Я стояла перед входом в клуб и думала, что сейчас развернусь и убегу. Прямо вот так — в кроссовках и джинсах, которые сестра назвала «деревенским позором». Настя схватила меня за руку.
— Вер, ты чего застыла? Пошли уже!
— Не хочу я туда, — выдохнула я. — Посмотри, какие там все... нарядные.
Настя закатила глаза. Ей двадцать шесть, она пять лет в Москве, работает в рекламе. А я — приехала три дня назад из Костромы на стажировку в инвестиционную компанию. Двадцать четыре года, диплом экономиста и ноль опыта столичной жизни.
— Верунь, расслабься. Это обычный клуб, не Кремлёвский дворец. Потанцуем, выпьем по коктейлю, познакомишься с людьми. Тебе же надо расширять круг общения!
— Мне надо выспаться перед понедельником, — пробормотала я, но Настя уже тащила меня внутрь.
Музыка ударила в уши. Свет мигал — красный, синий, зелёный. Народу — как в метро в час пик. Девушки в коротких платьях, мужчины в рубашках с расстёгнутыми воротниками. Пахло духами, алкоголем и чем-то сладким. Я прижалась к стене.
«Господи, зачем я согласилась? — думала я, глядя на танцующую толпу. — Завтра же на работу. Первый день. А я тут торчу, как дура».
Настя исчезла в толпе, помахав рукой. Я осталась одна. Достала телефон — 23:40. Постою минут десять и скажу, что плохо себя чувствую.
— Одна?
Я вздрогнула. Рядом стоял мужчина. Высокий, лет тридцати двух, в чёрной рубашке. Серые глаза смотрели внимательно, без наглости.
— Сестру ищу, — быстро ответила я.
— А сама как оказалась в углу? — он улыбнулся. — Не любишь клубы?
— Не очень, — призналась я и вдруг подумала: «А чего врать?»
*****
Мы вышли на летнюю веранду. Там было тише, свежее. Я вздохнула с облегчением.
— Глеб, — представился он, протянув руку.
— Вера. Вера Соколова.
Мы пожали друг другу руки. Его ладонь была тёплой, крепкой.
— Москвичка?
— Нет. Из Костромы. Приехала на стажировку.
— Куда?
— В «Альянс Капитал». Инвестиционная компания. Слышали?
Он замер. Что-то мелькнуло в его глазах — удивление? растерянность? Но через секунду он кивнул:
— Слышал. Серьёзная контора.
Мы проговорили минут двадцать. Глеб оказался спокойным, ироничным. Шутил про московские пробки, спрашивал про Кострому. Я расслабилась. Он был... приятным. Очень приятным.
«Может, Настя права? — подумала я. — Может, не всё так страшно в этой Москве?»
Когда мы прощались, он сказал:
— Удачи на новом месте, Вера.
— Спасибо.
Я не взяла его номер. Не предложила свой. Просто попрощалась и ушла искать Настю.
*****
Утро понедельника началось с того, что я трижды поменяла блузку. Белая — слишком просто. Голубая — слишком ярко. Серая — слишком скучно. В итоге — снова белая.
— Ты как на экзамен собираешься, — пробурчала Настя, наливая кофе. — Расслабься. Стажировка — это не приговор.
— Легко говорить, — я застегнула пуговицы дрожащими пальцами.
В половине девятого я стояла у высотного здания на Пресненской набережной. Двадцать три этажа стекла и бетона. «Альянс Капитал» — золотые буквы над входом.
«Я справлюсь. Я справлюсь. Я справлюсь», — повторяла я как мантру, поднимаясь на лифте на семнадцатый этаж.
Секретарша — женщина лет сорока в строгом костюме — окинула меня оценивающим взглядом:
— Соколова Вера Алексеевна?
— Да.
— Вас ждёт руководитель отдела аналитики. Кабинет 1705.
*****
Я постучала. Услышала: «Войдите». Толкнула дверь.
За столом сидел Глеб.
Тот самый Глеб из клуба. В сером костюме, с папкой документов перед собой. Он поднял глаза — и застыл.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Вы... — начала я.
— Соколова? — его голос был ровным, но я видела, что он тоже в шоке.
