Иногда жизнь рушится в один момент. Но именно в руинах рождается что-то новое.
Московское утро встретило город серым небом и мелким дождем, превратившим асфальт в зеркальную поверхность. В салоне красоты «Элеганс» на Тверской улице царила привычная суета: звон ножниц, шум фенов и негромкие разговоры клиентов с мастерами сливались в единую симфонию будничной жизни.
Максим Воронов нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, наблюдая за работой парикмахера в зеркале. Его темные волосы, всегда слегка растрепанные после многочасовой работы на кухне, сегодня должны были выглядеть безупречно. Завтра его свадьба. Тридцать два года, и он наконец-то делает этот шаг. Дарья обещала быть здесь час назад, но её телефон молчал, словно издеваясь над его терпением.
— Максим Петрович, вы такой бледный, — заметила парикмахер Алина, умело орудуя ножницами. — Волнуетесь перед свадьбой?
— Да нет, просто устал, — соврал Максим, хотя его сердце колотилось где-то в горле. — Вчера весь день на кухне провел, готовил меню для банкета.
Он был шеф-поваром ресторана «Гранд» при отеле «Империал», одного из самых престижных заведений Москвы. Его блюда хвалили критики, его имя знали все, кто хоть что-то понимал в высокой кухне. Максим Воронов — звезда кулинарного мира столицы. И завтра он женится на Дарье Ковалевой, администраторе того же ресторана.
В соседнем кресле устраивался мужчина лет тридцати пяти, широкоплечий, с жестким лицом и шрамом над левой бровью. Глеб Соколов выглядел так, будто его место не в салоне красоты, а скорее на боксерском ринге или в спортзале. Он молча кивнул парикмахеру, указывая на короткую стрижку в журнале.
— Сколько времени? — коротко спросил Глеб.
— Минут двадцать, не больше, — ответила мастер.
Глеб достал телефон, пробежался взглядом по сообщениям и убрал его обратно в карман куртки. Он привык к молчанию, к тому, что слова в его мире значили меньше, чем действия. Бывший член организованной преступной группировки, Глеб последние три года пытался жить по-другому, но прошлое цеплялось за него, как тень.
Дверь салона распахнулась, впуская порыв холодного ветра и женщину в элегантном бежевом плаще. Виктория Данилова вошла стремительно, стряхивая капли дождя с темных волос. Её появление изменило атмосферу в салоне — казалось, воздух стал чище, свет ярче. Двадцать восемь лет, высокая, с гордой осанкой наездницы и уверенным взглядом серых глаз.
— Извините за опоздание, — обратилась она к администратору. — Пробки на Садовом кольце просто ужасные.
Глеб поднял взгляд и замер. Он видел красивых женщин, но эта была особенной. Что-то в её движениях, в том, как она откидывала волосы, в изяществе каждого жеста заставило его сердце пропустить удар. Он не верил в любовь с первого взгляда, считал это глупыми сказками, но сейчас что-то внутри него перевернулось.
Виктория прошла к свободному креслу, не замечая взгляда Глеба. Её мысли были заняты совсем другим — послезавтра её собственная свадьба с Олегом Крыловым, наследником крупной строительной компании. Брак по расчету, как говорила её мать Мария. Брак, который спасет семейный бизнес отца, сидящего сейчас в СИЗО по обвинению в мошенничестве.
— Виктория Сергеевна, — мастер Ирина приветливо улыбнулась, — какую укладку будем делать?
— Что-то простое, но элегантное, — ответила Вика, устраиваясь в кресле. — У меня репетиция свадьбы через два часа.
Максим услышал эти слова и невольно повернулся. Значит, он не один такой нервный жених в этом городе. Их взгляды встретились в зеркале на мгновение, и Максим кивнул, словно в знак солидарности. Вика улыбнулась в ответ — теплой, понимающей улыбкой человека, который знает, что чувствует другой.
Глеб видел этот обмен взглядами и почувствовал укол ревности. Глупо и нелепо ревновать незнакомую женщину к незнакомому мужчине, но он ничего не мог поделать с этим чувством. Она выходит замуж. Конечно, такая женщина не может быть свободна.
Телефон Максима ожил, завибрировав на столике перед зеркалом. Сообщение от Дарьи: «Извини, задержалась. Встретимся у ЗАГСа, хорошо?» Максим стиснул зубы, набирая ответ. Это уже третий раз за неделю, когда она опаздывала или не приходила вовсе. Что-то было не так, он чувствовал это всей кожей, но гнал от себя дурные мысли.
— Все в порядке? — спросила Алина, замечая его напряжение.
— Да, всё отлично, — Максим заставил себя улыбнуться.
Виктория тем временем листала журнал, делая вид, что выбирает прическу, но её мысли были далеко. Олег — хороший человек, успешный, надежный. Он даст ей стабильность, защиту, положение в обществе. Разве не этого хочет каждая женщина? Но почему же тогда в груди такая пустота? Почему, думая о свадьбе, она не чувствует радости, только тревогу и какую-то непонятную тоску.
Её телефон зазвонил. Мать.
— Вика, ты где? — голос Марии Даниловой звучал встревоженно. — Репетиция через полтора часа, а тебя нет!
— Я в салоне, мам. Буду через час, не волнуйся.
— Как мне не волноваться? Это важное событие! Олег и его родители уже приехали. И не забудь про улыбку, дочка. Они не должны видеть, что ты сомневаешься.
— Я не сомневаюсь, — соврала Вика, и эта ложь далась ей легко, слишком легко.
Глеб слушал обрывки разговоров, складывая картину происходящего. Мужчина в соседнем кресле женится завтра, красавица рядом — послезавтра. Две свадьбы, два человека, которые выглядят так, будто идут не под венец, а на плаху. Глеб усмехнулся — он-то знал, что такое настоящая клетка. Три года назад он сидел в СИЗО, ожидая приговора за рэкет и участие в организованной преступности. Повезло — получил условный срок благодаря хорошему адвокату и тому, что сдал нескольких подельников.
— Готово, — объявила его мастер, снимая пелерину.
Глеб посмотрел на свое отражение. Короткая стрижка делала его моложе, убирала налет криминального прошлого. Он расплатился и направился к выходу, но у двери обернулся. Виктория сидела в кресле, и Ирина начинала укладку. Она была прекрасна даже без прически, даже в простом плаще. Глеб запомнил её лицо, понимая, что, скорее всего, больше никогда его не увидит.
Дождь усилился, превращаясь в ливень. Глеб поднял воротник куртки и пошел по Тверской к метро. У него было дело — встреча с Макаром, его старым другом, который теперь управлял небольшим рестораном китайской кухни на окраине. «Огонь и специи» — смешное название для заведения, которое едва сводило концы с концами. Макар просил Глеба о помощи, и тот не мог отказать.
В салоне Максим наконец дождался окончания стрижки. Он посмотрел на себя в зеркало — выглядел хорошо, даже отлично. Жених что надо. Осталось только дождаться завтрашнего дня и надеяться, что Дарья не опоздает на собственную свадьбу. Он расплатился, оставил щедрые чаевые и поймал взгляд Виктории, которая наблюдала за ним в зеркале.
— Удачи на свадьбе, — неожиданно сказала она.
— Взаимно, — ответил Максим, и его улыбка была искренней.
Он вышел под дождь, чувствуя, как холодные капли бьют по лицу. Надо было возвращаться в ресторан, проверять подготовку к банкету. Виктор Самойлов, главный конкурент и владелец «Империала», наверняка уже точит зубы, надеясь, что Максим облажается. Но Максим Воронов не облажается. Никогда.
Виктория сидела в кресле, чувствуя, как Ирина умело укладывает её волосы. В зеркале она видела свое отражение — красивое, ухоженное, но чужое. Словно это не она, а какая-то другая женщина готовится выйти замуж за человека, которого не любит. Мать говорила, что любовь придет потом, что главное — стабильность и безопасность. Мать много чего говорила после ареста отца.
— Виктория Сергеевна, вам нравится? — спросила Ирина, демонстрируя результат.
— Да, очень красиво, — Вика заставила себя улыбнуться. — Спасибо.
Она расплатилась и вышла на улицу. Дождь не прекращался, и она раскрыла зонт, направляясь к своей машине. По дороге набрала номер матери.
— Я выезжаю, буду через сорок минут.
— Хорошо, доченька. И помни — это наш шанс. Олег спасет бизнес отца, поможет с адвокатами. Ты должна быть счастлива.
— Я должна быть счастлива, — эхом повторила Вика, садясь за руль.
А тем временем Глеб Соколов спускался в метро, думая о женщине в бежевом плаще. Он не знал её имени, не знал, кто она такая, но её образ засел в его голове, как заноза. Может, это знак? Может, пора менять жизнь окончательно, найти нормальную работу, завести семью? Но кому нужен бывший бандит с условным сроком? Глеб усмехнулся собственным мыслям и достал телефон, набирая номер Макара.
— Соколов, ты где? — голос друга звучал встревоженно. — У нас проблемы.
— Какие еще проблемы? — Глеб нахмурился.
— Люди Самойлова приходили. Требуют, чтобы мы закрылись. Говорят, что «Империал» не хочет конкуренции в районе.
— Я буду через двадцать минут. Никого не пускай, — Глеб отключился, чувствуя, как старая злость поднимается в груди.
Он думал, что покончил с криминалом, но криминал, похоже, не покончил с ним. Самойлов — крупная фигура в московском ресторанном бизнесе, человек с связями и деньгами. Если он решил прижать «Огонь и специи», значит, впереди большие неприятности. Но Глеб не привык отступать. Может, пора вспомнить старые навыки.
Максим вернулся в «Гранд» промокшим до нитки. В ресторане царила обычная предобеденная суета — официанты накрывали столы, на кухне уже вовсю кипела работа. Он прошел в свой кабинет, переоделся в поварскую форму и направился к плитам. Его помощник Саша уже начал подготовку к вечернему сервису.
— Шеф, вас вызывает Самойлов, — сообщил Саша. — Сказал, срочно.
