Предыдущая часть:
Роман длился недолго, как вспышка молнии. Пришло время молодцу уезжать, а Тае оставаться в своей хижине. Три часа они не могли разомкнуть объятий и расстаться. Но в конце концов он вскочил на коня и умчался вдаль. Тая и правда была не простая женщина, знала толк в зельеварении. Но на любимом опыты ставить не стала — хотела, чтобы все было по-честному. Уезжая, он пообещал разобраться с семьей и вернуться к ней, и она ему поверила. Но проходили дни, недели, месяцы, а от него не было ни слуху ни духу. Тая не знала, что ее возлюбленный погиб от подлой стрелы в спину еще по дороге домой, в глухой лесной чаще. Она ждала верно и преданно, пока силы совсем не иссякли, и это было для нее пыткой.
На свидания с любимым она прибегала к ручью на большой поляне, окруженной высокими травами. Свидетелями их встреч были только сочная изумрудная трава да раскидистые деревья вокруг. Он никогда не брал с собой свиту, этот рыцарь, полюбивший загадочную колдунью. После его отъезда Тая все возвращалась к тому месту. Лила слезы прямо в ручей, молилась и светлым, и темным силам о его благополучии. Так ручей постепенно становился полноводнее и шире, за годы ее тоски превратившись в настоящую реку, полную сил.
В один день, не самый радостный для Таи, она ясно осознала, что любимый никогда не вернется — с ним случилась беда, и его больше нет среди живых, что разбило ей сердце. Тогда она ступила в реку, медленно погружаясь в воду. Легенда утверждает, что с тех пор река словно взбесилась в своем нраве. Купаться в ней летом решались только самые смелые, для кого риск был частью удовольствия. Сказания о Тае передавались из уст в уста, от поколения к поколению. А чтобы местные жители не злились на нее, река их задабривала. Рыба в ней ловилась отменная — всегда крупная, жирная, будто кто-то под водой специально откармливал ее для рыбаков сетями. Рыбаки таким уловом не гнушались, но реку все равно побаивались, держа ухо востро. Признавали ее важность, но относились с опаской, словно она могла в любой момент показать характер.
А Ольга в детстве была отчаянной девчонкой и чувствовала себя в той реке, даже в прохладную погоду, как рыба в воде, плескаясь часами. Река в ответ принимала ее, никогда не обижая, словно они были подругами. Родители Оли даже подшучивали над этим, подтрунивая. Дочка, ты всем даешь прикурить — взрослые мужчины в нашей реке и то не мастера плавать, а ты с ней будто подруга. Ласковая она с тобой и послушная, прям как ручная. Оля обычно отвечала им так, с улыбкой:
— А что людей, что природу — любить и беречь надо. Вот они и не сделают в ответ зла. Я свою речку-подружку всегда похвалю за водичку чистую, освежающую, и комплименты отпущу — какая она волшебная и приятная. Вот она меня и принимает, иных секретов у меня нет.
В списке ее дружбы с рекой Таей накопилось несколько случаев, когда она спасала жизни тем, кто неосторожно решил ею воспользоваться. Однажды она уберегла от беды целую беззаботную компанию, которая изрядно выпила и устроила на пикнике соревнования по плаванию под палящим солнцем. Троих крепких мужчин пришлось вытаскивать из воды по очереди, еле дыша. В другой раз отвоевала у реки неразумную приезжую барышню, которая казалась ей слишком самонадеянной. Гостившая у деревенской бабушки городская гостья решила всем показать модный купальник. После посещения бассейна в фитнес-клубе она мнила себя великой пловчихой, не зная местных течений. Река крайне не любила такую самонадеянность и мало кому позволяла лихо переплыть себя, словно мстила.
Только Оле, пожалуй, такое сходило с рук, как исключение. Самым запоминающимся случаем для Оли стал инцидент с незнакомым отчаянным пловцом в знойный день. Откуда он взялся на реке в тот день, когда девушка, по своему обыкновению, пришла в жаркий летний полдень пообщаться со своей Таей? Искупаться и освежиться. Она увидела, что посередине реки то и дело мелькает чья-то голова. То покажется над водой, то снова уйдет под нее. И ни звука, никаких криков о помощи, только упорная борьба со стихией, которая явно одолевала мужчину. Не раздумывая, Оля бросилась на помощь сломя голову.
Когда она подплыла к утопающему, первым делом в глаза бросилась необыкновенная синева его глаз, яркая даже под водой. Или это ей только почудилось в тот напряженный момент? Уже посиневшие губы прошептали пару слов еле слышно:
— Судорога в левой ноге!
Потом мужчина снова скрылся под водой, борясь из последних сил. Ольга быстро оценила ситуацию с первого взгляда. Ее добыча была намного крупнее по размерам, но в воде вес не так ощутим. И все же нужно было действовать мгновенно. Она справится, в этом она была уверена. Позже она сама не могла объяснить, почему выбрала именно такую тактику спасения, действуя инстинктивно. Вместо того чтобы тащить его к берегу, она нырнула. Вцепилась зубами в его левую ногу возле щиколотки. От неожиданности пловец дернулся, голова снова показалась над водой, и это казалось чудом. И что больше всего поразило Олю, он смеялся во все горло. Ей почему-то вспомнились слова бабушки о том, что перед смертью не надышишься. У мужчины был именно такой вид — будто он вынырнул, чтобы подышать и посмеяться в последний раз, с отчаянием в глазах.
Укус неожиданно подействовал, и это было для нее облегчением. Мужчина жестом показал, что ногу отпустило, махнув рукой. Его движения стали ровнее, теперь он почти не уходил под воду. По крайней мере голова оставалась на поверхности. Через несколько минут они вместе поплыли к берегу, еле-еле. Олю не смущало, что спасенный смотрит на нее во все свои синие глаза, полные благодарности. Она вышла из реки первой, протянула ему свое большое полотенце. Потом вырвала его из рук и стала сама растирать его кожу, а он лишь подчинялся всему, что она делала.
В полном молчании прошло еще несколько минут, пока он согревался. Кожа мужчины наконец потеряла синюшный оттенок. Ольга ушла в заросли, чтобы переодеться в сухой купальник. Они даже не спросили имен друг друга, и это казалось странным. Оля запомнила лишь синий цвет глаз спасенного и его отчаянную решимость выплыть самостоятельно, не сдаваясь ни за что. Когда она вернулась, он уже был полностью одет. И она так и не узнала, кто он такой, что делает в их поселке, как оказался один в реке. На прощание он тепло улыбнулся своей спасительнице, с искренней теплотой.
— Я в юности долго занимался плаванием, но никогда не видел такого способа спасения утопающих, — произнес он, все еще с ноткой удивления в голосе. — Был полностью уверен в своих силах и даже не подозревал, что здешняя река может быть такой коварной. Знаете, ваша Тая словно не хотела пускать меня в свои владения. Возможно, потому что прежде чем зайти в нее, я подумал, что она слаба и мелковата, чтобы поплавать вволю. Она у вас умеет читать мысли или как?
Оля слегка улыбнулась в ответ, считая это забавным.
— А наша река и не то умеет. Вы на нее не сердитесь. Просто будьте в следующий раз осторожнее с ней, и все будет хорошо.
Уже уходя с поляны, он обернулся в последний раз.
— Вряд ли я еще окажусь в ваших краях и испытаю новый порыв освежиться в знойный день. Я здесь по работе, дела уже все закончил, вопросы порешал. Спасибо вам огромное, что спасли меня. Поверьте, я никогда этого не забуду. Могу я как-то отблагодарить вас? Почему-то уверен, что денег вы не возьмете, или ошибаюсь?
Мужчина потянулся рукой к карману брюк, с неловкостью. Оля его опередила, не дав и слова сказать.
— Не надо так обижать меня. Земля круглая. Когда-нибудь вы тоже кого-нибудь спасете, и мы будем квиты. А пока удачи вам во всем и всяческого благополучия.
Виктор Сергеевич Лебедев, как бы странно это ни звучало, не любил женщин в романтическом смысле. Нет, с ориентацией у него все было в порядке, дело в другом. Просто он устал, обжегся, как говорят, на молоке и теперь дул на воду, и это казалось ему разумным. Хотел, чтобы избранницы любили его самого, а не его деньги. Но такие ему почему-то не попадались. Скрыть свое положение в обществе и возможности в этом городе было трудно, ведь его знали все. Он часто появлялся в местных новостях на экране телевизора и украшал обложки журналов из разряда любопытной желтой прессы. Уже лет пять прошло с тех пор, как его родители с его помощью переехали жить в Европу, и это казалось ему правильным. Отцу для лечения и профилактики проблем с желудочно-кишечным трактом были показаны минеральные источники с определенным составом, в тихом курортном месте. Где такие нашлись, туда он и отправил родителей. По сути, он остался один как перст.
С родными общался по видео. На светских мероприятиях его сопровождали девушки, которые всякий раз менялись, и это устраивало его. Никакой любви, никаких привязанностей, все по расчету. Его сердце упорно молчало, не откликаясь ни на кого. Иногда с одной из них он ездил ненадолго в отпуск на острова, но это было просто развлечением. Его вполне устраивал этот тип совсем не наивных особ, практичных. Все эти женщины четко знали свое место, безупречно выполняли свою роль, ни на что не претендовали. Дорого, комфортно, удобно, и это казалось ему идеальным. Про себя Лебедев именно так и характеризовал этот вид услуг. Владельцем агентства, поставляющего ему подходящих спутниц, был один из его деловых партнеров. И Виктора Сергеевича в этом все больше чем устраивало.
