Новинка от любимого писателя оставила сложные впечатления. Она явно не войдет в топ фаворитов, возглавляемых "Тоболом" и "Географом...". Но и к нелюбимым, вроде "Теней тевтонов" и "Бронепароходов", ей тоже не присоседиться. Попробую разобраться, и чего это такие сложности с восприятием романа, показывающего "узорочную мощь гулкой демидовской старины, когда прекрасное было нерасторжимо с беспощадным".
"Невьянская башня" посвящена эпохе становления горнозаводского дела на Урале, и прежде всего Акинфию Демидову, одному из богатейших и известнейших русских купцов XVIII века. Акинфий - сын родоначальника династии Никиты Демидова, выходца из крестьян, возвысившегося благодаря талантам при Петре I. Мы застаем Акинфия Никитича уже на склоне лет, в непростое для него время, пытающегося спасти собственную промышленную империю, которую сильные мира сего пытаются раздербанить по кусочкам. Акинфий - достойный сын своего отца, в три раза расширивший семейное дело и сделавший клеймо "Старый соболь" уважаемым не только в России, но и в Европе, и даже в Америке.
Основное действие происходит в Невьянске - негласной столице Акинфия. Именно отсюда пошли по Уралу Демидовы. И именно здесь действительно стоит знаменитая Невьянская башня - притом не только своим саблевидным изгибом и привезенными из Англии за баснословные деньги курантами, но и молниеотводом, сделанным за четверть века до его официального изобретения в США. Именно Невьянская башня окажется в центре основных событий, сама по себе став едва ли не полноправным персонажем романа.
Поначалу роман медлен и тягуч, словно мед. Вкусно, но разом много в себя не запихаешь. Мой интерес еще поддерживала детская увлеченность сказами Бажова, в которых отразилось много деталей горнозаводского быта. Козлом в домне, так сказать, не удивишь. Вхождение в текст вышло относительно мягким. Однако кому-то придется вооружиться терпением, чтобы пережить начало.
Впрочем, вскоре нечто начинает охотиться за людьми Акинфия. Происхождение враждебной силы явно мистическое, но вот кто ее призвал?.. Детективные мотивы разом прибавляют интереса чтению. Подозреваемых хватает, и у каждого веские мотивы. А со второй половины книги становится и вовсе не оторваться. Финал держит в напряжении практически до последней страницы.
Персонажей много, иногда начинаешь путаться. Но это верно лишь в отношении второстепенных лиц. Главные же герои вышли яркими, выпуклыми, запоминающимися. Акинфий поражает своей мощью и целеустремленностью: "Вижу цель, не вижу препятствий". Он не щадит ни себя, ни других, это одновременно ужасает и восхищает. Такие люди и двигают историю. Им не подходит привычная оценочная шкала "добро-зло". Они живут ярко, на износ. Акинфий - прирожденный лидер.
"К черному злу он не стремится, однако и добрым его не назвать".
В противовес ему Савватий Лычагин кажется спокойным, надежным, исполнительным и... скучным. Но только на первый взгляд. У этого тихого человека есть свои принципы, от которых он не отступит и под страхом смерти. Именно про таких говорят: "Не стоит село без праведника". Кажется, Савватий остался единственным, кто оказался способен трезво оценить ситуацию, сделать выводы и действовать соответственно с ними. Лычагин, как и Демидов, всей душой предан заводскому делу. Но, в отличие от Демидова, не теряет способности объективно смотреть на мир и видеть, за какую грань заходить нельзя.
"Акинфий Демидов умел побеждать, а Савватий Лычагин умел держаться насмерть".
Невьяна, вершина это странного любовного треугольника, по складу характера больше похожа на Акинфия. Ей претит размеренная жизнь, угнетает привычная женская доля. "Полюбить - так королеву, проиграть - так миллион", - это про нее. Красивая, умная, гордая, Невьяна вполне достойная пара самому Демидову. Женщина тоже не умеет уступать пальму первенства и не может смириться со скромной ролью, диктуемой ее полом и положением. В совокупности все это и приводит к роковому конфликту.
Особняком стоит в романе Кирша Данилов, веселый пьяница, в коем тлеет настоящий Божий дар: в собирании и исполнении фольклора ему нет равных. Кстати, у героя был реальный прототип, прославившийся сборником "Исторических российских стихотворений". Очень обаятельный получился персонаж, невзирая на пагубное пристрастие к зеленому змию.
К сожалению, второму яркому женскому образу, раскольнице Лепестинье, проповедующей любовь к земле и мужчины с женщиной, уделено не так много страниц. Поэтому проникнуться не успеваешь. Среди же более эпизодических "ролей" запомнился ряд истинных мастеров, преданных своему делу: старый рабочий Евсей Мироныч, слепой Онфим, тайно влюбленный Гаврила Семеныч, молодой талантливый Гриша Махотин, плотинных дел мастер Левонтий Степаныч...
Ведущая тема романа - противостояние старого и нового, слом привычного уклада сельской жизни и рождение нового, рабочего сословия (недаром заводской люд показан с такой симпатией, что проникаешься ею вслед за автором). Необразованному крестьянину или дикому вогулу горнозаводское хозяйство кажется грозным, устрашающим, даже мистическим. Кто-то зачарован гигантскими домнами с пышущим металлом. А кто-то всеми силами борется с ними, полагая, что подобное - от дьявола: "тут другой закон, не божий".
