— Ну и что планируешь делать? – прошипела я Коле, когда мы остались наедине.
— Не знаю. Как-нибудь выкручусь.
Я закатила глаза.
— Скажи честно: тебя ни капли не волнует твой грязный поступок? Ты увел девушку у сына!
— Я потерял голову, — признался Коля, отводя взгляд. – Она – молодая, красивая. Любой мужик бы не устоял.
— А зачем ты послал ее ко мне? Хотел надавить на жалость?
— Пойми, Яна. Ей сейчас нельзя на улицу. Она беременна, как никак.
— Так сними ей квартиру, — фыркнула я. – У тебя же бизнес и деньги.
— Она не хочет жить в съемной, — признался Белозеров.
— Вот лиса, — пренебрежительно произнесла я, качая головой. – Но больше этого меня бесит твоя позиция!
— А что я?
— Ради нее ты готов выставить меня за дверь!
— Яна, мне правда жаль, что так вышло….
— Нет! Не жаль! Ты думал только о себе! И продолжаешь это делать! Тебе плевать на меня, на сына, и даже на нее!
— Давай я сниму тебе квартиру. Ты где сейчас живешь?
— Это не важно.
Коля нахмурился.
— Ты уходишь от ответа. Может, ты успела себе кого-нибудь найти? – в голосе мужа раздались ревнивые нотки. — Значит, мой инвестор не обманул, — пробормотал он. – Быстро же ты сориентировалась.
— До тебя мне далеко.
— Так, что будем делать с домом? Если ты нашла себе любовника, может, все-таки оставишь жилье нам с Олесей.
— И не подумаю. Половина моя и точка.
— Но…
— Это не обсуждается! – сверкнула я глазами.
— Какая ты мелочная, Яна, — обиженно произнес Белозеров.
Я смотрела на него, пытаясь понять, как мы дошли до такой жизни. Его слова, полные эгоизма и самооправданий, ранили сильнее, чем любая пощечина.
— Мелочная? Ты называешь меня мелочной? – мой голос задрожал от сдерживаемой ярости. – Ты, который украл чужую невесту, а теперь пытаешься выставить меня на улицу, чтобы обеспечить своей новой пассии комфорт? Это ты, Коля, мелочный! Ты думаешь только о своей выгоде, о своем удобстве. Тебе плевать на то, что ты разрушил. Тебе плевать на чувства других людей. Ты просто хочешь, чтобы все было так, как удобно тебе!
Я сделала шаг назад, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно надломилось.
— Ты предлагаешь мне квартиру? Ты думаешь, это решит все проблемы? Ты думаешь, я смогу просто взять и забыть все, что ты сделал? Ты ошибаешься, Коля. Очень сильно ошибаешься.
Он смотрел на меня с недоумением, словно не понимал, почему я так реагирую. Его ревность, его подозрения – все это было так предсказуемо и так отвратительно.
— Ты думаешь, я искала себе кого-то на стороне? – горько усмехнулась я. – Нет, Коля. Я была верна тебе. Я верила тебе. А ты… ты просто растоптал все. И теперь ты пытаешься обвинить меня в том, что я "быстро сориентировалась"? Это ты сориентировался, Коля. Ты нашел себе новую игрушку и теперь хочешь избавиться от старой. Только вот я не игрушка, которую можно выбросить.
Я повернулась к нему спиной, чувствуя, как слезы начинают жечь глаза.
— Половина этого дома - моя, по закону. И я не собираюсь от нее отказываться. Ты не будешь жить здесь со своей Олесей.
Я вздохнула. Эта тема все еще очень болезненно отзывалась внутри меня, и я почувствовала, как у меня начинается тахикардия. Не хватало еще рисковать своим здоровьем, пытаясь разобраться с этим гадом!
— И кстати! Поговори с сыном! Будь мужчиной! – я пошла в коридор и натянула на ноги ботильоны.
— Ты куда?
— Пойду подышу. Находиться с тобой в одном помещении – невыносимо.
Неторопливыми шагами я дошла до парка и присела на лавочку. Почему-то мне казалось, что я смогла достучаться до мужа. В его глазах было раскаяние, и я вновь обрела уверенность, что все решится мирным путем. Самым сложным был предстоящий разговор с сыном, но я также понадеялась, что Коля возьмет на себя ответственность за свои поступки и расскажет все сам.
Домой мне идти не хотелось. Никитка ушел к друзьям и сказал, что вернется завтра. Ночевать в одном доме с мужем мне не хотелось. Я решила вернуться к Стасу, а завтра, наконец, серьезно поговорить с сыном. Оттягивать неизбежное – не было смысла.
Я вспомнила слова Коли и почувствовала ярость. Мои ноги снова понесли меня вперед, не разбирая дороги, подгоняемые волной обиды и какого-то нового, холодного гнева.