Вот и сейчас Лебедев просматривал каталог, любезно присланный товарищем, и решал сразу два важных вопроса: с кем показаться на своем сорокалетнем юбилее и стоит ли вообще устраивать этот банкет. На веранде летнего кафе, где он сидел, к счастью, было немноголюдно, и он мог спокойно обдумать, что выбрать приоритетным. Многообещающий скачок в бизнесе, на который срочно требовалась огромная сумма из его капитала. Или вечер с близкими людьми, которые так хотели поздравить его с круглой датой. По всем подсчетам гостей на банкете должно было собраться немало. Выкрутиться с деньгами, необходимыми и для расширения сети ресторанов, и для дня рождения, он все-таки мог бы. Но терпеть не мог даже на время оставаться без финансовой подушки безопасности. Эти два события вполне могли выжать из него все средства. На раскрутке нового проекта потребуется не меньше полугода, и там постоянно будут нужны свободные деньги.
Банкет в ресторане партнера тоже требовал расходов, пусть не таких огромных, как на новый проект, но все равно ощутимых. В некоторых вопросах Лебедев был принципиален до мозга костей. Организовывать вечеринку в одном из своих заведений он не хотел ни под каким предлогом, только на территории партнера, которая казалась ему нейтральной. Там ему было бы спокойнее, без лишнего давления от собственной команды.
Не удовлетворившись первой порцией коньяка, Виктор Сергеевич жестом подозвал официанта, чтобы тот повторил заказ в том же объеме. Хотел снова погрузиться в каталог с женскими фотографиями, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, как вдруг кто-то осторожно тронул его за рукав.
— Это вы, — произнесла женщина, подходя ближе и улыбаясь с искренней теплотой. — Как я рада, что с вами все благополучно.
Лебедев поднял глаза и совершенно не узнал миловидную женщину с мягкими чертами лица, которая так настойчиво пыталась привлечь его внимание. Он уставился на нее с недоумением, и она, не растерявшись, добавила с легкой иронией, не моргнув глазом:
— Может, укусить вас за ногу еще разок, чтобы вы меня вспомнили, любитель водного экстрима?
Виктор Сергеевич от души рассмеялся, да так громко, что за низким заборчиком кафе вспорхнули голуби, которые до того мирно клевали крошки на земле, и это казалось забавным. Он поспешно привстал, чтобы пригласить Ольгу присесть на мягкий диванчик рядом с собой. Потом спохватился, засуетился и позвал официанта.
— Что вам предложить, моя славная спасительница? — спросил он, все еще посмеиваясь и поправляя салфетку на столе. — Я совсем вас не узнал. За прошедшие годы вы очень изменились. Признаюсь, встретив вас в толпе, никогда не признал бы ту отчаянную девушку, что кинулась вытаскивать меня из норовистой реки, когда я тонул.
Ольга без всякого кокетства присела на диван рядом с Лебедевым и честно призналась, словно это было само собой:
— Бродила по торговому центру в поисках подходящего подарка для шефа моего мужа и жутко проголодалась. Бургер и кофе вполне сгодятся.
Виктор Сергеевич на миг замер в ошеломлении. В голове промелькнула мысль: "Как далека эта женщина от всех тех прелестниц, что вечно пытаются меня поразить, завоевать, завладеть моим капиталом? Она явно не знает, кто перед ней, но и не суетится, чтобы лихорадочно выяснить". Неожиданно в душе возникло теплое ощущение, словно потеплело на сердце. Он рад этой бесхитростной женщине из сельской местности, словно встретил старого друга, по которому очень соскучился.
Ольга тем временем отказалась от всех деликатесов, которые могли предложить в этом заведении, и с упоением уплетала простой бургер с двумя поджаристыми котлетами, свежим салатом и майонезом, жуя с удовольствием. Лебедев, всегда относившийся к продукции фастфуда с большим презрением и заходивший в это кафе исключительно ради вкусного кофе, который варил местный бариста, аж слюной истек. А потом крякнул и тоже заказал себе такой же гамбургер. Вслух он обратился к своей собеседнице:
— Вы мультфильм про малыша и Карлсона помните? — начал он, разворачивая упаковку. — Там фраза о том, как попадешь в дом и научишься есть всякую гадость. Вы так аппетитно едите этот огромный кулинарный шедевр, что уговорили меня. Не поверите, не ел бургеры уже лет десять. Вот какое плохое влияние вы на меня оказываете. Хорошо хоть не кусаете сегодня.
Трапезу они закончили одновременно, но перед этим выпили по большой чашке капучино и завершили все десертом с мороженым. Переведя дух, они вспомнили, что не представились друг другу, и исправили эту оплошность с улыбкой.
— Лебедев Виктор Сергеевич, — произнес он, протягивая руку твердо.
— Соколова Ольга, — ответила она, пожимая ее. — Не люблю, когда называют еще и по отчеству, просто Оля.
Представившись, оба изумленно уставились друг на друга, как громом пораженные. Первая пришла в себя Ольга.
— Тот самый Лебедев, что босс моего мужа? — спросила она, слегка наклоняясь вперед. — Вот это совпадение, не ожидала.
— А вы жена Соколова, что работает у меня менеджером по качеству? — отозвался он, все еще не веря своим ушам.
Продолжение :