— Да. То есть... я не знала...
Он встал. Обошёл стол. Протянул руку:
— Глеб Орлов. Руководитель отдела. Добро пожаловать.
Я пожала его руку. Она была такой же тёплой, как в пятницу.
«Это невозможно. Это какой-то бред. Из всех компаний Москвы я попала именно сюда?!»
Глеб вернулся за стол. Взял лист бумаги:
— Ваши обязанности: подготовка аналитических отчётов, мониторинг рынка, работа с базами данных. Вопросы?
— Нет, — выдавила я.
— Тогда Марина Викторовна проводит вас на рабочее место.
*****
Первую неделю я работала как проклятая. Приходила раньше всех, уходила позже. Глеб здоровался, спрашивал, как дела, иногда проверял отчёты. Вежливо. Сдержанно.
Я старалась не смотреть на него. Не думать о том вечере в клубе.
Но думала.
«С одной стороны — он мой начальник. Это неправильно. Это глупо. Это может кончиться скандалом.
С другой стороны — что такого случилось? Мы просто поговорили. Ничего не было. Всё нормально.
Но почему тогда сердце колотится, когда он входит в комнату?»
Коллеги были доброжелательны. Марина Викторовна — женщина лет пятидесяти, заместитель Глеба — объясняла, помогала. Антон и Юля, аналитики, угощали кофе, рассказывали анекдоты про офисную жизнь.
Но мысли всё равно возвращались к Глебу.
*****
Пятница. Дождь барабанил по окнам. Все разошлись к шести. Я осталась доделывать презентацию по металлургическому сектору. Завтра утром надо отправить клиенту.
В половине девятого я откинулась на спинку кресла. Устала. Голова гудела от цифр.
— Ещё работаешь?
Я обернулась. В дверях стоял Глеб. Без пиджака, рукава рубашки закатаны.
— Доделываю презентацию, — ответила я.
— Понятно. — Он прошёл к окну. Посмотрел на дождь. — Вера, можно тебя на минуту?
— Да.
Он сел на край стола напротив. Долго молчал.
«Что-то случилось? Может, я ошиблась в расчётах?»
— Хочу извиниться, — наконец сказал он. — За ту ситуацию. В клубе.
— Вы ни в чём не виноваты, — быстро ответила я. — Я тоже не знала.
— Знаю. Просто... — он потер переносицу. — Неловко получилось.
— Всё нормально. Давайте забудем.
— Вот это и проблема. — Он посмотрел мне в глаза. — Я не могу забыть.
*****
Я замерла. Дождь стучал по стеклу. Где-то внизу сигналила машина.
— Глеб Игоревич...
— Просто Глеб. Пожалуйста.
— Глеб, — я сглотнула. — Мы не можем. Вы мой начальник.
— Знаю.
— Это неправильно.
— Знаю.
— Тогда зачем вы говорите об этом?
Он встал. Прошёлся по кабинету. Остановился у окна.
— Два года назад я потерял жену. Онкология. Четыре месяца — от диагноза до... — он замолчал. — После этого я закрылся. Работа, дом, работа. Никого не подпускал.
Я слушала, боясь пошевелиться.
— И вот та пятница. Я пошёл в клуб, потому что друг затащил. Не хотел. Стоял, думал свалить. И увидел тебя. У стены. Такую... потерянную. Испуганную. Живую.
Он повернулся ко мне:
— Я подошёл сам не понимаю зачем. Заговорил. И почувствовал... что-то. Впервые за два года.
«Господи. Что мне делать? Что отвечать?»
*****
— А в понедельник, — продолжил он, — ты вошла в кабинет. И я подумал: вот судьба издевается. Единственная девушка, которая зацепила, — моя стажёрка.
— Глеб...
— Подожди. Я не прошу ничего. Просто хочу, чтобы ты знала. Ты можешь работать спокойно. Я не буду... навязываться. Обещаю.
Я встала. Подошла к нему.
«Зачем я это делаю? Это же безумие!»
— А если я не хочу, чтобы вы не навязывались?
Он моргнул:
— Что?
— Я тоже думала о той пятнице. Каждый день. — Голос дрожал, но я продолжала: — Пыталась забыть. Не получилось.
