Организованные весной 1918г., первые Советы на Кубани для построения нового строя попытались привлечь к государственному строительству все слои населения, даже реакционно настроенные. Что из этого получилось, рассмотрим в этой статье.
В феврале 1918г. началась советизация Ейского отдела Кубанского казачьего Войска. Лидерами стали портовые города Ейск и Приморско-Ахтарск, первыми провозгласившие власть Советов. Наличие большого количества рабочих, лояльных Петрограду было определяющим. Гораздо сложнее советизация шла в казачьих станицах – большинство населения, которых не понимало, что им предлагает новая власть, а казачья аристократия опасалась утраты своих привилегий. Станичные атаманы, подчинявшиеся правительству в Екатеринодаре, имели «под рукой» пусть и с пошатнувшейся за время революции дисциплиной войсковые единицы – конные полки и пластунские батальоны, состоявшие из фронтовиков. Так как местных большевиков в казачьих станицах было крайне мало, а эсеры второй год занимались болтовнёй, Ейский Военно-революционный комитет распорядился доставить революцию на красногвардейских штыках.
В феврале 1918г. в станичные лагеря с Кавказского фронта вернулись 1-й и 2-й Запорожские конные полки, 5-й пластунский батальон и артиллерийская батарея. Казачьи части держали нейтралитет к Советам, но официально подчинялись войсковому атаману Филимонову и Кубанской раде. Казаки, уставшие от войны, приказы офицеров исполняли спустя рукава и стремились разъехаться по домам. Большевистская агитация среди фронтовиков имела успех, хотя офицеры были настроены против Советов.
В конце февраля 1918г. из Ейска в Староминскую прибыл красногвардейский батальон под началом красного командира И.Л. Хижняка. В станице установилось двоевластие. Местный исполком, оставшийся в наследство ещё от Временного правительства, под влиянием прибывших ейских большевиков, объявил о создании нового органа власти – Совета народных депутатов. В Совет на равных началах должны были избираться казаки и иногородние крестьяне. В станице Староминской на 1914г. проживало около 30 тыс. жителей, из которых 22 тыс. относились к казачьему сословию. На демократических началах в Совет прошли 40 представителей от казаков и 20 от иногородних крестьян. Казаки по обычаю выдвинули в депутаты – «культурных хозяев», представителей зажиточной части населения. Богатый – значит успешный! Ему и во власть! В составе их делегации было пять офицеров и два бывших атамана. Среди иногородних крестьян-арендаторов богатых не было по определению. Конфликт интересов был заложен с самого начала и Совет оказался не совсем советский, а наличие воинской силы в лице двух полков и батальона не могло не влиять на принятие решений.
Среди казачьих офицеров были и про-советски настроенные. Прапорщик Яков Фоменко на митинге предложил разоружить пластунский батальон и казаков распустить по домам. Пластуны, истосковавшиеся по дому, поддержали это предложение и, сдав вооружение, разъехались по хуторам. 2-й Запорожский полк и артбатарея также без труда разоружились. Председателем Совета иногородние крестьяне выдвинули Фоменко, а казачьи делегаты, утратив силу в лице кавполков и пластунского батальона, со скипом приняли кандидатуру казака-большевика.
Сложности возникли лишь в 1-м Запорожском полку, где пулеметная команда под началом сотника И.Д. Павлюченко отказалась сдавать оружие. Лишь под угрозой расстрела командира полка пулемётчики сложили оружие.
Для опоры Совета в Староминской требовалось сформировать красногвардейский отряд. И с его формированием возникли определенные сложности. В первый же день в отряд записалось около ста человек, которым было выдано оружие и поставлена задача охраны порядка. Но кто пошёл в красногвардейцы? Большое количество зажиточных казаков и даже офицеров, настроенных не лояльно к Совету, оказалась в составе красногвардейского отряда. Примерно такие же события происходили и на Дону, где в Советах оказались не совсем советские люди, а в Красной гвардии – липовые красногвардейцы (Казачье восстание на Верхнем Дону. Экспедиция Подтёлкова). Даже мятежный сотник Павлюченко записался в красногвардейцы и был выдвинут на командную должность. Но демократия, которую дали народу большевики, была именно такой – все имели право голоса, даже враги. Напомним, что 2/3 состава Совета были скорее «против» него, чем «за», поэтому бывшие офицеры легко проводились на руководящие посты. «Крыша» в Советах позволяла контрреволюционным элементам массово проникать в органы власти и Красной гвардии. Именно этим объясняется успех 2-го Кубанского похода Добровольческой армии.
