Предыдущая часть:
Находка и воспоминания заинтриговали Екатерину. Она решила попробовать найти больше информации. Понимая, что в подвале такое вряд ли возможно, она подумала о посещении областного архива, где наверняка отыщется гораздо больше. Утром следующего дня, сделав влажную уборку в холле и дождавшись, когда можно подняться на второй этаж для наведения порядка в кабинетах, она заметила переводчика, который ещё оставался в городе, решая рабочие вопросы. Молодой человек приветливо поздоровался.
Екатерина ответила, но у неё не получалось выговорить его полное имя и фамилию. Он улыбнулся и остановил её.
– Не волнуйтесь. Зовите меня просто Гарри. Мне кажется, вы чем-то озабочены. Может, помочь?
Она смутилась и ответила.
– Даже не знаю. Просто я нашла один старый документ, и мне захотелось узнать больше.
Коротко она рассказала о трудовой книжке, о своей маме и о том, как та жила, чем занималась. Выслушав, Гарри согласился, что такая информация действительно интересная.
– На вашем месте я бы начал не с архива, — посоветовал он. — Знаете, готовясь к работе в России, я многое читал. В советское время на больших предприятиях обычно выпускали газеты, их называли многотиражками. Почему бы сначала не заглянуть в городскую библиотеку? Там должны быть старые подшивки, в том числе и от вашего завода. Может, сходим туда?
Она вздохнула с сожалением.
– Ох, у меня не получится. Я ведь сейчас на работе. Это только в выходной.
Он улыбнулся и сказал.
– Ничего, мы сейчас эту проблему решим.
Гарри направился в кабинет начальника хозотдела. Прошло несколько минут, и они вышли вместе с Иваном Ивановичем. Начальник посмотрел на Екатерину с удивлением.
– Ну, идите. Ольга всё сделает. Сейчас я поручу. Только вот не пойму, о каком опыте может рассказывать иностранной делегации уборщица?
В городской библиотеке посетителей не было, и сотрудницы с радостью заверили, что окажут любую помощь. Их провели в архив, где без труда нашли нужные подшивки. Просматривая третью, относящуюся ко времени, когда на заводе работала мама Екатерины, они наткнулись на заметку о поступке молодой работницы – её мамы, которая спасла коллегу, мать генерального директора, во время аварии в цеху. Здесь же была фотография на фоне завала, из-под которого она вытащила пострадавшую. В заметке описывалось, как пострадала спасённая, и упоминалось, что самым страшным для неё стала потеря ребёнка, поскольку она была беременной.
К сожалению, скопировать страницу нельзя было, но Екатерина сфотографировала её, решив потом сбросить на компьютер и распечатать. Гарри был доволен находкой и с её разрешения тоже сфотографировал, пообещав, что расскажет знакомым о таком героизме.
Вернувшись в офис, Екатерина занялась работой. Ольга пыталась сказать что-то колкое про общение с иностранцами, но не услышав ответа, оставила попытки.
Делая уборку в кабинете генерального, Екатерина размышляла о превратностях судьбы. Когда-то её мама спасла его маму, а теперь он постоянно унижает её. Из другой заметки, опубликованной позже в заводской газете, было понятно, что спасённая и спасительница стали настоящими подругами и вместе организовывали праздники.
Дома Екатерину встретила только дочка. Маша сказала, что папа куда-то срочно ушёл, пообещав вернуться. Девочка умела читать по губам и добавила, что он разговаривал по телефону, несколько раз упомянув, что этот вариант нужно обязательно проработать. Общаясь с Машей, Екатерина тщательно проговаривала каждое слово, чтобы та всё поняла, и рассказала о героическом поступке бабушки. Не удержавшись, упомянула о начальнике, который прячет плохое здоровье за жёсткостью к подчинённым. Маша сказала.
– Ты там какой-то интересный документик про директора нашла. Что там?
Алексей, вернувшийся поздно вечером, спросил невинным голосом.
– Даже представить не могу, что в его жизни может быть интересного. Ой, да так, ничего особенного.
Екатерина решила не говорить о диагнозе Дмитрия Александровича. Может, потом как-нибудь. Алексей согласился.
– Ну да. Чего о нём говорить? Грубоват он чересчур, порой с чужим мнением вообще не считается.
Она не согласилась.
– Я бы назвала его не грубым, а жёстким. Просто требовательный, хотя порой слишком.
Может, он ещё чего-нибудь наговорит сгоряча, не разобравшись толком, но это же связано с его проблемами, так что мне его даже жаль. За годы совместной жизни Алексей неплохо изучил жену и знал, как подвести разговор, чтобы выудить из неё что-то полезное. Вот и сейчас, осторожно подбирая слова, он сумел добиться, чтобы Катя рассказала о найденном документе.
Услышав о диагнозе Дмитрия Александровича, Алексей еле сдержался, чтобы не присвистнуть от удовлетворения. Такая информация стала для него настоящей находкой. Ведь он уже давно входил в группу, которая занималась шантажом обеспеченных людей. Они разными способами добывали сведения, которые эти бизнесмены или начальники старательно прятали, а потом предлагали откупиться, чтобы всё не выплыло наружу. Катя о двойной жизни мужа не подозревала и его любопытство восприняла как обычную безобидную болтовню, вроде того, как она могла бы поинтересоваться, какой косметикой пользуется та же Ольга. Между тем Алексей, вытянувший эту ценную деталь, продолжил разговор, чтобы разузнать и о другом, что услышал от дочери.
– Я сейчас Машу спать укладывал, поговорил с ней, – начал он с улыбкой, садясь поудобнее. – Она молодец, по губам понимает, что ей говоришь. Когда вырастет, её могут в разведку взять.
Катя даже испугалась его слов и быстро ответила.
– Лёша, не говори ерунду. Надо деньги собрать, чтобы ей операцию сделали. Врач сказал, что слух можно восстановить, но без операции не выйдет.
Он вздохнул, делая вид, что соглашается, но добавил довольно искусно.
– Ну, соберём как-нибудь. Но всё равно такая способность может пригодиться. У неё ведь всё прекрасно получается, ни словечка не пропустила. Да, чуть не забыл, она сказала, ты какую-то бумажку нашла про бабушку — про свою маму, в смысле, и про этого гендира. Только я не понял, какая там связь?
Катя уточнила, чтобы он не путался.
– Да не об этом речь. О его матери. Там в библиотеке, кстати, есть старые газеты, и интересный случай в них описан.
Увидев, что муж отнёсся к её словам с неподдельным интересом, Катя подробно рассказала обо всём. Правда, забыла упомянуть, что заметку сфотографировала.
Они проговорили до поздней ночи, и Катя искренне радовалась его вниманию. Ей казалось, что муж действительно изменился, и теперь у них начнётся другая жизнь. Вместе они смогут сделать всё возможное для дочки, и тогда она пойдёт в обычную школу, будет общаться с ровесниками без барьеров.
Утром, собираясь на работу, Катя вновь пришлось готовить для Маши еду на весь день. Она надеялась, что с ней побудет муж, который обещал никуда не уходить. Но вдруг он вспомнил, что ему звонил знакомый и предлагал пройти собеседование в одной компании.
Катя не знала, что никакого собеседования Алексей и не планировал. Проводив её до маршрутки, он направился в частную клинику, где медсестрой работала его давняя знакомая Татьяна. В преступную группу шантажистов она влипла три года назад, и с тех пор, общаясь с коллегами из разных медучреждений, добывала сведения, которые при правильной подаче приносили хороший доход. Чаще всего это были диагнозы, которые люди предпочитали скрывать, а остальное служило дополнительным рычагом давления.
Разумеется, Татьяне Алексей не стал раскрывать всю информацию от жены. Он просто попросил её раздобыть подробности о диагнозе генерального директора. Та не заставила себя уговаривать, зная, что её не кинут. За все эти годы она доказала свою надёжность как источник, и если не получит обещанное, просто перестанет сотрудничать с Алексеем. Всё необходимое Таня передала уже после обеда, а через час Алексею позвонил один из сотрудников бизнес-центра, тоже замешанный в их схемах, и сообщил, что задание выполнено, потребовав за это плату.
Встретившись в условленном месте, они обменялись небольшими свёртками. Сотрудник развернул полученное от Алексея, пересчитал купюры и, удовлетворённо хмыкнув, сунул их в карман. Алексей, развернув свой свёрток и увидев там всего лишь флешку, недоумённо спросил.
– И это всё?
Тот съязвил в ответ.
