Предыдущая часть:
Елена ещё раз пробежала глазами по письму, аккуратно вложила его вместе со снимком обратно в конверт и спрятала в карман, чтобы никто не увидел. Но Андрей, судя по всему, ничего об этом не знает, и это делало ситуацию ещё сложнее. Может, после смерти мужа свекровь так и не удосужилась перебрать его вещи, или просто не видела в этом необходимости, иначе она наверняка наткнулась бы на послание и уничтожила его без следа. "Тогда я пока ничего не скажу Андрею", — решила Елена, перебирая в уме всех знакомых, к кому могла бы обратиться за советом или помощью в этом запутанном деле.
Выходило, что единственный подходящий человек — отчим Андрея, с которым она недавно познакомилась через работу. Утром, проводив мальчиков в школу, а мужа на работу, Елена набрала номер Сергея Николаевича, чувствуя, как пальцы слегка подрагивают от нервов.
— Мне очень нужно с вами встретиться, — произнесла она, стараясь говорить ровно, но голос всё равно выдавал волнение.
— О чём пойдёт речь? — отозвался он спокойным баритоном, подходя к телефону ближе. — Приезжайте, конечно, я вас жду.
— Может, вам такси заказать? — добавил он, заметив напряжение в её тоне. — Вы кажетесь чем-то встревоженной, не стоит одной ехать в таком состоянии.
— Нет, спасибо, я сама доберусь, — отказалась Елена и положила трубку.
Сергей Николаевич выслушал её рассказ о письме с полным вниманием, не перебивая ни разу, и только потом заговорил.
— Знаете, Лена, я всегда подозревал, что Валя что-то недоговаривает, — начал он, откинувшись в кресле. — Как-то Андрей попал в аварию — гонял на мопеде по улицам и не справился с поворотом, сильно разбился, его увезли в больницу на скорой.
— И пока шла операция из-за сложного перелома ноги, Валентина как заведённая повторяла одну фразу: "Только не переливание крови", — продолжил он, вспоминая детали. — Я тогда не понял, в чём дело, даже спросил её напрямую, почему она так против этой процедуры.
— А она ответила, что я ничего не понимаю, потому что ничего не знаю, — добавил Сергей Николаевич, пожимая плечами. — В тот момент это показалось мне полной ерундой, и я не стал копать глубже, но осадок остался — ощущение, что она скрывает что-то важное.
— И вот теперь я начинаю понимать, почему она так паниковала при мысли о донорской крови для сына, — заключил он, глядя на Елену.
Сергей Николаевич вытащил мобильный и принялся листать список контактов, пока не нашёл нужный.
— Сам я, к сожалению, больше ничего добавить не могу, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Но познакомлю вас с человеком, для которого разгадывание таких загадок — повседневная работа.
— Дмитрий Волков, профессиональный детектив, в прошлом один из лучших оперативников, — пояснил он, набирая номер. — Во время задержания преступника попал в аварию, ему раздробило ногу так, что пришлось ампутировать стопу.
— Из полиции его, конечно, уволили по состоянию здоровья, — продолжил Сергей Николаевич. — Вот он и открыл частное агентство по расследованиям.
— Запишите номер, позвоните ему и скажите, что от меня, — посоветовал он. — А я вечером его предупрежу, чтобы был в курсе.
Дмитрий брался за самые запутанные случаи — те, что в полиции неизбежно висели мёртвым грузом, и в этом ему помогала финансовая сторона: клиенты не только платили гонорар, но и покрывали все расходы, что делало людей куда сговорчивее и освежало память мгновенно. Дело, о котором просил старый друг его отца, не казалось Дмитрию самым трудным из всех, что доводилось распутывать, — просто нити судеб слишком тесно переплелись, и стоило потянуть за один конец, как весь узел начал раскручиваться сам собой.
По просьбе Сергея Николаевича он отложил другие заказы и полностью сосредоточился на этой истории. Елена же не верила своим глазам, когда через чуть больше недели Дмитрий передал ей полный отчёт.
— Так быстро? — удивилась она, беря папку в руки. — Я думала, это займёт месяц или даже больше, учитывая, сколько лет прошло.
Дмитрий улыбнулся, явно польщённый её похвалой, и предложил.
— Давайте поступим так: вы внимательно всё прочитаете, а если возникнут вопросы или что-то окажется неясным, сразу спросите, — сказал он, указывая на удобное кресло. — Располагайтесь здесь, вам никто не помешает.