Он смотрел на меня так, будто не верил.
— Вера... Ты понимаешь, что это осложнит всё?
— Понимаю.
— Могут быть разговоры. Сплетни.
— Плевать, — выпалила я и сама удивилась собственной смелости.
Он шагнул ближе. Поднял руку, коснулся моего лица.
— Ты уверена?
Вместо ответа я потянулась к нему. Он обнял меня осторожно, будто боялся, что я исчезну. Я прижалась к его груди. Слышала стук его сердца.
— С ума сошли оба, — прошептал он мне в волосы.
— Ага, — я улыбнулась.
*****
Мы стояли так минуты три, не говоря ни слова. Просто держали друг друга. За окном дождь стих. Город зажёг огни.
Потом Глеб отстранился. Посмотрел мне в глаза:
— Как будем?
— Не знаю, — призналась я. — Первый раз в такой ситуации.
— Я тоже, — он усмехнулся. — Давай так: на работе — коллеги. После работы — посмотрим?
— Посмотрим.
Он проводил меня до метро. По дороге купил мне кофе в автомате, хотя я сказала, что не надо. Мы шли рядом, почти не касаясь, но я чувствовала какое-то невероятное тепло.
«Это реально происходит? Со мной? С Верой Соколовой из Костромы?»
У входа в метро он сказал:
— Напиши, когда доедешь.
— Хорошо.
Я уже спускалась по эскалатору, когда пришла эсэмэска: «Забыл спросить номер. Глеб».
Я рассмеялась и набрала ответ.
*****
Следующие два месяца были странными и счастливыми одновременно.
На работе мы держались профессионально. Глеб проверял мои отчёты, иногда делал замечания. Я исправляла, училась, росла. Марина Викторовна хвалила за старательность.
После работы мы гуляли. Глеб показывал Москву: Патриаршие пруды, Чистые пруды, Воробьёвы горы. Я рассказывала про Кострому, про родителей, про университет.
Он говорил про работу, книги, путешествия. Про жену почти не упоминал — слишком больно.
Мы не афишировали отношения, но и не прятались особо. Просто жили.
Первый поцелуй случился через три недели. На Воробьёвых горах, на закате. Глеб вдруг остановился, повернулся ко мне:
— Можно?
— Что?
— Поцеловать тебя.
Я кивнула. Он наклонился. Губы коснулись моих — нежно, несмело. Как будто он боялся сделать больно.
Когда мы отстранились, он прошептал:
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты есть.
*****
Через полгода после той пятницы в клубе я проснулась в его квартире. Солнце пробивалось сквозь шторы. Глеб спал рядом, обняв меня за талию.
Я лежала и думала, как всё изменилось.
Шесть месяцев назад я приехала в Москву испуганной провинциалкой. Боялась людей, метро, работы.
А теперь у меня любимая работа. Я получила предложение остаться после стажировки. Марина Викторовна сказала, что я лучшая за последние три года.
И есть Глеб. Который готовит по утрам омлет с помидорами. Который читает мне вслух Чехова перед сном. Который смотрит на меня так, будто я — чудо.
Настя говорит, что я выиграла в лотерею.
Может, и так.
Глеб открыл глаза. Улыбнулся:
— Доброе утро.
— Доброе.
— О чём думаешь?
— О том, что иногда стоит нарушать правила.
Он поцеловал меня в лоб:
— Ты моё лучшее нарушение.
Мы лежали, обнявшись, слушая, как за окном просыпается город. И я поняла: я дома. Не в Костроме. Не в квартире Насти. Здесь. Рядом с ним.
«Спасибо тебе, Настя, за тот дурацкий клуб. Спасибо, судьба, за этот случай. Спасибо, Глеб, за то, что не испугался».
Жизнь удивительная штука. Никогда не знаешь, где найдёшь счастье. Иногда оно прячется в самом неожиданном месте — в шумном клубе, у стены, рядом с серыми глазами незнакомца.
*****
Спасибо вам за то, что были рядом до конца 🙏
Если Вам откликнулось — подпишитесь, чтобы мы не потерялись ❤️
📚 А у меня ещё много историй — и про радость, и про боль. Почитайте, может, узнаете себя: