* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 42.
Какая-то тишина наступила в Тасиной жизни, ей даже иногда страшно было от того, как всё хорошо. Сначала она с нетерпением и душевным волнением ждала Петра, как он примет такую новость… почему-то волновалась, в голову всякие дурацкие мысли приходили. Может потому, что впервые в жизни Тасю задели пересуды про неё саму.
Тася пришла в сельскую амбулаторию, сказала причину, и с направлением поехала в город. В коридоре женской консультации Тася разглядывала будущих мамочек, некоторые в ожидании приёма уже познакомились и обсуждали разное, а она прислушивалась. Кому какие витамины назначили, и прочее такое, девушки со смехом рассказывали о том, что же необычного хотелось им съесть и как поменялась жизнь.
А у Таси тряслись руки и ноги, было страшно, а вдруг доктор скажет что-нибудь нехорошее. Да и лет ей уже… скоро и тридцать исполнится, а в коридоре все молоденькие сидят. Нет, есть и постарше, но это у кого второй или даже третий малыш на подходе. Как-то даже стыдно было… и Тася сидела в сторонке.
Но доктор, приятная женщина лет сорока, обрадовалась, когда Тася положила на стол направление.
- Люблю, когда в первый раз ко мне приходит будущая мамочка! – радовалась доктор, - А вы, Таисия, не волнуйтесь, вон, даже чуть побледнели. Всё будет хорошо! Давайте вас осмотрим.
Ничего плохого и не случилось, и неприятного тоже, довольная Тася вышла на улицу и вдохнула морозный воздух. Зима не спешила отпускать город, но всё равно в воздухе уже чувствовались неуловимые нотки весны. Синицы на кустах старались перекричать наглых воробьёв, да и снег покрылся тонкой коркой, потому что солнышко уже начало чуть пригревать землю.
Доктор Тасю уверила, что всё у неё в порядке, назначила, что ещё нужно сделать и дала рекомендации. И теперь Тася шла по городу, рассматривая витрины магазинов, и мысли её бежали сразу в нескольких направлениях, но все были приятными. Что нужно купить, и как теперь изменится её жизнь, и ещё… как воспримет такую новость Пётр, который уже через две недели вернётся домой.
И вот тут неприятных ощущений добавила вездесущая тётка Шура Муравина! Хотя Тася и понимала, что от такой ожидать, ведь тётка Шура никогда и ни про кого не говорила ничего хорошего. То, что Муравина про неё болтает, Тася узнала случайно. Видимо о Тасином положении Шуре кто-то из амбулатории сказал, больше-то и некому, решила Тася, когда уже успокоилась, а пока…
Вышла как-то Тася из магазина и перехватывая авоську складывала сдачу в кошелёк. За углом громко говорили какие-то женщины, и Тася услышала в разговоре своё имя
- Да точно тебе говорю, беременная Таська! – голос тётки Шуры Муравиной ни с кем не спутаешь, - Она в нашей больнице была, я точно знаю, по беременности! И в город потом ездила, я сама видела!
- Ой, Шура, всё-то ты видишь, - отвечала Муравиной её собеседница, голос которой Тася не узнала, - И когда только успеваешь! Ну чисто энциклопедия ходячая. Ну беременная, и что! Она поди замужем, детей им давно с Петром пора, вот и слава Богу.
- Да, замужем! – ехидно прокаркала Шура, - Да только где муж-то? Ну, я тебя спрашиваю, где он? То в больнице лежал сколько, нога у него чего-то там не работала, у Назаровой жил, чуть не развелись они тогда! Ты знаешь, из-за чего они разводиться-то собирались? Из-за того, что Таська с Кулагиным, покойничком, загуляла тогда! А агроном потом вообще в Москву укатил, так что я и говорю – от кого угодно она беременная, только не от агронома!
- Да чего ты мелешь, побойся Бога! Агроном с Москвы прямой дорогой к жене под бок! Только я и видала, как они за ручку вдоль речки гуляли! Наладилось у них всё, и хорошо, пусть живут! В семье всякое бывает, ты сама поди и забыла, как твой Толька с Уткиной Клавкой обжимался, а ты тогда Пашкой забеременела! Тоже, скажешь, не от мужа что ли тогда? Чего выпялилась на меня, сама про себя и не помнишь, а как про других говорить – так тут она всё знает!