– Ну, а что вы хотели? Чтобы я вам ноутбук принёс? Тут коммерческая тайна, за которую можно столько получить, сколько вам и не снилось.
Алексей задал понятный вопрос.
– Хм. Так, может, сам реализуешь?
Молодой человек усмехнулся.
– Нет, не получится. Для этого нужно пробиться к конкурентам. А ни вас, ни меня туда и близко не подпустят.
Конечно, возможность своего плана у Алексея возникла сразу после получения документа с деталями об онкологическом заболевании, но он опасался, что за оставшееся до конца рабочего дня время что-то пойдёт не так. Действовать следовало наверняка, поэтому, тщательно обдумав, он решил подождать ещё день. Флешку Алексей собирался незаметно подкинуть в сумочку жены, а потом тот самый сотрудник, который её добыл, должен был поднять шум, заявив о пропаже. Тогда генеральный директор сразу примет меры: из здания никого не выпустят, устроят обыск, и Катю обвинят в краже коммерческой тайны. А дальше просто позвонить директору, сообщить о наличии полной информации об онкологии и предложить замять дело с уборщицей за крупную сумму, обменяв на гарантию молчания о заболевании. Работавший раньше в бизнес-центре Алексей хорошо знал, что гендиректор отличался не только жёсткостью, но и щепетильностью в вопросах репутации. Публичный скандал ему был ни к чему, ведь он мог ударить по всей фирме: партнёры начали бы сомневаться в надёжности, что привело бы к падению доходов.
После того случая, когда Николай помог с компьютером в хозяйственном отделе, у Кати с ним завязались приятельские отношения. Молодой человек находил свободные минуты, чтобы пообщаться с ней, а она, в свою очередь, стала уделять больше внимания своей внешности. Теперь даже униформу она носила иначе, и посторонний мог подумать, что она не простая уборщица, а важный сотрудник, от которого в центре многое зависит. Николай знал о проблемах со слухом её дочери. По его просьбе Катя принесла на работу телефон Маши, и он установил на него программу, которая преобразовывала звуки в вибрации. А чуть позже Николай пришёл к ним домой, отремонтировал компьютер и принёс Маше конструктор. Они даже вместе попытались что-то построить из деталей, и девочка, обычно стеснявшаяся незнакомцев, сразу потянулась к нему.
Появление в квартире Кати мужа, решившего вдруг вернуться, приостановило развитие её отношений с Николаем. Но на работе они продолжали общаться как прежде. Это заметила Ольга, которая никак не могла угомониться. Ей хотелось избавиться от Екатерины, остаться единственной уборщицей в офисе и получать зарплату заметно выше нынешней. Для этого она даже сумела закрутить отношения с начальником хозяйственного отдела. Впрочем, никаких поблажек от Ивана Ивановича Ольга не добилась.
Общение Кати с Николаем не осталось незамеченным для Ольги. Сначала девушка не обращала на айтишника внимания, считая его не стоящим усилий. Но из обрывков разговоров сотрудников она поняла, что молодого специалиста ценят и уверены в его быстром продвижении по карьерной лестнице. Это ещё больше настроило её против Кати. Значит, устроив что-нибудь против неё, она сразу убьёт двух зайцев: избавится от соперницы и отстранит её от Николая.
Ольга знала, что директор часто рубит с плеча, не разобравшись до конца в проблеме. Выбрав удобный момент, завистливая уборщица зашла в его кабинет якобы вынести мусор из корзины, сделала смущённый вид и невинным тоном обратилась к Дмитрию Александровичу.
– Я понимаю, это не моё дело, – начала она, опустив глаза. – Но мне кажется, Катя буквально раскручивает нашего молодого специалиста. Я случайно подслушала разговор, и получалось так, что она пыталась выудить из Николая какую-то серьёзную информацию, которая способна скомпрометировать и бизнес-центр, и руководство.
Директор не обернулся к ней и оборвал резко.
– Занимались бы вы своим делом? Я и без вас во всём разберусь.
Но, оставшись один, Дмитрий Александрович невольно обдумывал услышанное, сопоставляя с своими подозрениями насчёт Екатерины. Николай действительно был в курсе дел, которые не подлежали разглашению. Вспомнил директор и о предательстве её мужа, и в итоге пришёл к выводу, что по отношению к этой уборщице стоит принять меры.
Продолжение :