"Мелочная", – эхом отдавалось в голове. Да, я мелочная. Мелочная, потому что не хочу отдавать ему то, что принадлежит мне по праву. Мелочная, потому что не хочу уходить ни с чем, когда он разрушил мою жизнь. Но разве это мелочность – требовать справедливости? Разве мелочность – не позволить себя унизить и выставить за дверь, как ненужную вещь?
Я шла, и в голове прокручивались его слова. «Любой мужик бы не устоял». «Она не хочет жить в съемной». «Может, ты успела себе кого-нибудь найти?». Каждое слово – как удар. Он даже не пытался оправдаться по-настоящему. Он просто перекладывал вину, искал лазейки, пытался манипулировать. И эта его наигранная ревность – это было так низко. Он сам разрушил нашу семью, сам привел другую женщину в наш дом, а теперь обвиняет меня в том, что я «быстро сориентировалась»!?
Я вышла из парка и остановилась у перекрестка, глядя на мелькающие огни машин. Где я живу сейчас? Этот вопрос Коли повис в воздухе. Я не ответила, потому что не хотела давать ему повод для дальнейших манипуляций. Но сейчас, в этой пустой тишине, я поняла, что мне действительно некуда идти, кроме квартиры Стаса.
"Ты мне должен гораздо больше, чем просто половину дома." Эти слова были сказаны на эмоциях, но в них была доля правды. Он должен мне не только материальное возмещение, но и моральное. Он должен мне извинения, которые он никогда не сможет произнести искренне. Он должен мне годы, которые я потратила на него, на нашу семью, на веру в него.
Я позвонила своему возлюбленному, и он тут же приехал за мной. В руках у Стаса был букет пионов.
— Здравствуй, незабудка, — ласково произнес он. – Как все прошло? Ты рассказала Никите все, как есть?
— Нет. Не смогла. Он только с порога, а я ему горькую правду!? – я покачала головой.
— Яна, есть вещи, которые лучше рубить с плеча.
— Завтра. Во-первых, хочу дать шанс реабилитироваться Коле. Он заварил кашу. Пусть расхлебывает. Во-вторых, не хотела травмировать сына прямо с порога. Пусть встретится с друзьями.
— А если твой муж так ничего и не расскажет?
— Тогда это сделаю я.
Стас взял меня пальцами за подбородок, приподнимая его, и поцеловал, заставив меня забыть обо всем на свете.
— Я горжусь тобой. Предлагаю поужинать в кафешке и поехать домой.
— Давай.
За нашими спинами что-то щелкнуло, но я не услышала.
Ловушка, приготовленная для меня, захлопнулась.
Я в двадцатый раз щелкаю на кнопку брелка, но ворота не открываются. Может, села батарейка? Ничего не понимаю!
Дурацкий пульт дистанционного управления! Всегда говорила мужу, что автоматические ворота могут легко заглючить! Что, собственно, и произошло! Я не могу попасть на территорию участка, а до ближайшего ларька с батарейками полчаса ходу.
Ладно, позвоню Никите. Сейчас полдень, и он наверняка уже вернулся со вчерашней тусовки. Но длинные, безмолвные гудки в моем мобильном телефоне разочарованно вещают мне о том, что мне придется топать до того ларька.
Вздыхаю протяжно и звоню Коле. Он тоже не отвечает. Они что, сговорились что ли!?
Трачу час времени, чтобы заменить батарейки на брелке, но ворота все равно не открываются. Я ощущаю, как к горлу подступает легкая паника. Меня не пускают в дом, и на это должна быть веская причина!
Прождав еще час, я замечаю такси, которое паркуется рядом со мной. Оттуда выходит Никита и укоризненно смотрит на меня.
— Сынок! Мой брелок не сработал! Как хорошо, что ты здесь, а то я уже подумала, что мне придется ночевать на улице, — я нервно смеюсь, но лицо Никиты хмурое, как дождливая погода.
— Мама, не устраивай спектакль. Ты не останешься на улице. Я знаю про твоего хахаля, — сын презрительно смотрит на меня, а я растерянно открываю рот от изумления.
— Что?
— Отец мне все рассказал. Как ты могла так поступить с ним?? Он же души в тебе не чаял!
— Никита, постой, что он тебе сказал? – липкое ощущение неизбежности давит на мою грудь.
— Все. Я разочарован в тебе, — каждое слово сына ранит меня прямо в сердце. – И не стыдно тебе? Я не ожидал, что моя мать окажется гулящей женщиной!
Я стою, как вкопанная, пытаясь переварить услышанное. Слова Никиты, словно ледяные иглы, впиваются в мою душу. "Гулящей женщиной"? Я? Человек, который всю жизнь посвятил семье, своим детям?
— Никита, ты не понимаешь! Это не так, как ты думаешь! – пытаюсь возразить, но голос дрожит, выдавая мое смятение. – Твой отец… он все наврал!!!
— Отец наврал? – в голосе сына звучит горькая усмешка. – Он сказал, что видел тебя с другим мужчиной. Ты хоть представляешь, как ему было больно?
— Все не так! Никита! Выслушай меня! – я начинаю лепетать и оправдываться.
— Папа показал мне фотографии. На них ты целуешься с другим мужчиной. Или скажешь, что это фотошоп? – продолжает Никита свою обвинительную речь.
А я ощущаю себя преступником, которого осудили без вины. Я опять открываю рот и тут же закрываю его обратно. Чувствую себя рыбой, выброшенной на берег.
Пытаюсь взять себя в руки и успокоиться.
— Никита, пожалуйста, дай мне возможность все объяснить, — пытаюсь говорить спокойно, чтобы достучаться до него, но сын не оставляет мне ни единого шанса.
— Я не хочу ничего слышать. Ты разрушила нашу семью и очень обидела отца. Правильно, что он хочет отсудить у тебя дом. Ты не заслуживаешь ни сантиметра! Живи со своим любовником и забудь про нас!
— Никита!
Я делаю шаг к сыну, протягивая руку, но он отстраняется.
Он проходит мимо меня и открывает брелком ворота.
Мне бы надо бежать за ним, попытаться докричаться до его затуманенного лживыми словами разума, но я как будто в ступоре. Мои ноги приросли к земле, и я просто смотрю вслед сыну, который уходит прочь.
Видимо, пословица «Беда не приходит одна» сложена неспроста.
Коля не просто предал меня! Он еще и настроил против меня сына!
Я была выжата, как лимон. С работой у меня тоже ничего не складывалось. Я жила в доме Стаса и питалась за его счет. Это тоже очень принижало мою самооценку.
Я пыталась поговорить с Никитой, но он заблокировал мой номер. Пару дней подряд я пыталась выследить его у ворот нашего дома, но все было безуспешно.
Я налила себе кофе и тяжело вздохнула, размышляя над своей жизнью.
Как, вдруг, я услышала на подоконнике жужжание. Маленькое насекомое лежало на спине, пытаясь перевернуться. Его попытки были такими жалкими, что вызывали лишь легкую насмешку. Но мне было не до этого. Я смотрела на барахтающегося жука и сравнивала его с собой. Я думала, что борюсь за себя, за правду, за справедливость, но все, что я делала до этого дня, было смешным и глупым. Я, как это насекомое, суетливо махала лапками, не предпринимая никаких активных действий.
Сжалившись над жучком, я толкнула его пальцем, и он тут же перевернулся на живот. Миг. И крылатое насекомое полетело, расправив крылышки. Может, и мне нужен толчок? Пинок под зад, чтобы заставить меня действовать?
Я смотрела, как жук исчезает в окне, и чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Эта маленькая, казалось бы, незначительная сцена с насекомым заставила меня взглянуть на свою ситуацию под другим углом. Я так долго была погружена в обиду и отчаяние, что перестала видеть выход. Я чувствовала себя пойманной в ловушку, беспомощной, как тот жук, перевернувшийся на спину.
Но жук не сдался. Он боролся, пусть и неуклюже, но боролся. А я? Я просто сидела и жалела себя. Я обвиняла Колю, Никиту, обстоятельства, но не видела своей собственной роли в происходящем. Я ждала, что кто—то придет и перевернет меня, как я перевернула жука. Но кто? И почему я должна ждать?
В этот момент я поняла, что никто не придет. Никто не решит мои проблемы за меня. Если я хочу выбраться из этой ямы, я должна сделать это сама. Мне нужен не внешний толчок, а внутренний. Толчок, который заставит меня расправить крылья и полететь.
И для начала надо перестать перебирать вакансии. Это и дураку понятно, что я никогда не найду работу за двести тысяч, не имея опыта работы. Поэтому мне нужно начинать с малого.
Я откликнулась на предложенный вариант работы в клининговую службу. Конечно, это не совсем то, что я хотела. Но деньги не пахнут.
На следующий же день я поехала на новую работу.
Я никогда не думала, что моя жизнь повернется таким образом. Всем моим мечтам об управляющей видимо не суждено сбыться. Сегодня я стояла перед дверью незнакомой квартиры с ведром, тряпкой и целым арсеналом чистящих средств.
Первый заказ. Сердце колотилось где-то в горле, как пойманная птица. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и толкнула дверь. Квартира оказалась просторной, светлой, с огромными окнами, выходящими на оживленную улицу. И, конечно же, с кучей работы.
