Найти в Дзене
На Лавочке о СССР

Сколько людей погибло в Афганской войне: простыми словами, как есть

У меня в семье про Афган не принято особо говорить. Не потому что запрещали или страшно — просто, видно, слишком тяжело вспоминать.
Дядя служил там в начале восьмидесятых. Вернулся, но, как мы потом поняли, не совсем. То есть физически он дома, с нами. А глаза у него — как будто до сих пор там, в пыли, в горах. Иногда за столом, особенно если соберёмся и кто-нибудь случайно заденет тему, он может тихо сказать:
— Там... всё было по-настоящему.
И замолкает. И сразу в комнате становится тишина, такая, знаете, плотная. В которой уже никто не спрашивает дальше. И вот я однажды просто сел и стал копать. Без громких слов. Просто хотел понять: а сколько людей там вообще погибло? Наших, не наших. Сколько на самом деле? Сколько погибло советских ребят Официальная цифра, которую сейчас чаще всего называют — 15 тысяч 51 человек. Это вся советская сторона: солдаты, офицеры, сотрудники КГБ, МВД, врачи, переводчики...
Из них военных — 13 833 человека. Остальные — гражданские специалисты и "невид
Оглавление

У меня в семье про Афган не принято особо говорить. Не потому что запрещали или страшно — просто, видно, слишком тяжело вспоминать.

Дядя служил там в начале восьмидесятых. Вернулся, но, как мы потом поняли, не совсем. То есть физически он дома, с нами. А глаза у него — как будто до сих пор там, в пыли, в горах. Иногда за столом, особенно если соберёмся и кто-нибудь случайно заденет тему, он может тихо сказать:

— Там... всё было по-настоящему.

И замолкает. И сразу в комнате становится тишина, такая, знаете, плотная. В которой уже никто не спрашивает дальше.

И вот я однажды просто сел и стал копать. Без громких слов. Просто хотел понять: а сколько людей там вообще погибло? Наших, не наших. Сколько на самом деле?

Сколько погибло советских ребят

Официальная цифра, которую сейчас чаще всего называют — 15 тысяч 51 человек. Это вся советская сторона: солдаты, офицеры, сотрудники КГБ, МВД, врачи, переводчики...

Из них
военных — 13 833 человека. Остальные — гражданские специалисты и "невидимая часть", про которую в газетах не писали.

А теперь представьте: это целый небольшой город. Или — 150 заполненных школьных классов. Только это молодые парни, которым не было и 25. Они не дожили до своей жизни. Не успели жениться, родить детей, построить дачу или просто... постареть.

Ещё более 53 тысяч раненых. У кого-то — нога, у кого-то — позвоночник, у кого-то — жизнь разбита, даже если он вернулся целым. 11 тысяч инвалидов.

А
312 человек — просто пропали. Нет тел, нет прощания, нет могил. Исчезли. Бывает, что спустя десятилетия кого-то из них находят, но таких — единицы.

О тех, кто спился, кому снились ночные рейды, кто шугался от хлопка двери... Никто не считал. Их нет в статистике. Но они тоже оттуда не вернулись — хотя вроде бы приехали домой.

Подпишись на ЛАВОЧКУ чтобы выходили статьи

А что по ту сторону?

Вот здесь сложнее. Потому что никакой чёткой статистики с афганской стороны нет. Не потому, что не хотели считать. Просто — не могли. Там же не было ни министерств, ни архивов. Всё по-полевому: пришли, отбились, ушли. Кто жив — слава богу. Кто нет — закопали тут же, без записи.

Оценки плавают от 600 тысяч до 2 миллионов погибших. Да, это разброс, от которого голова кругом.

Вроде бы
90–100 тысяч убитых моджахедов — тех, кто реально сражался, с автоматом в руках. А остальные? Это мирные жители. Те, кто просто жил — пахал, торговал, пас коз. Их накрывало минами, обстрелами, авиаударами. Никакой пощады, никакой разницы: с бородой ты или с ребёнком на руках.

Говорят, до 5 миллионов человек стали беженцами. Это — почти каждый четвёртый афганец. Представьте, если бы у нас сейчас целая область собралась и ушла — просто потому что там, где они живут, теперь война.

Кто кого победил?

Если говорить честно — никто никого не победил. СССР ушёл. Афган остался.

Потом были ещё войны, перевороты, талибы, американцы… и всё по новой.

Мы вошли туда, думая, что несём свет, дружбу, школу, медицину, порядок. Ну вот, как в учебниках писали. А оказалось, что не всё на этой планете решается по уставу и с транспарантами. Афганистан — он другой. Слишком гордый, слишком древний, чтобы прогибаться. И там нас не ждали.

Да, помогли кому-то. Да, кто-то радовался. Но в целом —
мы были чужими. И останемся чужими.

А по-человечески?

Я вот сижу и думаю: что толку от всех этих цифр, если за каждой из них — имя, мать, брат, записка из дома, пачка "Примы" в нагрудном кармане, и больше — ничего.

У дяди был друг, Славка. Вместе в училище учились. Ушёл в рейд — не вернулся. Искали, надеялись... Потом сказали: «Пропал без вести». И всё. Ни тела, ни памяти, ни конца этой истории.

А потом мать Славки умерла через пару лет. Говорят — сердце. А на самом деле — потому что не вынесла этой пустоты. Вот она, цифра, где?

Погибли не только солдаты. Погибли люди. Гражданские, дети, врачи, случайные прохожие. Афганистан стал для многих не точкой на карте, а бездной, куда падали судьбы.

И что теперь?

Наверное, ничего. Просто помнить. Без пафоса, без лозунгов. Не ради политики, не ради споров. А просто потому что были люди — и их больше нет.

А что вам рассказывали родные про Афган? Может, кто-то из ваших служил там или знал тех, кто не вернулся? Напишите, если хочется — тут читают неравнодушные.

Если статья зацепила — ставьте лайк и подпишитесь. Я пишу просто, по-человечески, и без фильтров. Такие истории нельзя терять.

Подпишись на ЛАВОЧКУ чтобы не пропустить

Вышли новые статьи: