Предыдущая часть:
В восемнадцать лет, выпустившись из детского дома, она переехала в эту квартиру и начала новую жизнь, о которой так мечтала все шесть лет. В тот год она уже училась на первом курсе техникума, получила накопившуюся пенсию за родителей и считала, что всё складывается неплохо, даже хорошо.
Виктория обустраивала свой дом, заново знакомилась с соседями, которые ещё помнили её маму и бабушку, встречалась с повзрослевшими школьными подругами. О жизни в детском доме вспоминала редко. Никаких близких подруг там у неё не появилось. Повзрослев, все разъехались кто куда. И больших сожалений по этому поводу у Виктории не было — это казалось ей естественным. А вот с теми, кто помнил её домашней девочкой, встречаться было интересно, но только поначалу. Они любили расспрашивать о том, как ей жилось в детском доме. Может, хотели услышать жалобы.
Впрочем, она поняла, что в подругах не очень-то и нуждается. Она мечтала о своей семье. Ну что, главное в осуществлении мечты — это глава семьи, то есть муж. И на эту роль Виктория уже выбрала кандидата. Это был старшекурсник из их техникума Дмитрий. Правда, он сам ещё не знал о планах симпатичной первокурсницы на его счёт, и она не спешила. У Дмитрия вроде не было девушки, он держался со всеми ровно, а Викторию, наверное, просто не замечал до поры до времени. Впервые молодой человек обратил на неё внимание на вечеринке, которую устроили в честь какого-то праздника. С этого вечера они начали встречаться сперва просто как друзья.
Дмитрий был не нахальным, не настойчивым. Он бережно и нежно относился к своей девушке. Они сначала просто узнавали друг друга. Так Виктория узнала о любимом то, что понравилось ей больше всего. Дмитрий жил в большой дружной семье. У него были папа, мама и старший брат. Правда, брат уже женился и жил отдельно, но они часто виделись, и отношения у всех были просто прекрасные.
Дмитрий пригласил Викторию к себе домой. Она познакомилась с родственниками, и все ей очень понравились. К ней тоже отнеслись доброжелательно. Правда, Дмитрий не представил её как свою невесту, просто сказал:
— Это Виктория, моя подруга.
Но, собственно, он ей предложение пока не делал. Это подразумевалось само собой. Виктория тоже пригласила его к себе, и вскоре они стали жить вдвоём в её квартире, уже как настоящая семья. Заключение брака девушка считала просто формальностью, ведь Дмитрий уже оканчивал техникум, писал дипломную работу. Вполне логично было бы пожениться после этого, когда он найдёт работу и станет полностью самостоятельным человеком, главой их пока ещё маленькой семьи.
Но вдруг Виктория поняла, что с решением этого вопроса надо спешить. Девушка почувствовала себя беременной. Её это не напугало, а обрадовало. Она была уверена в любимом мужчине, в том, что ребёнок родится желанным и любимым не только ими с Дмитрием, но и другими родственниками. Вечером она с улыбкой сообщила:
— Дорогой, ты, может, скажешь, что это не вовремя, но теперь уже ничего не поделаешь. У нас будет ребёнок.
Дмитрий, вместо того чтобы счастливо изумиться, уронил вилку и уставился на Викторию с недоумением, отнюдь не радостным.
— Какой ещё ребёнок? — переспросил он, отодвигая тарелку с раздражением.
— Наш с тобой, — ответила она, всё ещё улыбаясь. — Я сама этого не ожидала, но я очень рада. А ты разве нет?
Она слегка обиделась, но пока не верила, что это известие стало для Дмитрия неприятным. Он просто ещё не осознал, что произошло, или испугался. Мысленно успокоила себя Виктория. Но Дмитрий, судя по всему, всё прекрасно осознал.
— Рад, да, сейчас в пляс пущусь, — сказал он тоном, который был скорее раздражённым и злым, чем испуганным. — Я не ожидал, что ты мне такие сюрпризы будешь преподносить. Вроде всё у нас хорошо, мы вместе, а ты, как я погляжу, решила меня покрепче привязать.
— Да о чём ты, Дмитрий? — удивилась она. — Я именно потому и говорю, что мы вместе и всё хорошо. Я думала, что ты тоже будешь рад. А что значит привязать? Я не думала, что ты уйдёшь от меня. А ты что, не хочешь ребёнка?
— Ну какой ребёнок, Вика? О чём ты? — отрезал он резко. — Ты только на второй курс перешла. Я техникум окончил. В институт собираюсь поступать. А ты говоришь: "Ребёнок". Ты хоть представляешь, что это такое? Это в ближайшие пять, а может и все пятнадцать лет мы будем по рукам и ногам связаны.
— Но ведь все как-то справляются, и мы, я думаю, сможем, — возразила она. — Главное любить друг друга и ребёночка.
Она уже упрашивала, но Дмитрий твёрдо сказал:
— Нет, ты это брось. Наши отношения мы уже вроде выяснили, а вот любить каких-то ребёночков я прости не собираюсь. Потому будь любезна, сделай так, чтобы никаких детей не было. Если хочешь оставаться со мной, конечно.
— Ты хочешь сказать, что бросишь меня, если я рожу ребёнка? — изумлённо спросила Виктория, чувствуя, как мир рушится.
— А что тебя удивляет? — ответил он. — Я не хочу этого ребёнка. И что? Я имею право на такое желание. Я могу держать свою жизнь под контролем. Или всю жизнь прикажешь плясать под твою дудку? Не хочу я ребёнка. Мне даже говорить об этом противно.
— Как же так? Ведь он уже есть, пойми, — сказала она, чувствуя, как мурашки бегут по спине. — Как же ты меня оставишь?
Она поняла, что останется одна без всякой помощи. Но поверить в это окончательно было так трудно, ведь Дмитрий любил её. Они собирались быть вместе всю жизнь. Как же теперь он бросает её в самый трудный момент.
Но он смог. Долгий и тяжёлый разговор закончился тем, что Дмитрий ушёл, пообещав вернуться после того, как Виктория решит этот вопрос, то есть избавится от ребёнка. Когда за любимым закрылась дверь, Вика легла на диван, обняв свой ещё совершенно плоский живот, и, плача, начала успокаивать своего малыша.
— Не бойся, маленький, я никогда не причиню тебе зла, а папа твой вернётся. Он просто ещё не понял, какое счастье его ждёт.
Дмитрий не вернулся, он не приходил, не отвечал на звонки.
И только во второй половине беременности девушка не выдержала, решилась пойти к нему домой, чтобы окончательно выяснить отношения. Дверь открыла мать молодого человека. На этот раз она смотрела на Викторию без всякой доброжелательности.
— Дмитрия? А он уехал, — ответила она холодно, когда Виктория попросила позвать парня. — Ему хорошую работу предложили в другом городе.
— Как же? Ведь я ребёнка жду от него, — растерянно сказала девушка.
— Но это ещё неизвестно от кого, — отрезала женщина с презрением. — Да и вообще, милая, что же ты хочешь от Дмитрия? Он разве что-то обещал? Разве просил детей? Как ты сама могла быть настолько неосмотрительной? Ты должна на сто шагов вперёд всё обдумывать. Ни образования, ни профессии, ни отца, ни матери. А ты рожать вздумала. И теперь ещё чего-то от нас хочешь?
— Нет, спасибо, я ничего не хочу. Мне ничего не надо, — прервала гневный монолог Виктория.
Она развернулась и ушла. По дороге домой в ушах её звучали слова несостоявшейся свекрови. Ни отца, ни матери. Её беременность заметили и соседи, некоторые из которых не упускали случая высказать своё мнение.
— Вся в мать пошла девка-то, — ядовито говорила одна из бабушек у подъезда, провожая Викторию глазами с осуждением. — Наташа, царствие ей небесное, тоже гуляла-гуляла, да и родила без мужа. И это туда же.
— А что же ты хочешь? Яблочко от яблони, — вторила ей другая.
Но Татьяна Петровна, давняя подруга бабушки Виктории, умела пресечь эти пересуды.
— Тебе ли говорить, Галя? Не тебе ли сто лет назад твоя мать ребёнка от любовника притащила? — парировала она. — А уж тебе, Валентина, и вовсе лучше помолчать про яблоки и яблони, а то кто-нибудь про твоих дочек и сыночков вспомнит.
После этого бабушки-соседки притихли, ограничивались лишь косыми взглядами в сторону Виктории. Татьяна Петровна успокаивала трясущуюся от слёз девушку.
— Не смей ты нервничать, ребёнка пугаешь, — говорила она, обнимая Викторию крепко. — Нашла из-за чего переживать, из-за бабьих сплетен. Не слушай и всё.
— Но почему они так и про меня, и про маму? Чем мы виноваты? — не могла успокоиться Виктория.
— Так старые уже, — объясняла Татьяна Петровна. — У одной ноги болят, одинокая, ни мужа, ни детей. У другой вон проблем сколько с семьёй. От этого и злые. А ты внимания не обращай. Ты перед ними не виновата. Добрых-то людей всё равно больше.
Вот эта самая Татьяна Петровна и оказалась самой доброй помощницей после того, как родился Матвейка.
Лёжа в роддоме, Виктория часто думала о том, что же будет, когда придёт пора выписываться, кто её встретит, кто поможет хоть на первых порах. Других женщин навещали, приносили цветы, передачи, а она лежала одна, будто они с сыном были никому не нужны. Оказалось, что это не так. И подружки из техникума пришли, и цветы у неё были, и подарков им надарили. Всё не хуже, чем у людей. Да, не было родителей самой Виктории, не было Матвейкиного отца, но тут уж ничего не поделаешь. Не хотелось разрушать ощущения счастья воспоминаниями о своих бедах. А Виктория была очень счастлива, став матерью самого замечательного ребёнка на свете.
Должно было пройти ещё время до того момента, как она поняла, что материнство — это счастье только в том случае, когда есть помощь, деньги, семья, уверенность в будущем, а без этого всё казалось ей тяжким бременем. А у них с Матвеем ничего этого не было. Опять всплыл в памяти голос несостоявшейся свекрови и бабушки. Ни профессии, ни работы, ни отца, ни матери. Права она была. Трудно при таких реалиях воспитывать ребёнка.
Окончить обучение в техникуме Виктория не смогла. Первый год сынок часто болел, не до того было. А потом встал особенно остро материальный вопрос. Не было денег, надо было устраиваться на работу. А куда возьмут без образования? К тому же нужна была такая работа, чтобы оставалось свободное время. Пятидневка с восьми до пяти никак не годилась. С помощью знакомой Виктория с трудом устроилась в ресторан, который находился в паре остановок от дома. Там и график был удобный, и зарплата неплохая.
Но без диплома кем её могли взять? Только посудомойщицей. Выбирать не приходилось.
Спасибо ещё Татьяне Петровне, которая как скала согласилась приглядывать за Матвеем, пока Виктория на работе.
Жизнь постепенно налаживалась, сын подрос и окреп, появилась возможность устроить его в детский сад. Работа есть, зарплата приходит, квартира своя. Матвей растёт, можно уже подумать о будущем. Виктория не размышляла об устройстве своей личной жизни. Она даже про Дмитрия забыла или внушила себе, что такого человека в её жизни не было. Даже сообщить ему о рождении ребёнка, а тем более его родным, она не пыталась. Не хотят — и не надо. В будущем она хотела всё же завершить обучение, получить профессию и найти нормальную работу, чтобы сыну, когда он подрастёт и пойдёт в школу, не было стыдно за маму — простую посудомойку.
Да и себя жалко. Что же она, молодая и симпатичная, так и будет всю жизнь вкалывать как лошадь над этими грязными тарелками. Даже официантки смотрели на неё с жалостью и с лёгким пренебрежением, что ранило Викторию, советовали хотя бы на курсы пойти. Виктория всерьёз задумалась над этим. Даже достала давно заброшенные учебники и конспекты, начала восстанавливать знания. Ведь учителя раньше хвалили её, говорили, что у Вики светлая голова. Никаких чудес она, конечно, не ждала. Уже поняла, что всего в жизни придётся добиваться самой — и ради себя, и, что ещё важнее, ради своего ребёнка.
И тут вдруг нате вам — какой-то мужичок, почти бомж с виду, заявляет, что он её отец. Нельзя сказать, что детская мечта о добром папе совсем оставила Викторию. Но это была именно мечта без всякой надежды. Так некоторые мечтают выиграть в лотерею миллион или ещё что-нибудь невероятное.
Какой там отец? Двадцать пять лет ни разу от него не было ни малейшей весточки. Может, его и на свете нет. Во всяком случае, ясно, что никакого интереса к имеющейся у него дочке у него нет. А раз так, то и Виктория не будет думать о совершенно чужом человеке. Но помечтать иногда можно, жалко, что ли, с улыбкой думала порой девушка, давая волю фантазии. Но о таком ли отце она мечтала? Собственно, этот случай можно забыть. Наверняка просто какой-то одинокий бродяга понял, что со мной ловить нечего, и больше не появится. С досадой подумала девушка, допивая чай.
Опять задумалась чуть не до утра, а завтра вставать рано. Но странный посетитель не исчез и через несколько дней опять встретил Викторию вечером у служебного входа.
— Прости, Виктория, не хотел тебе надоедать, но я не могу просто так исчезнуть, — сказал он умоляюще, подходя ближе с дрожью в голосе. — Я, видишь ли, совсем одинокий. Родни не осталось. Просто я должен узнать, что у меня есть дочь. Мне это необходимо. Да и тебе не вредно будет знать свои корни.
— Ну что я должна сделать? Я не понимаю, — ответила она, останавливаясь с раздражением. — Признать вас на том основании, что вы знаете имя моей мамы и у меня брови на ваши похожи?
Она устало усмехнулась, поправляя сумку на плече.
— Нет, конечно, — возразил он. — Сейчас можно тест ДНК сделать — он даст стопроцентный ответ. Поверь, если окажется, что мы чужие люди, то я исчезну и больше не появлюсь. Если не чужие, то тоже. Если ты не захочешь общаться, тут же уйду. Я даже заплатить тебе сколько-то смогу за доставленное беспокойство. У меня немного денег есть.
— У меня свои принципы, ваши деньги мне не нужны, — отрезала она с гордостью. — Хорошо, давайте сдадим этот самый тест. Но учтите, я это делаю не потому, что хочу узнать какие-то корни. Я сильно сомневаюсь, что имею к вам хоть какое-то отношение. Я просто хочу, чтобы вы отстали от меня, наконец.
— Спасибо, милая, спасибо, — обрадовался он. — Давай встретимся, когда тебе удобно. Я на такси тебя отвезу. Тут недалеко.
— Раз недалеко, можно и пешком или на автобусе, — ответила Виктория.
Продолжение :