И он провёл её к креслу, рядом с которым стоял небольшой столик для бумаг. Из отчёта Елена узнала историю, которая заставила её содрогнуться от ужаса и отвращения одновременно.
Тридцать восемь лет назад в родильном отделении городской больницы одновременно рожали две женщины: Валентина, которую в её тридцать лет акушерки за глаза звали старородящей, и юная, смешливая девятнадцатилетняя Наталья. У Валентины роды тянулись долго и мучительно, с осложнениями, а Наталья справилась легко и быстро. Обе родили сыновей, но у ребёнка Натальи не нашли никаких проблем, а у сына Валентины диагностировали врождённый порок сердца.
— Ситуация поправимая, — успокаивал её врач, объясняя детали. — Однако от вас потребуется немало терпения и солидных финансовых вложений, ведь мальчику предстоит операция, а возможно, и не одна.
— Либо вы можете написать отказ от ребёнка, — добавил он после паузы. — Его передадут в дом малютки, и кто знает, найдётся ли семья, готовая взять малыша с таким диагнозом.
Валентина нахмурилась, размышляя о перспективах: бегать по докторам, тратить время и деньги, разрываться между больным сыном и работой — всё это ей совсем не нравилось, но и возвращаться домой без ребёнка тоже не хотелось. Виктор такого отказа не простит, да и на работе к подобному поступку отнесутся с осуждением, а она как раз метила на повышение, и такое клеймо в биографии было бы некстати.
— А зачем мне отдавать деньги кому-то постороннему, если я могла бы заплатить вам? — предложила она, глядя на врача в упор.
— Не понял, — растерялся он, не ожидая такого поворота.
— Всё очень просто: отдайте мне сына Натальи, — пояснила Валентина и назвала половину суммы со своего счёта.
Врач нервно сглотнул, мысленно прикинув, что с этими деньгами плюс его сбережениями можно купить новую Ладу, о которой так мечтает жена. Вопрос решился сам собой. Ночью, перед выпиской, он подменил детей.
Сам не зная зачем, врач сфотографировал сына Валентины, проявил плёнку, напечатал снимок, а позже нашёл в регистратуре поликлиники карту малыша и вклеил фото туда. Валентина взяла на себя ношу растить чужого, но здорового ребёнка, зная, что родной, с болезнью, остался неизвестно где.
Андрей рос без проблем, Виктор в нём души не чаял, и Валентина постепенно успокоилась, перестав думать о родном сыне. А потом настали девяностые, жизнь закрутила вихрем, и о подмене она забыла напрочь. Правда выплыла годы спустя, когда мальчик заболел, и Валентину как назло не было в городе — Андрея в поликлинику повёл отец.
Молодой врач открыл карту и неожиданно улыбнулся.
— Надо же, первый раз вижу вклеенную фотографию младенца, — заметил он. — Это вообще-то не по правилам, может, заберёте? Вдруг во время проверки выкинут, жалко такое фото.
Виктор взял снимок, взглянул с интересом, потом вгляделся внимательнее, перевёл глаза на сына, и лоб его покрылся испариной — на фото был не Андрей. Когда Валентина вернулась, муж молча усадил её за стол и положил перед ней снимок.
— Это лежало в медкарте Андрея, но на нём не наш сын, — сказал он. — Жду объяснений.
Валентина попыталась выкрутиться, бормотала про недоразумение, невнимательность медсестры, но муж так грохнул кулаком по столу, что она сдалась и выложила правду. Откровение шокировало Виктора так, что он долго не мог вымолвить ни слова.
— Где мой сын? — наконец хрипло спросил он.
Валентина подняла глаза и впервые по-настоящему испугалась — таким мужа она не видела никогда, и на миг показалось, что он кинется на неё или задушит.
— Не знаю, — прошептала она, съёжившись.
Виктор подошёл ближе, наклонился и с ненавистью прошипел.
— Змея, гадкая, мерзкая змея! — вырвалось у него.
В тот вечер он впервые напился до беспамятства. Потом последовал тяжёлый разговор — он уговаривал жену найти родного сына, но Валентина и слышать об этом не хотела.
— Что сделано, то сделано, — отрезала она.
Тогда Виктор заперся в кабинете, написал письмо Андрею, вложил в конверт и сунул в ежедневник, а через неделю погиб в аварии — эксперты заключили, что водитель спровоцировал столкновение намеренно. Спустя годы Валентина Петровна всё же решила узнать о судьбе родного ребёнка.
К её удивлению, Наталья с мужем от сына не отказались. В стране набирала обороты перестройка, появились первые кооперативы, и супруг Натальи стал совладельцем одного из них. Все заработки родители вложили в Максима: сделали операцию, прошли курс реабилитации, и болезнь отступила. Ребёнок жил как все сверстники, окончил школу, получил экономическое образование и пошёл по стопам отца в семейный бизнес.
Валентина испытала смешанные чувства: рада, что сын с Виктором жив, но мучила вина за свой малодушный поступок, который она теперь считала настоящим преступлением. И задумала пожилая женщина искупить грех, составив завещание в пользу Максима.
Но для этого требовался надёжный нотариус, не задающий лишних вопросов. Им оказалась Ксения — дочь двоюродной сестры покойного Виктора, с которой Андрей учился на одном курсе. Валентина нашла родственницу, объяснила задачу и за помощь пообещала оставить в наследство один из магазинов.
Ксения согласилась — сделка сулила выгоду. Однако Валентине Петровне нужен был и повод лишить Андрея доли, так что она уговорила Ксению рассорить его с женой, чтобы Елена ушла, забрав детей. Но вышло непредвиденное: Ксения зашла дальше и стала любовницей Андрея.
Елена дочитала отчёт, голова раскалывалась от вороха информации, а на душе скребло от отвращения. Она собрала бумаги, попрощалась с детективом, поблагодарив за тщательную работу.
— Извините, что вам пришлось узнать такие неприятные вещи, — сказал Дмитрий, виновато глядя на неё. — Ну, я имею в виду измену мужа.
Елена молча кивнула и вышла. "И что теперь делать?" — размышляла она по дороге домой. Отомстить свекрови и подать на развод, оставив мужа без наследства? Или притвориться, будто ничего не знаю, и просто наблюдать, как события развиваются дальше? Но как жить с человеком, зная о его предательстве?
Погружённая в мысли, Елена не заметила, как подъехала к дому, открыла дверь и замерла — в прихожей стояли женские ботинки. Она прошла в гостиную, заглянула на кухню — никого, кругом тишина.
Елена горько усмехнулась и решительно толкнула дверь спальни. Увиденная сцена резанула по сердцу, как ножом. "Молодец, Ксения, с честью справилась с заданием Валентины Петровны", — подумала она. "Даже, похоже, перевыполнила план с бонусом".
Елена посмотрела на мужа, чьё лицо выражало полное потрясение, и почувствовала, как внутри всё сжимается от боли и решимости одновременно — эта сцена в спальне стала кульминацией всех её подозрений и открытий, накопившихся за последние дни. Она стояла там, глядя на него и Ксению, которые замерли в неловкой позе, и наконец дала волю словам, которые так долго держала в себе. Теперь, когда правда вырвалась наружу, отступать было некуда.
— Ты знаешь, что свекровь наняла твою подружку, чтобы нас поссорить? — произнесла она, стараясь говорить ровно, хотя голос предательски дрогнул. — А понимаешь, для чего это всё? Чтобы составить завещание в пользу своего родного сына, а тебя оставить ни с чем.
— С ума сошла, что ли? — выдавил Андрей, глядя на жену с широко раскрытыми глазами, словно не веря ни единому слову.
— А вот и нет, — ответила Елена, чувствуя, как злость придаёт силы. — Подробности можешь узнать у Валентины Петровны самой, если осмелишься спросить.
— Я подаю на развод, — добавила она, не давая ему опомниться. — И да, это тебе от твоего отца, держи.
С этими словами Елена достала из сумочки, с которой так и не расставалась, блуждая по квартире, конверт с письмом и протянула ему.
Сидя на кухне, она слышала, как в прихожей любовники переругивались, поспешно одеваясь и собирая вещи в спешке. Потом хлопнула входная дверь, и в доме наконец воцарилась тишина.
"Ну вот и всё", — подумала Елена с облегчением, опускаясь на стул и чувствуя, как напряжение постепенно спадает. "Теперь это больше меня не касается, можно начинать новую главу".
Вечером зазвонил телефон — это был Дмитрий.
— Привет, как дела? — спросил он без лишних предисловий, сразу переходя к сути.
Елена рассказала о случившемся, не вдаваясь в лишние детали, но описав ключевые моменты.
— Ну, тут вы не правы, — отозвался он после паузы. — Для вас эта история ещё не закончилась, поверьте.
— Вы о чём? — удивилась она, чувствуя лёгкий укол беспокойства.
— Давайте поужинаем вместе, и я вам всё объясню, — предложил Дмитрий. — Есть вещи, которые лучше обсудить не по телефону.
Продолжение :