Сами же рабочие гордятся своим детищем, построить которое стоило неимоверного труда и жертв. И стремятся получить почетное звание не просто рабочего - Мастера.
"Заводской мастер - не пахарь. Ему либо дело с огнем, либо ничего не надо".
Эта профессиональная гордость проскальзывает практически в каждом - от мальчишки-возчика до старика, которому уже не под силу держать молот. Неудивительно, что для многих, начиная с Акинфия, завод - самое важное в жизни, достойное любых жертв. Да и Савватий в свое время предпочел именно завод личному счастью.
"Все они - и крепостные, и вольные, и даже сам хозяин - были рабами завода. Завод решал их судьбу".
Вообще в романе, как и обычно у Иванова, затрагивается множество тем: отцов и детей, веры, любви, гордости... Интересно размышлять над текстом вместе с героями, что же главное в жизни? Верить ли Лепестинье и Невьяне, что "нет ничего превыше любви"? Или Савватию, для которого человеческое важнее личного? А может, прав Акинфий, мыслящий совершенно в иных масштабах?
"Невьянская башня" восхищает своей мощью и размахом, изображенными в ней "железными душами", кующими кровью и потом величие России. Однако ряд деталей все же мешает вполне насладиться новинкой Иванова. И это не только витиеватое начало, но и несколько слитый конец. Как по мне, эпилог лишний и только портит роман. К тому же в нем ни слова не сказано о Царь-домне Гриши Махотина: удалось ли ее запустить? А ведь я ждала этого более половины романа!
Сложно назвать это действительно недостатками, но лично меня царапнула еще и вторичность ряда эпизодов. Например, малолетняя нянька прямо-таки вышла из рассказа Чехова "Спать хочется". Не нов и прием, описывающий Савватия и Невьяну в башне. Красиво, но подобное, задери меня комар, даже в комедийном сериале "Кухня" успели использовать. Ну а "потяжелела нижняя челюсть" словно бы и вовсе на страницах любовного романа. Встречаются и еще штампы, делающие события предсказуемыми.
Слишком настойчиво автор подчеркивает и антитезу завод - храм, первенствующее значение железного дела для Демидова, фактически божественную роль хозяина для заводов и их обитателей. Хотелось бы, чтобы Иванов несколько тоньше, с большим доверием к читателю, показывал это, а не прямым текстом рассказывал:
"Акинфий Никитич любил свой завод - все свои заводы, - как бог любил человека, всех людей, и ничто с ними не происходило без его воли. Акинфий Никитич улавливал сходство завода и храма. Просто в храме, в каждой его мелочи, в каждом иконном лике, в каждой цате, подвешенной к окладу, ощущался Святой Дух, а на заводе в каждой вещи, в каждом ее положении и в каждой взаимосвязи заключались мысль, расчет и опыт".
и снова:
"У него свой бог и вместо заповедей - заводы".
и опять:
"Календарю домна не подчинялась, и богу - тоже".
и еще:
"Завод - наш храм, а труды - моление!"
Собственно и сравнение домны с демоном приводится тоже слишком в лоб, позволяя раньше времени догадаться о сюжетном твисте: "Савватий вдруг понял, что - или кого - напоминает ему доменная печь. Демона". И вот уже Акинфию "завод казался ... каким-то чудом, кремлём демонов из подземного мира - мрачной и дивной сказкой".
И такое сплошь да рядом, устанешь цитировать. Ноль простора для фантазии.
Есть к тексту и чисто технические замечания (возможны спойлеры). Например, с чего это вдруг в одном из моментов Невьяна думает, что "Савватий разжигал в душе бунт против заводов - как Лепестинья"? Ведь Савватий сам по уши влюблен в заводы, даже сознавая их безбожие, что "не отменяло их величия и красоты". В конце концов между ней и заводом некогда Савватий выбрал второе! И именно о Савватии написано:
"Он все понимал про завод. Понимал, что завод подчиняет души своих людей. Но для него - он знал это - не было в мире места важнее завода".
Где тут Невьяна бунт-то углядела?
А как вам такая цитата? Ржала как гиена:
"Татищев наблюдал за сборами, стоя в своей санной кибитке"
Смутил и момент сражения с демоном (лютый спойлер!). Тот уверяет прямым текстом, что водой его огонь залить нельзя: "Вылей ведро воды - стечет, и все". Однако именно этим способом его и обуздают в финале, ибо "никакой пламень не сумеет под водой гореть". Ну и где тут логика? Объяснение, что ведро воды - это одно, а затопить - другое, выглядит несколько притянутым за уши.
В общем, "Невьянская башня" для меня оказалась не без недостатков, порой даже весьма существенных. Но в целом роман произвел впечатление, увлек и захватил. Не разочаровал.
И все же "Вегетация" вышла несколько сильнее и впечатлила больше. Однако не теряю надежды, что из-под пера Алексея Иванова еще выйдут истории, способные заставить потесниться более ранние вещи на пьедестале моего читательского почета. Так что вновь с нетерпением буду дожидаться новой книги, о которой уже упоминалось на презентации:
Кстати, тут отзывы на предыдущие романы автора: