— Ну слушай, Лид, если зовёшь людей на море, будь добра создать условия! Мы же не в пионерлагерь, а к тебе приехали! — это сказала сватья, поставив кружку на стол так, что чай выплеснулся.
* * * * *
Лидии живёт в частном доме под Анапой. Дом не новый, но крепкий: две спальни, зал, кухня, душ в пристройке, во дворе виноград, персики и старый орех. До моря двадцать минут пешком — для Лиды это вообще «рукой подать».
Дочь Лиды, Света, давно перебралась в Москву, вышла замуж за Максима. Сами они снимают квартиру, детей пока нет. У Максима родители — Антон и Римма — живут в Твери. На свадьбе все было мило, все искренне улыбались с видом: «мы теперь одна семья» ...
Прошло два года.
И вот весной Лида получает звонок от Риммы.
— Лидочка, здравствуйте! — сладким голосом молвит она. — Мы с Антоном тут подумали: он же на пенсию вышел, а я отпуск наконец выбила. Хотим к вам на Чёрное море приехать! Уже билеты смотрела, можно на месяц взять. Вы же всё равно одна живёте, не стесним вас сильно?
Лида человек мягкий. И, главное, Свету обижать не хочет.
— Ну… приезжайте, — отвечает. — Разместимся как‑нибудь.
Положила трубку и честно сказала себе потом:
— Я влипла. Но как отказать? Скажут потом, что я сватов не принимаю.
Приехали они, конечно, далеко не «на недельку».
* * * * *
В первых числах июля Лида встретила их на вокзале. Антон — крепкий ещё мужик под семьдесят, Римма — яркая, с укладкой, на каблуках, два огромных чемодана и сумка через плечо.
— Ой, Лида, ну ты нас вообще не узнала? — Римма чмокнула её в щёку и сразу перешла на тон, как будто они подруги со школы. — А это продукты мы везём. Здесь же всё дорого, да, Антоша?
Антон буркнул:
— Посмотрим...
В дом вошли — Римма сразу в самую большую комнату ринулась.
— Это у тебя, да? — и без паузы: — О, кровать нормальная, широкая. Тут мы с Антошей и устроимся. А ты где спишь?
— Обычно тут, — Лида смущённо показала на эту же комнату. — Но у меня в маленькой ещё раскладушка есть, ничего.
— Ну вот и хорошо! — обрадовалась сватья. — Ты в маленькой, а мы тут, для спины моей - бедной, диванчики не подходят.
Лида промолчала. Переехала в маленькую спальню. В дом въехало лето и… ощущение, что в гости к ней приехали не родственники, а постояльцы в дом отдыха.
Первые дни ещё были терпимыми. Лида показывала им рынок, где дешевле и слаще арбузы, тропинку к морю. Римма всё фотографировала:
— Смотри, Антон, какая красота! Вот бы у нас так. Только далековато всё.
Лида удивилась:
— В смысле далеко? До моря двадцать минут.
Римма всплеснула руками:
— Лид, мы на море ехали, а не на марш-бросок! Я думала, у тебя прямо через дорогу пляж.
Вечером разговор продолжился:
— А кондиционер у тебя есть? — Римма обмахивалась газетой. — Спартанские у тебя тут однако условия.
— Дом кирпичный, — объясняет Лида. — Днём форточки закрываю, вечером открываю, сквознячок, прохладно.
Антон вставил:
— Сквозняк — это к больнице прямой путь. Нормальные люди уже давно сплит-системы ставят.
Лида только пожала плечами. Не ставить же ей кондиционер только потому, что у сватов другие стандарты.
Через неделю начались настоящие «прелести».
* * * * *
Утро. Лида варит кашу, режет помидоры. Римма выходит, садится за стол, потягивает носом:
— А кофе у тебя растворимый, да? Ммм… лучше бы в турке, конечно. Я дома только молотый пью. Ну ладно, в гостях не привередничают.
Антон ковыряет ложкой гречку:
— Рыбы нет? Я привык на завтрак рыбку слабосолёную, селёдочку там, скумбрию.
Лида аккуратно:
— Можно купить, конечно. Но я обычно по выходным рыбу беру, не каждый день. Дорого больно...
— Ну ты же нас звала… — Римма поджала губы. — Надо было подготовиться. Мы ж не на денёк, а мы на месяц прибыли.
Ключевая фраза: «ты же нас звала». Хотя никого Лида не звала.
Пошла она после завтрака в огород, сорвала помидоров, огурцов, зелени. Думает: «Ладно, переживу».
Но сваты, видимо, думали иначе.
Тема «далеко до моря» всплывала каждый день.
— Лид, это опять двадцать минут туда обратно топать? — спрашивает Римма, надевая шляпу.
— Да, та же дорога.
— Ноги отваливаются! — бурчит Антон. — В наших годах уже тяжеловато. Вроде отдыхать приехали, а тут марафоны ходить надо.
— Есть пляж платный ближе, — честно говорит Лида. — Там лежаки, душ, но вход рублей четыреста стоить будет.
Римма закашлялась:
— Четыреста? С человека? Мы что, миллионеры, чтобы за одно и то же море платить? Ты как местная могла бы с кем‑нибудь там договориться. Ну, чтоб нам скидочку сделали хоть.
— Я там сама никогда не бывала, — пожимает плечами Лида. — Зачем мне платить, если можно пойти на свободный.
Римма тяжело вздохнула, громко так, с намёком:
— Ну да… Кому как. Кто‑то привык экономить на всём.
Отдельной песней оказалось питание.
Лида варит борщ, жарит кабачки, печёт пирог с абрикосами.
— Ой, пирог вкусный, — Римма честно признаёт. А через пять минут:
— Галочка… то есть, Лида, — всё время путаю, — а мясо будет? Я вот мясо каждый день люблю кушать. У нас привычка такая, мяса нет - есть нечего. И гарнир какой‑нибудь посытней. Картошку там, макароны... Это всё, конечно, полезно, но я на траве долго не протяну.
Антон добавляет:
— И хлеба побольше бери. А то ваш тут этот, как его… «бородинский» — ни к чёрту. Я всегда белый ем.
Лида устало:
— Вы список напишите, что вам покупать, я завтра на рынок схожу.
Список она потом мне показала. Там было:
«Колбаса не дешёвая, сыр нормальный, не “резиновый”, мясо говядина, рыба красная, йогурты без “этих ваших добавок”».
Цены в июле на юге сами знаете какие. Лида, конечно, купила не всё. Вечером получает:
— Ну, тут, конечно, выбор так себе. У нас в “Ленте” лучше, — резюмировала Римма.
Лида выдохнула: «У вас в “Ленте” и цены повыше, между прочим».
Из-за «такси» тоже недовольства были.
День жаркий. Они только что вернулись с пляжа. Антон плюхается на стул:
— Всё, завтра на пляж не пойду. Спина отваливается. Что за издевательство — каждый день эти двадцать минут по жаре взад вперед.
— Можно с утра пораньше ходить, пока не так жарко, — предлагает Лида.
— Мы на отдых приехали, а не на зарядку, — отрезает Римма. — Давай лучше так: ты нас будешь утром провожать на остановку, а мы там на маршрутке пару остановок прокатимся. И обратно заберёшь.
— У меня машины нет, — спокойно говорит Лида. — Я пешком везде хожу.
— А соседей попросить? — не унимается сватья. — У вас тут у каждого по “Жигулям”. Может, кто‑то за денежку нас возить возьмётся. Ты у нас тут “своя”, договорись.
— Если кому‑то надо — пусть сами договариваются, — Лида устала улыбаться. — Мне это не надо. Я и так привыкла ходить.
Неловкая пауза. Антон бурчит:
— В отеле попроще было бы. Щёлк — и трансфер подан.
Лида про себя думает: «Так едьте в отель».
Напряжение росло с каждым днем.
Римма стала ворчать почти на всё:
— Ой, опять пауки на веранде. Я боюсь, между прочим!
— Душ слабый, вода еле тёплая...
— Интернет у тебя какой‑то медленный, фильмы тормозят. А мы с Антошей сериалы смотрим по вечерам.
Антон добавлял своё:
— Подушки жёсткие. Матрас проваливается. Я на даче у себя лучше сплю.
При этом ни разу ни посуду не помыли сами, ни пол не подмели. Тарелки только отодвигают в сторону, а Лида бегает с тряпкой. Стыдно было ей просить о помощи. Люди же “в отпуск” приехали...
Переломный момент настал на третьей неделе.
* * * * *
Утро. Лида варит куриный суп, жарит баклажаны. Римма выходит, садится, гримасничает:
— Лид, а можно сегодня без вот этой вот… — тыкает вилкой в баклажаны. — Я такое не ем. Давай хорошего мяса нажарим? У меня желудок слабый, мне от такого количества клетчатки плохо станет.
И добавляет с улыбкой:
— И кофе бы нормальный приобрести. Тот, который мы привезли, уже закончился.
Антон тем временем громко по телефону обсуждает:
— Да, да, Миш, вот у Лиды тут всё… по‑простому. Ни кондея, ни телевизора, ни интернета нормального. Хорошо хоть бесплатно.
Лида это «хорошо хоть бесплатно» услышала отчётливо.
Вечером она села на лавочку у калитки, позвонила дочери.
— Свет, — вздохнула, — я устала. Они меня как обслуживающий персонал воспринимают. Может, я уже старая стала такая нервная, но у меня сил нет.
Света вздохнула в ответ:
— Мам, я знаю родителей Макса. Они привыкли, что им всё приносят. У нас в гостях всё тоже самое происходит. Ты их не переделаешь. Если хочешь, я с ними поговорю, но, имей введу, будет скандал.
— Не надо, — сказала Лида. — Я сама что‑нибудь решу.
И решила...
Утром, когда Римма с Антоном ещё допивали чай, Лида вышла к столу в спортивном костюме с маленькой сумкой в руках.
— Я в город поеду, — спокойно сказала. — Мне к врачу надо и кое‑что по делам. Ночевать, скорее всего, останусь у подруги, у Машки. Телефон у вас есть, если что.
Римма поперхнулась:
— В смысле — на ночь? А мы как?
— Ну как‑как, — Лида пожала плечами. — Так же, как раньше. Вода есть, еда есть. Холодильник, плита тоже не спрятаны. На пляж тропинку помните. Вернусь послезавтра.
Антон нахмурился:
— Лид, ну это как‑то… не по‑родственному. Мы же тут в гостях.
— Я вам не домработница, — спокойно повторила Лида. — У меня, знаете ли, свои дела есть. Я вас не выгоняю, просто съезжу по делам.
Собрала документы, закрыла за собой калитку. Села на автобус.
Два дня прожила у подруги Маши: погуляли по городу, выпили вина на кухне, почесали языками. И, главное, ни одной претензии. Два дня — как санаторий.
Вернулась вечером. Уже от калитки поняла, что в доме что‑то не так. Какое‑то напряженное молчание.
Зашла. На столе гора немытой посуды. В раковине — чайные кружки с засохшей пенкой, в кастрюле суп с толстой плёнкой.
Римма сидит на диване, лицо обиженное. Антон у окна, тоже мрачный.
— Вы чего такие серьёзные? — Лида попыталась улыбнуться.
— Как мы должны себя чувствовать, Лидия? — строгим голосом сказала Римма. — Нас пригласили к родственнице отдохнуть, а хозяйка нас бросила! Мы два дня тут как сироты. Ни нормальной еды, ни внимания. Я в отпуске, между прочим.
Лида удивилась:
— Простите, а вы взрослые люди или малолетки? Еда в холодильнике была, ключи от дома у вас, вода из крана течёт.
Антон вмешался:
— Дело не в том! Ты, Лида, как‑то… не по‑семейному к нам отнеслась! Мы всё‑таки - сваты. Можно было предупредить заранее, а не ставить перед фактом.
— Я предупреждала утром, — напомнила Лида. — И у меня тоже жизнь есть. Не только ваш отдых.
Римма фыркнула:
— Ну да. Ни кондиционера не поставила, ни телевизор нормальный не купила, до моря переться каждый день, как бурлаки, теперь ещё и хозяйка сбежала. Отличный у вас тут сервис!
И вот тут Лида наконец сказала вслух то, что думала все три недели:
— Римма, а вы точно ко мне, к Лиде, приехали? Или в санаторий «всё включено»? Потому что ведёте себя вы как отдыхающие, а я — как персонал.
Тишина. Антон поморщился.
— Мы не обязаны убирать и готовить, вы же тут хозяюшка! — начала Римма оправдываться.
Лида отрезала:
— Вы ничего никому не обязаны. Так же как и я. Поэтому, чтобы никому не было мучительно больно, давайте так: у вас ещё неделя по билетам? Живите эту неделю, как считаете нужным, но я вас больше обслуживать не буду. Посуду каждый за собой моет. Продукты — покупаем по очереди. Готовит тот, кто хочет поесть.
Помолчала.
— А если не нравится, я завтра отвезу вас на автостанцию. Билеты всегда можно поменять.
Римма поднялась:
— Прямо так и скажи, что ты нам не рада!
— Я ставлю рамки дозволенного, — устало сказала Лида. — Если вам тут плохо — вы взрослые, решайте самостоятельно свои проблемы.
Наутро Римма с Антоном проснулись без настроения. Сели за компьютер, обменяли билеты на ближайший поезд.
По дому ходили гордые, с носами кверху. Римма не сдержалась, бросила при сборе чемоданов:
— Мы, значит, к тебе - как к родному человеку, а ты… Ну и ладно. В Москву соберёшься, мы тебе все припомним.
Антон буркнул что‑то про «южане все такие» и «своя рубашка ближе к телу».
Лида помогла донести сумки до остановки. Обошлись, без объятий.
— Ну, счастливо, — сухо сказала она.
— Ага, — ответила Римма. — Счастливо оставаться.
Через пару дней позвонила Света.
— Мам, — осторожно начала, — свёкры приехали и… ну, скажем так, недовольные. Говорят, ты их бросала одних, не обеспечила нормальный отдых, дом «убитый», кондиционера нет, до моря далеко, еду «зажала», ещё и выгнала их раньше срока.
С тех пор прошло полгода. Сваты с Лидой общаются сухо — поздравления по праздникам, редкие звонки. В Москву она теперь ездит только к дочери, к сватам заглядывать отказывается.
Благодарю за каждый лайк и подписку на канал!
Приятного прочтения...