- Мам, почему вы такие бедные?
Я никогда не думала, что услышу от своего сына фразу.
Меня зовут Ирина, мне 52. Обычная женщина из обычной семьи: работаю в "Магните" маленьким начальничком, ипотека уже выплачена, старая «трешка» в панельке, муж-слесарь, сын Костя, 24 года.
Костик у нас всегда был «золотой мальчик». Учился хорошо, не гулял, не пил, не курил. Поступил в институт на инженера, закончил без хвостов, устроился по специальности. Для нашего города его зарплата — нормальная, около сотни, + премии, + командировки предлагают. Мы с мужем в его годы и половины таких денег не видели.
Квартиру мы ему, конечно, не покупали. Живём втроём: мы с мужем в одной комнате, он в своей. Всё, на что хватило — это вытащить его через платное отделение института и репетиторов, чтобы голову себе не ломал с армией и пробился хоть куда-то.
И вот на всё это благолепие влетает она — Алина.
Алина младше его на три года. Миниатюрная красавица с ногтями, как у актрисы, ресницы-веером, волосы до пояса, одежда — ни одной вещи дешевле моей зарплаты. На улицу в магазин — в кроссовках дешевле двадцати тысяч не выйдет, серьги — я такие только в журналах видела.
Родители — «успешные люди»: папа что-то там в строительном бизнесе, мама — юрист, фамилия по городу известная. Алина живёт одна в новой однушке в центре, ей машину купили, учёбу оплачивают, подработку она не ищет — « стипендию для неё - смех, а на обычную зарплату она не пойдёт, это не её уровень».
Костя познакомился с ней через друзей. Пришёл домой в первый раз с глазами, как два фонаря:
— Мам, я кажется, влюбился!
Ну ладно, думаю, возраст такой, влюбляйся.
Через пару недель привёл. Я, честно, старалась не комплексовать: у нас-то обои под переклейку, кухонный гарнитур девяностых годов, ковёр в зале видавший не то что Сталина, Ленина!
Пришла Алина в белом платьице, духи дорогущие, пакет с конфетами и фруктами:
— Спасибо, что пригласили, — улыбается ровно, вежливо, как по учебнику "благородных девиц".
Сидели за столом, болтали. Я спрашиваю:
— Алиночка, ты где работаешь?
Улыбается:
— Пока нигде, папа сказал, главное — учёба, а о деньгах он сам позаботится.
Я аж пирожок в руках чуть не уронила. Для меня «пока нигде» — это когда ребёнок хотя бы раз в неделю листовки раздаёт, а тут квартира, машина, деньги — всё с неба.
Костя на неё смотрит, как на картину. Я его таким ещё не видела.
И началось.
Зарплату он теперь видит один день — день, когда она приходит на карту. На следующий — денег уже нет.
Букеты Алине — не три гвоздики у метро, а охапки роз. Рестораны, суши, кино не в ТРЦ, а в каком‑то «артхаусе» с билетами от тысячи. Духи, украшения, концерты... «Она у меня заслуживает всего самого лучшего», — говорит.
Сам ходит в кроссовках, которые мы ему ещё на третьем курсе покупали, телефон разбитый уже год с трещиной, как паутина. Я ему:
— Костя, ну хоть кофту себе купи нормальную, ты как студент бедный!
— Мам, потом, — отмахивается. — Сейчас не до того, у Алины день рождения, надо подарок нормальный придумать.
Я как‑то осторожно начала разговор:
— Сынок, ты уверен, что надо на неё столько тратить? У неё родители очень обеспеченные, она без твоих букетов не пропадёт. Тебе бы самому себе что‑то отложить: на права, на машину, на будущее.
Он посмотрел на меня, как на врага народа:
— Мам, ну что ты начинаешь?! Я мужчина, я ДОЛЖЕН содержать свою девушку. Ей приятно — и мне хорошо. Ты ничего не понимаешь!
— А она для тебя что делает? — не выдержала я и поинтересовалась.
Он даже не задумался:
— Она со мной. Она могла вообще могла быть с кем угодно, а выбрала меня. Этого уже с головой хватит!
Я тогда проглотила этот разговор. Молодёжь - романтика... Думала, перебесится...
Но перебесился он не в ту сторону.
