Глава 11. Три дня в Москве
«Три дня могут изменить больше, чем три месяца.
Если эти три дня наполнены не ожиданием, а любовью.»
— А. де Сент-Экзюпери
Две недели сборов после примирения с Егором пролетели как один миг. Даша тренировалась с такой энергией, какой не чувствовала с самого первенства России. Больше не было "соскользнуло" и "не могу". Было только "надо" и "могу". Штанга снова стала её союзницей, а не врагом.
Андрей Валерьевич наблюдал за ней, хмуря брови, но в глазах его читалось одобрение.
— Наконец-то голова на место встала, Боброва, — буркнул он после очередной успешной тренировки. — Так и держи. Чемпионат Европы ошибок не прощает.
Даша кивнула, вытирая пот со лба. Она знала. Но теперь она была готова. Она боролась не только за медаль, но и за их с Егором будущее.
Каждый вечер они созванивались. Говорили недолго, по десять-пятнадцать минут, но эти минуты заряжали её на весь следующий день. Они больше не жаловались на расстояние. Они считали дни до встречи.
"Осталось десять дней."
"Семь."
"Три... Уже завтра."
В последний день сборов Даша была уставшей, но невероятно счастливой. Завтра. Завтра она его увидит.
Даша стояла на перроне Ленинградского вокзала, нервно теребя серебряный кулон на шее. Поезд из Сочи прибывал с минуты на минуту. Она приехала за час, не могла сидеть в общежитии. Вокзальная суета, объявления, гул поездов — всё это было фоном. Весь её мир был сосредоточен в ожидании.
Поезд медленно подполз к платформе. Двери вагонов открылись, хлынул поток людей с чемоданами, сумками. Даша всматривалась в лица, боясь пропустить.
И вот она увидела его.
Он стоял в дверях вагона, в тёмной куртке и джинсах, с рюкзаком за плечами. Чуть похудевший, с тенью усталости под глазами, но такой родной, такой любимый. Он искал её в толпе. Их взгляды встретились.
Мир замер.
На секунду они просто стояли и смотрели друг на друга через всю суету перрона. А потом он улыбнулся — и Даша побежала к нему, расталкивая людей, не обращая внимания на недовольные возгласы.
Она врезалась в него, обняла так крепко, что захрустели кости. Он обхватил её, поднял, закружил.
— Приехал, — выдохнула она ему в шею.
— Обещал же, — прошептал он, опуская её на землю.
Их губы нашли друг друга. Это был не нежный поцелуй, а голодный, отчаянный, полный месяцев разлуки, ночных слёз и телефонных разговоров. Поцелуй, который говорил громче любых слов: "Ты мой. Я твоя. Мы вместе."
Когда они наконец отстранились, тяжело дыша, Даша прижалась лбом к его груди.
— Я не верю, что ты здесь.
— Я тоже. Пойдём отсюда. У нас всего три дня.
Они оставили рюкзак Егора в камере хранения и пошли гулять по Москве — без цели, без маршрута. Просто шли, держась за руки так крепко, будто боялись снова потеряться. Заснеженная Красная площадь, уютные улочки Китай-города, тихие аллеи парка "Зарядье". Они не смотрели на достопримечательности. Они смотрели друг на друга.
Зашли в маленькое кафе, заказали глинтвейн. Сидели у окна, наблюдая за падающим снегом.
— Я был неправ, — вдруг сказал Егор, нарушив молчание. — Я не должен был ставить тебя перед выбором. Это было эгоистично и глупо.
Даша накрыла его руку своей.
— А я была эгоисткой, когда думала только о своих тренировках. Я должна была найти способ приехать. Хотя бы на день.
— Мы оба были неправы, — кивнул Егор. — Мы испугались. Я испугался, что ты забудешь меня. А ты...
— А я испугалась, что если остановлюсь хоть на секунду, то потеряю всё, к чему шла.
— Нам нужно научиться говорить, — твёрдо сказал он. — Не копить обиды, не молчать. Говорить сразу, даже если это больно.
— Обещаю, — кивнула Даша. — Больше никакой тишины.
Он улыбнулся, поцеловал её руку.
— А теперь расскажи. Как там Кузнецов? Сильно гоняет?
И они снова начали говорить — легко, свободно, как раньше. О тренировках, об учёбе, о Насте и Денисе. И с каждым словом пропасть между ними становилась всё меньше.
На второй день Даша привела Егора на тренировочную базу.
— Хочу, чтобы ты увидел мой новый мир, — сказала она.
Спортивный комплекс был почти пустым — у большинства был выходной. Но Алина, которая тоже готовилась к чемпионату Европы, была в зале.
— О, так вот он, тот самый Егор, из-за которого вся сборная не спала! — рассмеялась она, пожимая Егору руку. — Рада наконец познакомиться. Алина.
— Егор. Очень приятно, — улыбнулся он. — Простите, если доставил хлопот.
— Ничего, главное, что наша чемпионка снова в строю.
Егор и Алина быстро нашли общий язык, обсуждая программы восстановления и спортивную медицину. Даша смотрела на них и улыбалась. Егор не был больше посторонним. Он стал частью её мира.
Потом Даша пошла на помост — у неё была лёгкая тренировка, отработка техники. Егор сел на скамейку, наблюдал. Он смотрел не так, как тренер — оценивающе. Не так, как болельщик — восторженно. Он смотрел как специалист и как любящий мужчина. Смесь профессионального интереса и нежной гордости.
— Левый локоть чуть-чуть уходит вперёд при толчке, — тихо сказал он, когда она закончила. — Нагрузка на сустав неправильная. Попробуй чуть развернуть кисть.
Даша попробовала. И почувствовала, как движение стало легче, чище.
— Откуда ты знаешь?
— Спортивная медицина — это не только лечение, но и профилактика. Биомеханика. Я много читал.
Он подошёл, положил руки ей на плечи, развернул.
— Вот так. Запомни это положение.
Они стояли посреди пустого зала, и Даша понимала: пропасть между их мирами исчезла. Он понимал её жизнь не в теории, а на практике. Он был не просто её парнем. Он был её партнёром.
Последний день был пронизан светлой грустью. Они никуда не пошли. Провели утро в её маленькой комнате в общежитии, просто лёжа на кровати в обнимку и разговаривая.
— Что будет дальше? — спросила Даша.
— Ты поедешь на чемпионат Европы и выиграешь его, — уверенно сказал Егор.
— А мы?
— А мы будем вместе. Я понял одну вещь, Даша. Расстояние не убьёт нас, если мы сами не позволим ему.
— Но как?
— Нам нужен план. — Он сел, взял её руки. — Первое: мы говорим каждый день. Даже если это пять минут перед сном. Второе: я приезжаю на все твои крупные соревнования. Без исключений. Беру отгулы, сдаю досрочно, что угодно. Третье: лето мы проводим вместе. Или ты приезжаешь в Сочи, или я — в Москву. Но всё лето. Договорились?
У Даши на глазах навернулись слёзы. Это был не просто разговор. Это был план. Их общий план на будущее.
— Договорились.
Провожать Егора на вокзал было тяжело. Снова перрон, гудки поездов, толпа. Но на этот раз не было отчаяния. Была грусть, но и твёрдая уверенность.
— Я буду в зале на чемпионате Европы, — сказал он, обнимая её на прощание. — Первый ряд. Будешь искать меня глазами?
— Буду, — улыбнулась Даша.
Поцелуй был долгим, нежным, полным обещаний.
— Люблю тебя, — прошептала она.
— А я тебя. Иди. И победи.
Она смотрела, как его поезд уходит, но не плакала. Она прикоснулась к кулону на шее. Впереди был чемпионат Европы. И она была готова. Она боролась не только за медаль. Она боролась за их лето. За их будущее.