Максим вздохнул. Виктор Самойлов, владелец отеля «Империал» и сети ресторанов, был человеком непредсказуемым и жестким. Максим работал на него уже пять лет, но теплых отношений между ними никогда не было. Максим был ценным кадром, Самойлов — работодателем. Ничего личного, только бизнес.
В кабинете Самойлова пахло дорогим коньяком и сигарами. Виктор сидел за массивным столом, листая какие-то бумаги. Ему было под пятьдесят, седина на висках придавала солидности, а холодные глаза не обещали ничего хорошего.
— Воронов, садись, — Самойлов указал на кресло. — Слышал, ты завтра женишься?
— Да, Виктор Павлович, — Максим настороженно присел на край кресла.
— Поздравляю. Дарья — хорошая девушка. Жаль, что она увольняется.
— Что? — Максим не понял.
— Она не сказала тебе? Написала заявление вчера. Уходит с концом месяца, — Самойлов усмехнулся, наблюдая за реакцией шеф-повара.
Максим почувствовал, как земля уходит из-под ног. Дарья увольняется? Почему она ничего не сказала ему? Они должны были обсудить это, планы на будущее, совместную жизнь. Что, черт возьми, происходит.
— Я... не знал, — выдавил он.
— Вот как, — Самойлов откинулся в кресле. — Ну что ж, это твои семейные дела. А я вызвал тебя по другому поводу. На окраине открылась китайская забегаловка, «Огонь и специи» называется. Ты знаешь про нее?
— Нет, — Максим нахмурился, не понимая, к чему клонит Самойлов.
— Они начинают отбивать клиентов. Народ туда ходит, говорят, дешево и вкусно. Мне это не нравится. Хочу, чтобы ты сходил туда, оценил кухню. Может, найдешь, к чему придраться? Санэпидемстанция, пожарная инспекция — ты понимаешь.
Максим понял. Самойлов хотел, чтобы он стал его шпионом, помог устранить конкурентов. Это было мерзко, низко, противоречило всему, во что верил Максим. Но отказать Самойлову значило потерять работу, а свадьба, новая жизнь, кредиты.
— Я подумаю, — осторожно ответил Максим.
— Думай быстрее. Хочу результат через неделю, — Самойлов вернулся к своим бумагам, давая понять, что разговор окончен.
Максим вышел из кабинета, чувствуя тошноту. Что происходит с его жизнью? Невеста увольняется и ничего не говорит, босс превращает его в стукача, а завтра свадьба, которая теперь кажется каким-то абсурдным спектаклем. Он достал телефон, набирая номер Дарьи. Трубку не взяли. Конечно.
Виктория приехала в загородный клуб, где должна была состояться репетиция свадьбы. Олег встретил её у входа, целуя в щеку. Он был высоким, спортивным, с приятной внешностью и безупречными манерами. Идеальный жених. Идеальный муж. Идеальная клетка.
— Ты опоздала, — мягко упрекнул он.
— Извини, пробки, — Вика улыбнулась натянуто.
— Ничего страшного. Пойдем, мои родители уже заждались.
Репетиция прошла как в тумане. Вика говорила правильные слова, улыбалась в правильных местах, но внутри была пустота. Она думала о мужчине из салона, о том, как он нервно смотрел на телефон, ожидая сообщения. Интересно, его свадьба состоялась? Или он тоже чувствует, что совершает ошибку.
Вечером, вернувшись домой, Вика долго сидела у окна, глядя на ночную Москву. Огни города мерцали, как звезды, обещая что-то недостижимое и прекрасное. Она думала о своей жизни, о решениях, которые принимала не сама. О том, что за двадцать восемь лет так и не сделала ничего по-настоящему своего. Конный спорт? Это хотела мать. Образование в Европе? Тоже решение родителей. Свадьба с Олегом? Спасение семейного бизнеса.
А что хочет она сама?
Глеб сидел в «Огонь и специи», потягивая пиво и слушая рассказ Макара о проблемах ресторана. Место было небольшим, на двадцать столиков, с простым интерьером и запахом специй, который въедался в одежду. Но было в этом заведении что-то уютное, домашнее. Глеб чувствовал себя здесь комфортно, гораздо комфортнее, чем в своей пустой квартире.
— Что собираешься делать? — спросил он у Макара.
— Не знаю, Глеб. Может, действительно закрыться? Самойлов — серьезный человек, с ним не поспоришь.
— Спорить не надо. Надо думать, — Глеб задумчиво посмотрел на пустой зал. — У тебя хорошее место, хорошая кухня. Просто нужен толковый шеф-повар, тот, кто привлечет клиентов.
— Где я возьму такого?
— Найдем, — Глеб усмехнулся. — Найдем.
Он не знал, что уже завтра их жизни — его, Максима и Виктории — переплетутся так тесно, что распутать этот узел будет невозможно. Не знал, что этот дождливый день в салоне красоты был только началом истории, которая изменит их всех.
Три человека, три судьбы, три сердца, которые скоро будут биться в унисон у одной плиты. Но пока они об этом не знали. Пока каждый был занят своими проблемами, своими страхами, своими несбывшимися мечтами.
А завтра будет новый день. День свадеб, расставаний и неожиданных встреч.