Чем дальше, тем больше он начал сравнивать наши «нищенские» возможности с их «нормальной жизнью».
Как‑то зашла речь за столом о том, что у Алины уже давно своя квартира.
— Ей родители на совершеннолетие купили, — с таким уважением говорит сын. — С ремонтом, с техникой. У них там вид на набережную, красота!
Я просто кивнула:
— Хорошо, когда есть такая возможность.
А он вдруг, раздражённо:
— А вы почему мне ничего не купили? Хотя бы к окончанию института можно было какую-нибудь однушку взять.
Я чуть вилку не уронила:
— Костя, ты серьёзно? Ты видел наши зарплаты? Мы еле-еле за эти годы кредит за эту «трешку» закрыли, репетиторов тебе оплачивали, на учёбу вкладывались. Откуда у нас лишняя квартира?
Он посмотрел так, будто я оправдываюсь:
— Надо было раньше думать. Мне теперь всё с нуля начинать. Кому я такой нищий нужен..?
Кульминация была пару недель назад.
Поздний вечер, он приходит злой, хлопает дверью, рюкзак швырнул в коридоре, кроссовки посреди оставил.
— Что случилось? — осторожно спрашиваю.
— Ничего, — бурчит. — Просто надоело, что я во всём хуже других.
— В смысле?
— Алина сегодня спросила, когда мы сможем жить отдельно. У неё подруга с парнем уже снимают квартиру, а я ничего ей предложить не могу! Нормальные парни к этому возрасту уже своё жильё имеют, машину…
Меня переклинило:
— Нормальные парни, между прочим, тоже ипотеку тянут. И не всем папы квартиры покупают.
Он вдруг как взорвётся:
— Мам, а почему мы вообще такие бедные? Почему вы ничего не накопили? Почему не могли хотя бы на первоначальный взнос отложить?!
И добил:
— Вы же знали, что у меня когда‑то будет семья! Почему не подумали заранее?
Я сидела, слушала это и не верила, что это мой ребёнок.
— Костя, — говорю, — ты вообще помнишь, как мы жили? Как отец по две смены пахал, как я на двух работах была, чтобы тебя учить, чтобы ты сейчас не гайки крутил, а инженером сидел в офисе и ничего тяжелее степлера не поднимал?! Мы на отпусках экономили, на себе экономили, чтобы тебе что‑то дать!
Он отвёл глаза:
— Да, да, я всё понимаю. Просто… Я не хочу жить, как вы. Хочу жить нормально. Чтобы не стыдно было девушку домой привести.
Пауза.
— Кстати, может, «трешку» продадим? Вам с отцом и двушки хватит, а мне хоть на первый взнос останется?
У меня в голове хруст раздался.
— То есть ты предлагаешь нам в шестьдесят лет из нормальной квартиры съехать в коробку поменьше, чтобы твоей принцессе было не стыдно, да? — уточнила я.
— Ну… логично же, — пожал он плечами. — Вы же всё равно для меня старались, так старайтесь и дальше...
Я, честно, сорвалась. Накричала, наговорила лишнего... Такого, что у него мозги набекрень наверное поехали. Что мы ему ничего не обязаны. Что, если ему так стыдно за нас, пусть вообще съезжает снимет комнату и живёт, как считает нужным.
Он, естественно, обиделся, хлопнул дверью в свою комнату, неделю со мной почти не разговаривал. Муж мой тоже ходит, как туча. Ему, как отцу, вдвойне больно: сыном всегда гордился, а тут такое.
А Алина? Алина как была вежливой «принцессой», так и осталась. Приходит — конфетки, улыбочка, «здравствуйте», «до свидания». В разговоры про деньги не лезет, делает вид, что всё нормально.
А я смотрю на них и думаю: она привыкла к уровню, где ей на день рождения машины дарят. Сколько протянут эти отношения, если он уже сейчас выжимает себя досуха ради одной её улыбки?
* * * * *
Какое у вас мнение, друзья?
Обязаны ли родители втискиваться в меньшую квартиру и дальше себя ужимать, чтобы взрослому мужику было не стыдно перед девочкой из богатой семьи? Или это уже наглость и перекладывание своих амбиций на родителей? И вообще, есть ли будущее у таких отношений?
Благодарю за каждый лайк и подписку на канал!
Приятного прочтения...