Так получилось, что наткнулся по телевизору на какую-то «военно-историческую» программу телеканала «Звезда». Обычно, если такое случается, и в этот момент не транслируется старое хорошее советское кино, то даже за несколько мгновений можно услышать и увидеть много странностей. В этот раз рассказывали про железнодорожные войска и с экрана сообщили такое:
«Командующий группой армией «Центр» фельдмаршал фон Бок создал специальную авиационную группу, в которую вошли бомбардировщики Мессершмитт-110 и истребители Хейнкель-113. Это группа совершала налёты на железнодорожные узлы, чтобы парализовать движение»
Я понимаю, что этот телевизионный канал явно специально отбирает для работы людей, которые ничего не понимают в том, о чём они вещают зрителям. Иначе множество их ляпов, а скорее отсутствие достоверной информации, объяснить не получается. Причём даже не требуется уж совсем глубокого знания, например, что фон Бок просто не имел возможности что-то создавать и формировать в германской авиации. Но мне трудно представить сегодня среди людей, которые хоть как-то интересуются историей войны, повторяющих байку про истребители «Хейнкеля». Но на телеканале «Звезда» таких людей нет и не было, хотя меня до сих пор почему-то сей факт немного удивляет.
Впрочем, я не собирался всю статью писать про неграмотных телевизионщиков — какой в этом смысл? Давайте лучше поговорим о том, почему так много проблем с тем сколько и каких самолётов сбивали во время войны.
Причин в путанице этой две.
Во-первых, чисто объективная. Это только в кино всё хорошо видно и понятно. Могу тут сослаться на собственный опыт, поскольку мне ещё когда-то давно довелось учиться стрельбе из зенитных пушек, причём без всякой электроники — в прицел, по самолёту, который видишь в небе. И должен сказать, что видно вообще очень плохо, разобраться, что перед тобой в прицеле — крайне сложно. Мало того, хоть мы и не сбивали по-настоящему самолёты (хотя один раз чуть случайно не вкатили пару снарядов), но легко понять, что даже если бы и попали, то через несколько мгновений самолёт исчез бы из поля зрения и о его дальнейшей судьбы мы уже не знали. То есть фактом, что попали и даже пошёл чёрный дым, который так любят изображать киношники, судьба самолёта не обязательно была точно решена. Он мог и свалиться сразу после ухода из нашего поля зрения, а мог и вернуться домой запросто.
Аналогичная ситуация и у пилотов. Воздушный бой Второй Мировой войны скоротечен — сблизились, обстреляли и разлетелись. Даже никакой фотопулемёт ничего однозначного не покажет. Ну видим мы на плёнке, как очереди во вражеский самолёт попадают, видим, как дым пошёл, но дальше кино кончилось, самолёты разлетелись и очень часто определить дальнейшую судьбу атакованного самолёта противника уже невозможно. При этом в случае, когда несколько истребителей атакуют один бомбардировщик, то в результате мы по данным фотопулемёта видим сразу несколько побед своих пилотов, а на деле самолёт противника остался с небольшим повреждениями и вернулся на базу, где его быстро починили.
Также и по поводу определения типа самолёта. Ведь рассказы об истребителях He.113 не на пустом месте появились. Во-первых, постарались немцы, подкидывая ложные сообщения про этот несуществующий истребитель. И даже демонстрируя его, показывая несколько опытных самолётов He.100. Обмануть нашу разведку проклятым фашистам очень даже удалось — во всех советских справочниках истребитель He.113 числился как принятый на вооружение Люфтваффе. Причём даже с изображениями.
Ну а позиция хоть лётчиков, хоть зенитчиков вполне понятна. Увидели что-то не совсем похожее на «мессер», а как написал выше, разглядеть что-то очень нелегко, вот сразу и думаем про «хейнкель».
Вроде бы эта история давно всем должна быть известна, но…
Кстати, He.113 — не единственный несуществующий самолёт Второй Мировой войны, с которым сражались, сбивали и даже получали за него награды (и очень высокие). Можно сходу назвать немецкие тяжёлые истребители FW.187 и Do.29, а также и лёгкий Me.115. Все эти машины по нашим отчётам принимали участие в боях.
Однако гораздо большее влияние оказывают субъективные факторы. Во время войны нужно засекречивать всю информацию по принципу «каши маслом не испортишь». И одновременно, за отсутствием новостей, всё просто заваливать самой разной пропагандой. Это нужно и важно, но заниматься этим должны люди грамотные, а в армиях всех стран для этого явно негативный отбор происходит. Судя по результатам, отбирают самых бестолковых, сверху донизу.
Поэтому всегда смешно наблюдать споры о том, сколько сбили лётчики-асы разных стран и о том, насколько правильными были системы учёта авиации разных армий. Поскольку все имеющиеся данные о количестве побед хоть германских, хоть советских, хоть прочих асов не имеют ничего общего с реальностью. Их нарисовали в политотделах или аналогичных структурах и упорно продолжают повторять до сих пор. К сожалению, проделать работу по уточнению всех потерь и побед нашей и немецкой авиации на Восточном фронте уже не получится — архивы Люфтваффе были уничтожены и тех данных, которые сохранились не хватит. Так что и начинать нет смысла, равно как и что-то обсуждать. Тем более, что та информация, которая сохранилась, легко показывают, что с обеих сторон данные о соотношении подбитых одной стороной и потерях другой самолётов настолько расходятся, что остаётся лишь удивляться. Особенно когда одна сторона сообщает о больших потерях противника, тогда как противник в тот день вообще не летал.
Я как-то захотел проверить информацию о подробностях подвига лётчика-истребителя Здоровцева, на углу улицы имени которого я живу. Есть масса подробных рассказав о том, как он в неравном бою таранил немецкий самолёт и остался жив. А в этот день два других лётчика тоже сбили таранами немецкие самолёты. И эти три лётчика стали первыми Героями Советского Союза в Великой Отечественной войне.
Поскольку мне захотелось отыскать подробности, я выяснил, что полк, в котором воевали трое первых героев, находился в районе Пскова и переучивался на новые машины. Правда, в отдельных боях пилотам пришлось принимать участие — немецкие самолёты изредка в тот район всё же залетали. В интересующий день наши документы сообщают лишь об одном сбитом немецком самолёте в районе Острова. И немцы действительно подтверждают потерю одного «Юнкерса» в том районе. Словом, расхождений между советскими и немецким архивными данными и высокохудожественными рассказами из «других источников» разница очень большая. И таких примеров множество.
В целом можно говорить о том, что в истории войны сложилась картина, в которой переплелось очень много… гм… не совсем достоверного. В этом постарались и разные разведывательные и контрразведывательный органы, и низкий уровень подготовки разных структур, отвечающих за пропаганду, и многочисленные вымыслы. В воздушной войне, по ряду причин, эта мозаика получилась ещё более пёстрой.
Я же могу лишь предложить вам почитать, как я пытался разобраться в судьбе упомянутых первых Героев Советского Союза:
Первые Герои Великой Отечественной: какой же подвиг они совершили?