- А я чего, я-то от мужа на сторону никогда не глядела! – взвилась Муравина, - А Толька… это его Уткина с панталыку тогда сбивала, мегера! А Таська с Кулагиным таскалась, это всё село знает, я не знаю, куда уж агроном-то глядит нешто нравится рогатым ходить!
- Кроме тебя, Шура, никто такую собируху не собирает! Все знают, что там случилось, а ты уж придумала невесть что! Всё, не хочу тебя больше слушать, надоело! Сплетни я ещё не собирала!
- А вот вернётся агроном, тогда сама посмотришь, собируха или нет! Вот увидишь, как прознает про это, выкинет гулящую Таську из дому! – не унималась Муравина и в сердцах плюнула.
Из-за угла показалась Зинаида Трофимова с коляской, она нянчила внучку, пока её дочка на работе была. Лицо у неё было красным, она негромко бормотала что-то себе под нос и смутилась, поняв, что Тася могла слышать их разговор с Шурой.
- Здравствуй, Тасенька! Из магазина идёшь?
- Да, вот только вышла, скользко сегодня, - Тася сделала вид, что ничего не слышала, - Здрасьте, тёть Зина. Как ваша Маришка?
- Ничего, растёт, спасибо. А сегодня и правда скользко, ты осторожнее иди.
Тася кивнула и пошла домой, на душе было как-то нехорошо. Она даже не заметила, как до дома дошла, и только закрыв за собой калитку, вздохнула, пытаясь отогнать от себя плохие мысли. Пусть всё за калиткой и останется, Тася даже рукой потрясла, отряхиваясь от этой грязи, что нанесла тётка Шура.
Однако не так просто от такого избавиться! Неужели Пётр может такое про неё подумать? А если и сам не подумает, так вот такая «Шура» ему по доброте и подскажет, и что же? Да и ладно, сердито думала Тася, выкладывая покупки на стол, и по пути погладив невесть откуда взявшегося Барсика, - пусть все думают, что им заблагорассудится. Пётр не может так про неё подумать, она никогда ни единого повода ему не дала сомневаться в себе!
И самое главное – у них будет малыш, у Таси будет малыш! Это самое главное, самое чудесное, что произошло с нею за последнее время! И никакой тётке Шуре она не позволит испортить ей настроение!
Тася достала из авоськи аппетитный оранжевый апельсин, она купила целых пять, это продавец Анжела ей отложила специально, и с улыбкой подмигнула:
- Кушай витаминчики, моя хорошая, тебе сейчас за двоих нужно кушать!
Все у них в селе хорошие и добрые, с улыбкой вспоминала продавщицу Тася, только у тётки Шуры голова пустая, а язык змеиный.
И всё же это дело такое, если уж попадёт такое зерно, то всё равно даст себя знать, как червоточинка, будет сидеть и зудеть…. Поэтому Тася с волнением ждала приезда мужа.
Поехать в город на вокзал встречать Петра у неё не получилось. Разыгралась такая метель, что не видно было даже калитки, если глядеть из окна. За Петром поехала колхозная машина, и когда Тася пришла в гараж напроситься тоже, водитель Леонид указал в окно:
- Нет, Тасюшка, ты уж лучше дома оставайся. Гляди, какая погода, а ежели засядем где? Нет уж, тебя морозить я не повезу, мы с Костей поедем, если что – откопаемся и смёрзнем, а вот ты… И не спорь, сказал – не возьму. Дома сиди, пироги пеки к приезду мужа!
Пришлось оставаться дома, Тася понимала, что Леонид прав, зимняя дорога – дело такое. И ей так лучше, и Леониду беспокойства меньше. Пирог завела, мужнин любимый, как раз к вечеру поспеет, когда Пётр должен был приехать.
По пути из магазина к Тасе в гости заглянули Любаша с маленьким Дениской, и пока малыш играл в комнате, подруги сидели за столом, обсуждая разное.
- Тётка шура болтает, что это не Петин ребёнок, - пожаловалась подруге Тася, - Говорит, что я его от Саши нагуляла! А мне так обидно! Даже не за себя, про меня-то она чего уж только не болтала, а вот за Сашу обидно! Как она могла такое про него подумать!
- Не слушай её, эту Муравину, - махнула рукой Любаша, - Она про кого только не болтает! Пашка у неё не женится никогда, и как раз из-за неё, мегеры! Он с Оксаной Пироговой встречался, так что Шурка устроила, ужас! Прибежала к Пироговым на двор, орала, что Оксана безотцовщина, и всё такое. Так Оксанина мать, тётя Вера Пирогова, Шурке хвоста накрутила, слушать не стала. Взяла веник на пороге, да так её отходила, а после ещё и черенком от метлы по хребту угостила. Мне соседка Пироговых рассказывала, вот смех, конечно. А Пашка сам тютя, давно бы уж мать приструнил, ну или уехал бы куда, а так и просидит до пенсии, к материной юбке пристёгнутый. Вот и не слушай, а Петя рад будет такой новости, вот увидишь! Даже не сомневайся в этом! Ох, Таська, я так за тебя рада! Наконец-то всё наладится, и всё у вас будет хорошо! Всё плохое позади, я уверена, вот и ты позабудь всё, думай о будущем.
Вечером Тася ходила от окна к окну. Она уже два раза чистила двор от снега, а он всё валил и валил, горка у забора уже чуть не выше него образовалась. Как доедет от города колхозный «козлик»…
Уже стемнело, зажглись фонари, желтыми пятнами отсвечивая в белой вьюжной пелене. Видать задерживаются в пути, думала Тася, глядя в окно, при такой погоде быстро не поедешь. Она прикрыла пирог, чтобы не остыл, а сама села к столу в комнате, отсюда видно калитку и немного улицу, оттуда Пётр прийти должен.
Вечер засинел, радио тихо что-то бурчало на комоде, Тася прилегла на диван, укрывшись шалью, немного полежит, а то сидеть спина устала. И сама не заметила, как заснула.
На удивление сон был таким крепким, и снилось хорошее – будто бабушка сидит за столом и вяжет маленькие носочки, пушистые, пуховые, у Таси раньше такие варежки были, тоже бабушка связала. Мелькают в ловких пальцах блестящие спицы, бабушка улыбается и кивает Тасе, а лицо у неё прямо светиться добротой и любовью.
- Тасюш… заснула, что и не слышишь?
Тася проснулась от голоса мужа, тот холодной рукой убрал с её лица прядку волос и поцеловал тёплую щёку. От него пахло зимой и снегом, ещё немного чем-то машинным, и знакомым одеколоном.
- Петя! – подскочила Тася, - А я не слышала, как ты вошёл!
- Открытая сидишь, - посетовал Пётр и обнял жену, закружил, - А мы запоздали, дорогу замело, трактор шёл, так мы за ним ползли, хоть и медленно, зато по расчищенной дороге.
Тася захлопотала, стала ужин накрывать, Пётр пошёл умываться и разбирать сумки, ожил дом, и даже по радио стали какую-то весёлую музыку передавать.
- Чайник вскипел, сейчас налью, - Тася встала из-за стола, заслышав, как заплясала на плите крышка чайника.
- Постой, я сам, - Пётр отложил пирог, который было взял, - Ты посиди! Так, закрой глаза, у меня сюрприз! Нет, крепче закрой и не подглядывай! Ладошками ещё закрой!
Тася послушно зажмурилась, приложила ладошки к глазам и улыбалась. Что там за сюрприз?
Пётр возился, чем-то шуршал возле Таси, приговаривая, что пока глаза открывать нельзя.
- Всё, готово. Открывай!
Тася открыла глаза. На столе перед ней стояла красивая круглая коробка, а в ней лежала очаровательная чайная пара. Фарфоровые чашечки формой были похожи на те, которые стояли сейчас в шкафу, и одна была с трещиной…
- Треснувшую чашку уже не починить, конечно, - виновато сказал Пётр, - Но можно купить новую! И всё будет заново – можно пить из них чай, вдвоём, и будут новые воспоминания, обсуждения за чаем из этих чашек. Тебе нравится?
- Петь, какая красота! – Тася осторожно достала чашки и блюдца, поставила их на стол, осматривая со всех сторон, а потом подняла глаза на мужа, - Спасибо! Только… теперь нам ещё третья чашка нужна будет… скоро.
- Третья… чашка? – Пётр во все глаза смотрел на жену, - Это же…
Зря Тася волновалась, и, наверное, к великому огорчению Шуры Муравиной, у Петра и в мыслях не было сомневаться в жене. Тася видела, как глаза его стали влажными, но он улыбался, обнимал её и расспрашивал, что и как.
Две новенькие чашки сверкали на столе золотыми ободками, словно подмигивали Барсику, который со свойственным всем приличным котам снисхождением глядел на людей. Ишь, радуются, человеки. Новым чашкам! Хотя… в такое блюдечко можно и молоко для котика наливать…
Окончание здесь.
От Автора:
Друзья! Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025