Перед выпиской я мою голову, расчесываю мокрые волосы, кое-как сушу, пудрю лицо и подкрашиваю ресницы, а только потом собираю наше шмотье. Для малышки у меня новый комплект пеленок и распашонок от правительства Москвы. Надеваю ей памперс, и она в нем тонет – какая она маленькая по сравнению со всем предметами этого мира, даже с теми, которые предназначены для нее. Перед выходом заверну ее в розовое кружевное одеяло, которое отдала мне подруга, родившая год назад. Обвяжу новой розовой лентой, которую привез Олег.
Вместе с лентой он передал мне пакеты с едой: колбаса, вино, конфеты «Рафаэлло». Принесли, а я не могу понять, что с этим делать. Мне такие продукты нельзя, да и зачем они теперь, когда мы уезжаем. Оказалось, чтобы раздать акушеркам и врачам. Хожу, раздаю, и это так странно, пытаться впихнуть работникам родильного отделения колбасу. Сегодня другая смена, не та, в которую я рожала, и медсестры не понимают, чего я от них хочу. Только конфеты берут охотно – такие подарки для них привычны. Две палки сервелата придется забрать домой. Злюсь на Олега, что мне приходится заниматься такой ерундой, когда в палате лежит и ждем моя малышка.
Передо мной выписывают полногрудую и розовощекую деваху, крупную, дебеловатую, пышущую здоровьем. Ее встречает толпа людей: родственники со стороны молодой мамы, родственники со стороны похожего на молочного поросенка молодого отца, и, кажется, родственники со стороны какого-то богатого восточного дяди. Мамаша стоит, обнимаясь как с деревом со своим конвертом, в котором покряхтывает ее маленький новорожденный мужичок.
Когда я выхожу в зал, вся эта толпа еще шумно допивает шампанское, одевается и выходит. Я стою в большом ярком зале, в котором пол, стены и потолок облицованы казенным глянцевым камнем, похожим то ли на мрамор, то ли на гранит, и боюсь уронить малышку или сама упасть, поскользнувшись на скользком полу, потому что ноги мои держат меня нетвердо, а руки как-то предательски слабы. Я не знаю, куда идти, и иду к фото-стене, где большими буквами поверх цветочной гирлянды, приклеенной как декорация к стене, полукругом выложена надпись: «Правительство города Москвы поздравляет с рождением ребенка!» Стою и рассматриваю цветы, они сделаны их блестящей перламутровой бумаги, розовой, белой, голубой. Цветы похожи на лотосы или розы. Оборачиваюсь и, наконец, вижу Олега, он пытается пройти сквозь толпу выходящих людей. Позади, рядом с охранником, моя мама: маленькая и напуганная, она вызывает во мне почти такую же жалость, как и моя малышка. Добравшись до меня, Олег тут же выхватывает сверток с малышкой из моих рук, а вместо нее сует мне букет белых роз. Лицо у него раскрасневшееся от мороза. Не переставая улыбаться он откидывает край одеяла и заглядывает в конверт, улыбается так, что кажется, треснут щеки, подпрыгивает от нетерпения на месте. Ко мне подходит мама и обнимает меня:
– Как ты доченька? Выглядишь хорошо.
– Нормально, мам. Ты как? Где остановилась? У нас?
– Олег мне у вас дома постелил. Сам ночевал у друзей. Сказал, чтобы не мешать мне.
Олек, вытянув губы, целует малышку, которая возится и кряхтит. Отдаю маме букет и тяну к малышке руки. Приближаюсь к Олегу и чувствую по запаху, что он пьян. Кажется, пил всю ночь или больше. Я хочу забрать малышку, потому что боюсь за нее, не особенно я ему сейчас доверяю, но сказать прямо об этом не могу, он обидится и сделает наоборот – будет с ней убегать от меня. К счастью малышка сама нас спасает, начинает плакать, и Олег сует мне конверт.
Едем в такси. Олег на переднем сидении, рядом со мной мама.
– Первое время будет тяжело со сном, спи, когда спит ребенок, иначе не выдержишь.
– У вас тут нормальная вода из крана течет, ничем не пахнет. Думаю, не нужно ее перед купанием кипятить. Просто марганцовки добавляй и все.
– Ты присыпкой пользуешься или маслом? Маслом лучше, присыпкой только если раздражение пойдет.
– Грудь нормально берет? Нет? Больно? Терпи. Или сцеживайся, но не сильно, только до облегчения в груди. Сколько молока сцедишь, столько и придет. Организм подстраивается под аппетит малышки.
– Береги себя, моя доченька. Одевайся теплее. Грудь береги, она когда с молоком, может застыть на холоде или на сквозняке, и начнется мастит.
– Пей больше теплой воды. И ромашкового чая. Ноги держи в тепле. Во сквозняками поосторожней, ты сейчас ослаблена. Тебе надо окрепнуть.
– Первое время будет сложно, потом привыкнешь. Постарайся не нервничать. Ребенок чувствует твое состояние.
– Про Олега не забывай. Он все же очень тебе помог. Видимо, действительно любит тебя. Такое надо ценить.
Я молчу и киваю, но почти не слушаю. Я смотрю, как спокойно дышит во сне малышка. Как же мне тебя назвать?
Анна – Аннушка, Анюта
Виктория – Вика
Алиса – Аля, Лиса
Мария – Маша, Маруся
Полина– Поля
Нет, все не то…
Продолжение здесь
***
Дорогие читатели! Если хотите поддержать меня, можно лайкнуть мой текст или оставить комментарий — это помогает развитию канала.
Также можно купить мои уже опубликованные книги на Ridero:
Или подписаться на мой канал в Telegram
Спасибо, что читаете меня!