Если верить популярным мелодрамам и женским журналам, история Эдуарда VIII и Уоллис Симпсон — это эталон «любви, которая сильнее короны». Красивый король отказывается от половины мира ради простой американки, они уплывают в закат и живут долго и счастливо. Красиво? Безусловно.
Но если снять розовые очки и посмотреть на факты, перед нами предстанет совсем другая картина. Это история о клиническом инфантилизме, политической близорукости, граничащей с предательством, и о том, как британская монархия увернулась от пули калибра 88 мм. Потому что, останься этот парень на троне, карта Европы сегодня могла бы выглядеть несколько иначе. И не факт, что нам бы это понравилось.
Рожденный под черной звездой
Жизнь будущего короля началась с драмы, от которой веяло социализмом и угольной пылью. Эдуард Альберт Кристиан Джордж Эндрю Патрик Дэвид (для своих просто Дэвид) родился 23 июня 1894 года. В тот же день в Уэльсе рванула шахта, унеся жизни 251 горняка. Кейр Харди, один из первых лейбористов в парламенте, предложил депутатам добавить к поздравлениям королевской семье соболезнования вдовам шахтеров. Парламент, состоявший из джентльменов в цилиндрах, покрутил пальцем у виска и отказал.
Тогда Харди выдал пророчество, которое стоит высечь в граните:
«Этого мальчика окружат льстецы, и он вырастет с убеждением, что он существо высшего порядка. Его отправят в турне вокруг света, за ним потянутся слухи о морганатических браках, а в конце концов стране придется оплачивать счет».
Харди потерял мандат, но, как показало время, в воду глядел.
Детство маленького принца было типичным для викторианской аристократии: холодно, голодно и без любви. Мать, королева Мария, была женщиной-статуей, отец, Георг V, считал, что флотская дисциплина заменяет родительское тепло. Мальчика воспитывали так, чтобы он ненавидел книги и любил только парады. В итоге Дэвид вырос с интеллектом подростка и эмоциональной зрелостью пятилетнего ребенка. Это классический синдром Питера Пэна: взрослый мужчина, который отчаянно ищет мамочку, чтобы та сказала ему, что делать.
«Если вас убьют — у меня есть еще четверо»
Когда грянула Первыя мировая, принцу было двадцать. Он, надо отдать ему должное, рвался на фронт. Юношеский максимализм требовал подвигов. Но лорд Китченер, военный министр с усами моржового калибра, быстро охладил его пыл.
— Сэр, если вас убьют, это не проблема, у меня в запасе есть еще четыре ваших брата, — цинично заметил лорд. — Но я не могу допустить, чтобы вы попали в плен.
В итоге принц болтался при штабах во Франции и Италии, чувствуя себя, как сказали бы сейчас, «мебелью». Именно там, в тыловом Амьене, он потерял девственность с помощью местной жрицы любви (которую галантно называли «французской куртизанкой», но суть от этого не меняется). С этого момента плотина рухнула. Эдуард пустился во все тяжкие, коллекционируя мимолетные связи и замужних женщин.
При этом для широкой публики он был суперзвездой. «Принц Очарование» (Prince Charming). Он мотался по империи, жал руки ветеранам, спускался в шахты (ирония судьбы), учился серфингу на Гавайях и бил мячики для гольфа с верхушки пирамиды Хеопса. Он был первым королевским блогером до изобретения интернета — красивый, улыбчивый, свой в доску.
Мало кто знал, что за этой улыбкой скрывается глубокая депрессия, мазохизм и тяга к подчинению. В письмах к своей многолетней любовнице Фреде Дадли Уорд он ныл, жаловался на жизнь и просил, чтобы его «отшлепали» (морально, а может, и не только). Ему нужна была не жена, а доминатрикс.
Американская акула в британском аквариуме
И тут на сцену выходит Бесси Уоллис Уорфилд, в замужестве Симпсон.
