Андрей стоял в дверном проеме, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел на неё с таким выражением лица, будто только что озвучил самое разумное решение в своей жизни.
— Когда? — только и смогла выдавить она.
— В пятницу. Мама уже собирается.
Кастрюля на плите закипела, крышка застучала, выплёвывая белую пену на конфорку. Настя даже не повернулась. Андрей прошёл мимо, выключил газ, словно демонстрируя, как надо следить за готовкой.
Они съехались три месяца назад. Квартира была небольшая, однушка в новостройке, но своя. Настя мечтала о ней ещё со студенческой скамьи, когда жила в общежитии по четверо в комнате. Андрей казался подарком: внимательный, заботливый, с хорошей работой. На свадьбе его мама, Валентина Ивановна, сказала тост про то, что теперь Настя должна окружить сына заботой и уютом. Все засмеялись, Настя тоже.
Только теперь было не до смеха.
— Андрей, мы же договаривались, что будем сами разбираться, — Настя наконец нашла голос. — Я учусь готовить, покупаю книги рецептов...
— Три месяца учишься, — перебил он. — А я до сих пор ем либо полусырую картошку, либо пересоленный суп. Вчера макароны слиплись в один ком. Знаешь, как на работе стыдно, когда коллеги рассказывают, что жены им готовят?
Настя прикусила губу. Действительно, кулинария давалась ей с трудом. Дома мама всегда всё делала сама, не подпускала к плите. "Учись лучше, дочка, диплом получишь — вот тогда и научишься готовить". Получила диплом, вышла замуж — а опыта ноль.
— А как же уборка? Ты же видишь, я стараюсь!
— Стараешься? — Андрей открыл шкафчик под раковиной, достал оттуда губку. — Настя, тут плесень. В шкафу. Потому что ты после мытья посуды не вытираешь насухо внутренние стенки. Мама говорит...
— Мама говорит! — вырвалось у Насти. — Мы что, с твоей мамой живём или друг с другом?
Андрей поморщился.
— Не ори. Я просто хочу нормальную жизнь. Чистую квартиру, вкусную еду. Я что, слишком много прошу?
— Нет, но...
— Тогда вопрос закрыт. Мама приедет в пятницу, поживёт недельки две, научит тебя всему. А я, между прочим, ипотеку плачу, обеспечиваю семью. Это тоже нелегко.
Он вышел в комнату, включил телевизор. Разговор окончен.
Настя осталась на кухне, глядя в окно на вечерний двор. Внизу пожилая соседка выгуливала собаку, парочка целовалась у подъезда. Обычная жизнь, где всё просто. А у неё — как будто экзамен, который она заранее провалила.
В пятницу вечером Валентина Ивановна вошла в квартиру с двумя огромными сумками.
— Здравствуйте, здравствуйте! — Она чмокнула сына в щёку, Насте кивнула сдержанно. — Ну что, покажешь, как тут у вас?
Настя провела свекровь по квартире. Та осматривала всё критическим взглядом: заглядывала в шкафы, проводила пальцем по полкам, открывала холодильник.
— М-да, — только и сказала Валентина Ивановна. — Работы много.
Настя сглотнула комок в горле.
За ужином свекровь уже развернулась вовсю.
— Андрюша, посмотри, какая у тебя жена молодец — макароны опять слиплись. Настенька, дорогая, воду надо солить, пока она кипит, и масла капельку добавить. Тогда не слипнутся.
— Я солила, — тихо ответила Настя.
— Мало, видимо. Ничего, научишься. Вот у меня Андрюша всегда с довольным животиком был, я ему каждый день что-то вкусненькое готовила.
Андрей благодарно улыбнулся матери. Настя молча ковыряла вилкой макароны в тарелке.
Утро субботы началось с генеральной уборки. Валентина Ивановна встала в шесть, разбудила Настю.
— Вставай, доченька, покажу, как правильно дом содержать. Андрюша пусть спит, он устаёт на работе.
Настя, зевая, поплелась на кухню. Свекровь уже открыла все шкафчики, выставила посуду на стол.
— Смотри: сначала протираем полки раствором соды, потом насухо вытираем, потом только ставим посуду обратно. И раскладываем по категориям: тарелки к тарелкам, чашки к чашкам. Чтобы глаз радовался.
Следующие три часа они оттирали, протирали, раскладывали. У Насти болела спина, руки пахли содой и уксусом. Валентина Ивановна бодро командовала, словно генерал на поле боя.
— Теперь ванная. Тут у тебя вообще запущено. Плитку надо чистить специальным средством, видишь, швы потемнели?
Настя хотела сказать, что Андрей тоже пользуется ванной и мог бы помочь, но промолчала. Какой смысл?
К обеду квартира сияла. Андрей вышел из комнаты, потянулся, оглядел кухню.
— Вот это другое дело! Мам, ты волшебница.
— Не я, сынок, — Валентина Ивановна погладила его по голове. — Настя старалась. Правда, без моей помощи пока не справляется, но ничего, научится.
Настя стояла у раковины, мыла руки и смотрела в зеркальце над краном. Её отражение казалось чужим: уставшее лицо, волосы растрепались, под глазами тени.
Вечером свекровь готовила ужин. Настя стояла рядом, конспектировала рецепты в блокнот.
— Пишешь? Молодец. Запоминай: лук обжаривается до золотистого цвета, не раньше. Морковь тоже. Потом добавляем мясо, томим минут пятнадцать. Специи — в самом конце, чтобы аромат не улетучился.
Когда они сели за стол, Андрей попробовал котлету и застонал от удовольствия.
— Мам, как же я скучал по твоим котлетам! Настя, учись, пожалуйста.
— Учусь, — сухо ответила Настя.
Неделя тянулась мучительно долго. Валентина Ивановна оккупировала кухню и ванную, давала указания с утра до вечера. Настя чувствовала себя неумелой горничной в собственном доме. Андрей же расцветал: сытый, довольный, с выглаженными рубашками.
— Знаешь, мам, может, ты останешься подольше? — как-то вечером предложил он.
Настя замерла с чашкой чая в руках.
— Ну зачем же, Андрюша, — Валентина Ивановна улыбнулась. — Настя уже многому научилась. Правда, доченька?
— Правда, — Настя выдавила из себя улыбку.
На десятый день свекровь наконец уехала. Андрей проводил её с грустью, долго стоял у двери, махал рукой вслед уезжающему такси.
— Всё-таки хорошо, что мама приезжала, — сказал он, возвращаясь в квартиру. — Видишь, сколько всего ты теперь умеешь?
Настя кивнула. Она действительно научилась многому: и котлеты делать, и окна мыть без разводов, и бельё правильно гладить. Только внутри поселилась такая усталость, будто она не десять дней убиралась, а месяц вкалывала на заводе.
Прошла ещё неделя. Настя старалась применять все советы свекрови. Готовила, убиралась, гладила. Андрей хвалил, но как-то мимоходом, как хвалят официанта за вовремя принесённый счёт.
А потом начались другие проблемы.
В ванной прорвало кран. Вода хлестала фонтаном, Настя в панике звала Андрея. Тот пришёл, посмотрел, почесал затылок.
— Надо сантехника вызывать.
— Так вызови!
— Я не знаю телефон. Поищи в интернете.
Настя поискала, вызвала, сантехник приехал через три часа. Всю ванную залило, пришлось вытирать. Андрей ушёл в комнату, сказал, что у него совещание по видеосвязи.
На следующий день перегорела лампочка в коридоре. Настя попросила Андрея заменить.
— Да ладно, потерпим, — отмахнулся он. — Я устал, завтра куплю новую.
Прошло три дня, лампочка так и не появилась. Настя купила сама, попыталась вкрутить — не смогла, она была в высоком плафоне, нужна была стремянка.
— Андрей, помоги, пожалуйста.
— Сейчас, сейчас, — он сидел в телефоне, листал новости.
Через два часа Настя напомнила снова. Он отложил телефон, нехотя встал, взял стремянку. Лампочку вкрутил, но стремянку оставил посреди коридора.
— Убери, пожалуйста, — попросила Настя.
— Некогда, опаздываю на встречу с друзьями, — он уже натягивал куртку.
Настя сама убрала стремянку, тяжёлую, громоздкую, еле дотащила до кладовки.
А потом сломалась полка в шкафу. Андрей пообещал починить, но так и не починил. Настя напоминала раз, другой, третий. Он отмахивался.
Однажды вечером Настя сидела на кухне, пила чай и смотрела в окно. Андрей пришёл, недовольный.
— Настя, ты опять переложила мои носки не туда. Я же просил класть их в верхний ящик!
Что-то внутри неё щёлкнуло.
— Андрей, а ты полку починил?
— Какую ещё полку? А, ту... Завтра, некогда было.
— Уже две недели некогда. Кран в ванной тоже ты чинить не стал, сантехника я вызывала. Лампочку я купила. Мусор выношу я. Ты последний раз когда гвоздь забивал?
Андрей нахмурился.
— При чём тут это? Я на работе целый день, обеспечиваю нас. А ты дома, тебе легче этим заниматься.
— Мне легче? — Настя поставила чашку на стол. — Я тоже работаю, между прочим. Удалённо, но работаю. Восемь часов за компьютером. А потом готовлю, убираю, стираю. А ты приходишь, ужинаешь и ложишься перед телевизором. И когда надо что-то починить по мужской части, у тебя вечно нет времени.
— Так ты же раньше не жаловалась!
— Потому что думала: ладно, я научусь готовить и убирать, как твоя мама хотела. А ты? Ты научился хоть что-то делать по дому?
Андрей молчал, явно не ожидая такого поворота.
— Я вот тоже думаю, — Настя встала, подошла к телефону, — может, мне тоже кого-то позвать? Чтобы тебя научить, как мужчина должен за домом следить?
— Это ещё что за идея?
— А что? Справедливо же. Твоя мама меня учила готовить и убирать. Пусть мой папа тебя научит, как краны чинить, полки вешать, лампочки менять. Он у меня золотые руки, всю жизнь в гараже возился. Сейчас ему позвоню, он как раз в отпуске. Приедет, поживёт недельки две.
Андрей вытаращил глаза.
— Настя, ты о чём вообще?
— О том же, о чём и ты месяц назад. Научить супруга вести хозяйство. Только ты почему-то считаешь, что хозяйство — это только готовка и уборка. А я считаю, что это ещё и всё остальное.
Она достала телефон, нашла номер отца. Андрей смотрел на неё растерянно, словно увидел впервые.
— Папа? Привет, это я. Слушай, ты же хотел к нам в гости приехать? Приезжай в эту пятницу. У нас тут столько дел по дому накопилось, а Андрею некогда. Научишь его, как настоящий мужчина за квартирой следит? Отлично, жду!
Она положила трубку, повернулась к мужу. Тот стоял бледный, с открытым ртом.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Мой папа очень хороший учитель. Он и тебе, и мне поможет. Заодно посмотрит, как мы живём.
Настя улыбнулась, взяла чашку и пошла в комнату. За спиной она слышала, как Андрей пытается что-то сказать, но слова застревают у него в горле.
В пятницу отец приедет. И тогда начнётся самое интересное.