Главком революционных войск Северного Кавказа А.И. Автономов в мае 1918г. планируя отражать германскую агрессию на Кубань, объявил мобилизацию. Таким образом, бывший сотник Павлюченко получил возможность вступить в ряды Красной гвардии. «…В станицу Старо-Минскую был послан из Ейска командир Яков Камышанов формировать Ейский кавалерийский полк. К нему в доверие втёрся Павлюченко. Камышанов дал ему эскадрон. Командир полка не раз предупреждал президиум Старо-Минского исполкома, что Павлюченко человек не надёжный и что его надо убрать. Камышанов и его заместитель Абрамов заверили, что за комэском Павлюченко установлен надёжный надзор. Павлюченко ловко втёрся в доверие не только Камышанова и Абрамова, но и тех казаков, которых он навербовал в этот полк. В июне его избрали командиром того же полка. Абрамов был избран заместителем. Организатор же этого полка большевик Яков Камышанов при выборах получил меньше голосов, чем Павлюченко…». (Хижняк И.Л. Годы боевые).
Не трудно догадаться, что большинство личного состава в полку были те самые станичники из 1-го, 2-го и 3-го Запорожских полков, знавшие друг друга и представлявшие единую корпорацию. После перераспределения земли по уравнительной норме между казаками и иногородними крестьянами, и бесчинств отступающей на Кубань украинской Красной гвардии настроения в «революционном» полку Павлюченко были отнюдь не советские. Вероятно, для красного командования это не было секретом, но кроме назначения в полк политических комиссаров оно сделать больше и не могло. Командир выборный – всё по закону. Расформировать полк – бунт.
В начале июня 1918г. колонна красных войск под командованием И.Л. Сорокина схватилась с германскими оккупационными войсками под Батайском. Северокавказская Красная гвардия напрягла все усилия и остановила распространение германцев на восток. Батайск – это была крайняя точка, куда ступила нога немецкого солдата в ту войну (Кубанская Красная армия против германцев. Батайский фронт). Предатели, как правило, проявляют себя в моменты кризиса. Не исключением стал и Павлюченко, когда германцы шли на Кубань, а Красная гвардия пыталась их задержать, он ударил ей в спину.
На правом фланге колонны Сорокина, развернутой в направлении Ростова в районе станиц Мечетинской и Кагальницкой зализывала раны после 1-го Кубанского похода Добровольческая армия. Главком К.И. Калнин считал добровольцев угрозой второстепенной и против них находились наименее боеспособные красные части. Естественно полк Павлюченко был именно там. Сорокин, будучи вполне компетентным военным руководителем, опасаясь за свой правый фланг, периодически атаковал, прощупывая оборону противника. С белой стороны здесь находилась конная бригада генерала В.Л. Покровского. Бригада состояла из казаков. Казачьи разъезды с обеих сторон встречались и переговаривались друг с другом.
В конце июня 1918г. Добровольческая армия начала 2-й Кубанский поход, и целостность советского фронта была нарушена. Пала Торговая, Деникин шёл на Тихорецкую, под Кущевской появилась 1-я конная дивизия генерала И.Г. Эрдели. Колонна Сорокина под Батайском была охвачена с правого фланга. Для отвода войск с Батайского фронта Сорокину требовалось нанести по белой коннице контрудар и задержать её продвижение. Для Павлюченко, наоборот, обстановка благоприятствовала переходу к белым: начальство было далеко – Сорокин под Батайском, Калнин – в Тихорецкой, красных войск, способных противодействовать переходу на сторону противника поблизости также не было.
В начале июля 1918г. Павлюченко якобы по приказу красного командования из станицы Уманской двинул полк в направлении передовых частей дивизии Эрдели. В полк прибыли ещё два комиссара – казаки станицы Новодеревянской – Савченко и Вакуленко, которые служили новой власти не за страх, а за совесть. За каждым большевиком Павлюченко приставил казаков-мятежников. В хуторе Богомолове Павлюченко установил связь с белым разъездом и начал действовать. «…Из Сосыки части белых направились в станицу Уманскую. Павлюченко из Старо-Минской тоже выступил в направлении Уманской, чтобы совместно с коммунистическим отрядом задержать наступление белых. В станице Уманской Павлюченко перебил военкомов эскадронов и всех сочувствующих большевикам своего полка. После этого он расправился с коммунистическим отрядом и работниками Совета, захватил станицу, взорвал железнодорожный мост между Уманской и Старо-Минской и перешёл на сторону Деникина…». (Хижняк И.Л. Годы боевые). Переход крупной воинской части на сторону противника вынудил Сорокина свернуть фронт под Батайском и начать свой знаменитый марш-маневр (Марш-маневр Сорокина).
Соединившись с добровольцами у хутора Богомолова, мятежный полк влился дивизионом в 1-й Кубанский полк – впоследствии Корниловский конный. На стороне белых Павлюченко дослужился до генерал-майора, но наградой за измену ему стало изгнание с родины.
По теме:
Кубань 1918г. Казачьи восстания. Причины
Кубань 1918г. Ейское казачье восстание
Кубань 1918г. Таманское казачье восстание
Уважаемые читатели! Если понравилась статья - ставьте лайк и подписывайтесь на канал