Мой рабочий день начался с кухни. Я никогда не думала, что можно так сильно ненавидеть жирные пятна на плите. Каждое движение было неуклюжим, каждое средство казалось слишком агрессивным или, наоборот, совершенно бесполезным. Я терла, отмывала, полировала, чувствуя, как усталость накапливается в мышцах. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна, казалось, высмеивали мою неловкость, освещая каждую пылинку, которую я, как мне казалось, уже убрала.
Потом была ванная. Белый кафель, который должен был сиять, казался серым и тусклым. Я боролась с известковым налетом на кранах, с мыльными разводами на стекле душевой кабины. В какой—то момент я даже почувствовала легкое отчаяние. Неужели я никогда не научусь делать это хорошо? Неужели это вся моя новая реальность – бесконечная борьба с грязью?
Раньше мне казалось, что я, как домохозяйка с большим стажем, имею огромный опыт в уборке помещений! Но не тут-то было. В своем доме за все годы жизни я никогда не допускала такого бардака, который был здесь! А отмывать застарелую грязь оказалось на редкость тяжелым занятием! Я использовала все химические средства, и помещение провоняло ими так сильно, что напоминало не комфортабельную квартирку, а химкомбинат!
Это же как надо не любить свой родной дом, чтобы допустить подобное?
Но я не сдалась. И спустя пару часов я уже могла наблюдать, как красиво ложится свет на отполированный до блеска кран. Как приятно раковина пахнет свежестью после использования лимонного чистящего средства. Как преображается комната, когда пыль исчезает с поверхностей, а пол начинает отражать свет. Это было… почти медитативно.
Я переходила из комнаты в комнату, и с каждым новым пространством я чувствовала себя немного счастливее.
Когда я закончила, квартира преобразилась. Она сияла чистотой, воздух был свежим, и даже солнечные лучи теперь казались дружелюбными. Я стояла в прихожей, оглядываясь вокруг, и чувствовала удовлетворение. Это было не просто чисто. Это было… красиво.
К счастью, оказалось, что не все помещения обладают столь загрязненной средой. Последующие четыре дня я работала на других объектах: офисы, небольшие складские помещения, рестораны. Там работа была вполне посильной. Если я могла пятнадцать лет поддерживать в чистоте двухэтажный дом, то остальные помещения мне казались сказкой.
В субботу я сидела в кинотеатре со Стасом и уютно прижималась к его плечу. Фильм был скучным, и я засыпала.
— Эй, незабудка, ты храпишь, — мужчина провел пальцем по моей щеке.
— Прости, — сонно ответила я.
— Совсем не интересно? Давай уйдем отсюда.
— Согласна. Мне триллера и в жизни хватает.
Мы сели в автомобиль, и, там, Стас опять завел старую шарманку.
— Может, пойдешь ко мне в кампанию секретарем.
— Нет. Я хочу сама обеспечить себя работой, — упрямо заявила я.
— Я не делаю тебе одолжение, а лишь хочу помочь.
— Меня всю жизнь обеспечивал муж. Я устала зависеть от мужчины.
— Не надо от меня зависеть. Ты будешь зарабатывать САМА, — Стас сделал акцент на последнем слове.
— Но я буду помнить, что это ТЫ устроил меня. Я не хочу быть тебе должна!
Стас сдавил руль и выругался, костяшки его пальцев побелели.
— Яна, не сходи с ума! Твоя одержимость самостоятельной жизнью пугает! То, что тебя обидел один негодяй, не значит, что все вокруг хотят того же!
Я обиженно замолчала и уставилась в окно.
— Извини, что повысил голос. Но ты не даешь помочь.
— Я и так до сих пор живу у тебя, — напомнила я Стасу. – Это не дает мне покоя. Я не хочу тебя утруждать.
— Ты — моя женщина. Это нормально: заботиться о том, кого любишь.
— Впереди суд, а у меня даже нет денег на адвоката. Я проработала неделю, еще через неделю мне обещали выплатить аванс. Я не могу уйти, — пробормотала я.
— Хорошо. Но обещай, что подумаешь. Я не собираюсь загонять тебя в жесткий патриархат и диктовать условия. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Я задумалась. А, может, предложение Стаса и есть тот самый толчок кончиком пальца, благодаря которому жучок смог перевернуться. Я помогла маленькому существу, и оно взлетело.
Принимая помощь других людей, мы не становимся слабее. Напротив: мы сильны, пока в нас верят. Мы сильны, когда есть кто-то, на кого можно опереться.
— Я пойду к тебе секретарем, — Стас радостно улыбнулся в ответ, но я покачала пальцем. — Но сначала отработаю неделю и получу свой аванс!
Продолжение следует.
- Часть 8 - (будет опубликована 17.12 в 06:00)
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Развод. Я расправлю крылья», Арина Алексанова ❤️
***
Все части:
- Часть 8 - продолжение
***
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
