ему, что я очень занята. И буду занята всегда, когда он будет приходить.
— Он сказал, что будет ждать.
— Вызовите охрану. Пусть выведут. И внесите его в чёрный список. Больше не пускать в здание.
Секретарь кивнула и вышла. Через окно кабинета Антонина видела, как охранники вывели под руки сопротивляющегося Романа. Он что-то кричал, размахивал руками, но его уже выталкивали на улицу.
Антонина отвернулась от окна и вернулась к работе. Прошлое осталось в прошлом. А у неё теперь совсем другая жизнь. Жизнь, в которой она — хозяйка своей судьбы.
В этот вечер она шла домой, и на душе было легко. В её новой уютной квартире её ждал кот Барсик, вечерний чай и хорошая книга. Никаких скандалов, упрёков, унижений.
Она была счастлива.
Автор: Елена Стриж ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»