Давайте сразу расставим точки над «i»: она не была красавицей. Плоская фигура, острый подбородок, резкий голос. Современники язвительно отмечали ее «металлическую элегантность» и говорили, что она «твердая, как гвоздь». Но у нее было то, чего не было у британских аристократок — американский напор и абсолютное отсутствие пиетета перед титулами.
Уоллис к тому моменту успела побывать замужем за летчиком-алкоголиком, пожить в Китае (откуда поползли грязные и ничем не подтвержденные слухи о том, что она обучилась там неким экзотическим сексуальным техникам, якобы сводившим мужчин с ума) и выйти замуж во второй раз за Эрнеста Симпсона, скучного, но надежного бизнесмена.
Встреча с принцем произошла в 1931 году. Уоллис не стала делать реверансы и падать в обморок от восторга. Она вела себя с ним как с равным, даже слегка покровительственно. Для Эдуарда, привыкшего к лести, это был шок. И крючок.
К 1934 году принц превратился в ее ручную болонку. Он осыпал ее драгоценностями (покупая их за счет казны или просто забирая из семейных запасов), возил в круизы и заставлял друзей терпеть ее присутствие. Старый король Георг V, глядя на это, мрачно предрекал: «После моей смерти этот мальчишка погубит себя за двенадцать месяцев». Старик ошибся всего на пару недель.
Король, который хотел слишком многого
В январе 1936 года Георг V умер. Эдуард стал королем. И тут начался настоящий цирк.
Новый монарх вел себя так, будто он выиграл выборы, а не унаследовал священный пост. Он опаздывал на встречи, игнорировал документы, увольнял старых слуг и вообще вел себя как капризный топ-менеджер, который решил «оптимизировать» вековую корпорацию.
Но главной проблемой была Уоллис. Эдуард хотел жениться.
Тут надо понимать контекст. Король Англии — это еще и глава Англиканской церкви. А церковь в 30-е годы смотрела на развод примерно так же, как сейчас смотрят на каннибализм. Жениться на женщине с двумя живыми бывшими мужьями? Немыслимо.
Премьер-министр Стэнли Болдуин пытался объяснить королю, что это не прокатит. Общество, особенно консервативное, этого не примет. Но Эдуард уперся рогом. «Счастье — это единственное, что имеет значение!» — заявлял он, словно подросток, которому запрещают идти на дискотеку.
Масла в огонь подливали политические взгляды короля. Эдуард открыто симпатизировал «новому порядку» в Германии. Он считал Гитлера эффективным менеджером, который поднял страну с колен, и полагал, что с нацистами надо дружить. В разговоре с советским наркомом Литвиновым он как-то ляпнул: «Зачем вы убили моего кузена Николая?» (имея в виду Николая II). Это, конечно, характеризует его как хорошего родственника, но как дипломат он был, мягко говоря, слоном в посудной лавке.
Отречение: Романтика или дезертирство?
Кризис достиг пика в декабре 1936 года. Правительство поставило ультиматум: или корона, или Уоллис.
Эдуард выбрал Уоллис.
11 декабря он произнес по радио свою знаменитую речь, написанную не без помощи Черчилля: «Я нашел невозможным нести тяжелое бремя ответственности... без помощи и поддержки женщины, которую я люблю».
Народ рыдал. Женщины утирали слезы платочками. Ах, какая любовь! Ах, какой жест!
Но в кулуарах власти вздохнули с облегчением. Избавились от неуправляемой ракеты. Если бы Эдуард остался на троне, Британия могла бы войти во Вторую мировую войну с королем, который сливает секретные документы немецкому послу (а такие подозрения были).
Новым королем стал его брат, заикающийся и неуверенный в себе Георг VI (тот самый из фильма «Король говорит!»). Человек, который меньше всего на свете хотел быть королем, но который сцепил зубы и потащил этот воз через войну и бомбежки.
Туристы в Третьем Рейхе
После отречения Эдуард получил титул герцога Виндзорского и был фактически выслан из страны. И что же делает наш герой? Он едет в Германию. В 1937 году. Лично жать руку Гитлеру.
Это был не просто визит вежливости. Это был полноценный пропагандистский тур. Нацисты принимали его по высшему разряду. Уоллис кланялись, называли «Ваше Высочество» (чего ей не давали в Англии), их возили по заводам и лагерям (пока еще «образцовым»). Эдуард, сияя, кидал «зиги» (он утверждал, что просто махал рукой, но фотохроника неумолима) и говорил, что немецкие рабочие живут прекрасно.
Позже он скажет эпичную фразу: «Никогда не думал, что Гитлер такой уж плохой парень».
Когда началась война, герцог Виндзорский повел себя еще краше. Находясь во Франции в составе британской миссии, он первым делом бросил свой пост, чтобы эвакуировать свои чемоданы и жену на Ривьеру, а потом в Испанию. Из нейтральной Испании он слал в Лондон телеграммы с требованиями вернуть ему деньги и привилегии, в то время как Лондон бомбили.
Немецкая разведка всерьез планировала операцию «Вилли» — похитить герцога и использовать его как марионетку, чтобы принудить Британию к миру. Гитлер рассчитывал вернуть Эдуарда на трон после победы.
Черчилль, понимая, что бывший король становится обузой и угрозой, отправил его в почетную ссылку — губернатором на Багамские острова. Эдуард назвал это «местом, где Наполеон умер бы от скуки». Там, на Багамах, он провел войну, жалуясь на климат, интригуя и сомневаясь в победе союзников. «Гитлера невозможно победить», — говорил он американским журналистам. Патриотизм 80-го уровня.
Золотая клетка и печальный финал
После войны возвращаться в Англию им не разрешили. Герцог и герцогиня Виндзорские осели во Франции, превратившись в главных героев светской хроники.
Это была жизнь в золотой клетке. Виллы, драгоценности, мопсы, бесконечные вечеринки. Уоллис ввела жесткий режим: «Никогда нельзя быть слишком богатой или слишком худой». Она действительно морила себя голодом и тратила состояния на кутюр.
Были ли они счастливы? Большой вопрос. Эдуард до конца дней смотрел на жену влюбленными глазами щенка. А вот Уоллис... Говорят, она устала от этого «Питера Пэна», который висел на ней мертвым грузом. Ходили слухи о ее романе с плейбоем Джимми Донохью, наследником империи Woolworth, который был открытым геем, но для герцогини, видимо, сделал исключение. Уоллис и Джимми кутили ночи напролет, пока бывший король Англии сидел дома и ждал, когда ему разрешат лечь спать. «То, что делает счастливой Уоллис, устраивает и меня», — грустно говорил он.
Эдуард умер в 1972 году от рака горла (курил как паровоз всю жизнь). Перед смертью его посетила племянница, королева Елизавета II. Примирение было формальным, но хотя бы состоялось. Его похоронили в Виндзоре. Уоллис пережила его на 14 лет, проведя последние годы в полном одиночестве и деменции, лежа в своей роскошной парижской квартире.
Итог
История Эдуарда VIII — это прививка от иллюзий. Мы видим красивую обертку: король жертвует всем ради любви. А внутри — эгоистичный человек, который был готов сдать свою страну врагу, лишь бы ему сохранили комфорт и титулы.
Британская монархия пережила этот кризис, как переживала чуму и войны. Заика Георг VI стал символом стойкости, а его дочь Елизавета II — символом долга. А Эдуард остался в истории как напоминание: иногда лучше вовремя уйти, чтобы не мешать взрослым делать свою работу.
И, честно говоря, спасибо Уоллис Симпсон. Если бы не она, на британском троне в 1940 году сидел бы поклонник Гитлера. Так что, возможно, ей действительно стоит поставить памятник. Где-нибудь подальше от Букингемского дворца.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера