А вот и храм. Он так и стоит, полуразрушенный, только территория вокруг аккуратно очищена. Видимо, не забыли люди дорогу к храму.
Ольга проехала по асфальтированной дороге дальше по деревне. Вот там, у колодца, дом её дедушки с бабушкой. Но колодца не было — на его месте бетонная плита, а дом… Вот он стоит, в густо разросшихся клёнах, только крыша и белеет.
Ольга припарковала машину у сгнившего и почерневшего от времени штакетника, после с трудом отворила калитку, которая вот-вот готова была рассыпаться, но ничего — устояла.
Её взору предстала печальная картина. Двор, в прошлом всегда аккуратный и ухоженный, напрочь затянула многолетний бурьян. Высокие сухие стебли лопухов, лебеды, полыни шелестели на ветру, а понизу уже бойко поднималась новая зелёная рать.
Ольга пробралась сквозь бурьян к дому и замерла. Конечно, она ожидала, что тут всё не в лучшем состоянии, но не настолько же. Никакого пряничного домика больше и в помине не было. Ставни давно отвалились и валялись у худого фундамента в трухе. Кое-где отсутствовали стёкла в рамах, на крыльце огромная дыра, входная дверь висела на одной петле.
Ольга засомневалась: а надо ли ей дальше идти? Наверняка небезопасно. И всё же шагнула вперёд — в веранду. В лицо ударил запах плесени, сырости и пыли. На нос прицепилась паутина. Отдирая с кожи липкие ниточки, женщина открыла двери в дом.
Тот же запах, ещё одна паутинная засада, но пол цел — хотя и скрипит под ногами, — и потолок даже не висит. На стенах известковая штукатурка, да, почерневшая от пыли, осыпалась, но не столь критично.
Оля заглянула в кухню и ухнула. А вот от печки остались только остатки битого кирпича. Видимо, кому-то он был нужнее. И мебели почти нет. Только стол на кухне да шифоньер в зале.
Ольга помнит, что после похорон бабушки мама что-то смогла продать соседям, что-то отдать, но часть мебели всё равно оставалась. Поначалу ведь Светлана Борисовна планировала сюда иногда приезжать на отдых, но как-то не сложилось — и неудивительно, что за столько лет всё растащили.
Дом в деревне без пригляда — лакомый кусок для мародёров. Ольга вздохнула, огляделась. Мелькнула мысль: а может, мама была права? Ну её, эту деревню. Слишком она тут себе всё романтизировала. Тут затрат надо столько, что легче новый дом поставить.
А потом вновь вспомнила вечно ноющий голос сестры, бесконечно ищущую в себе болячки маму и Игоря. Нет, туда точно не хочется.
С улицы послышался шум, потом властный женский голос что-то прокричал. Ольга вначале не расслышала, повернулась к дверям.
— Это кто тут к нам пожаловал?
Полная рыжеволосая женщина появилась в проёме. А Ольга стояла, онемев, и женщина, прищурившись, замерла.
— Олька! — наконец произнесла вошедшая.
— Полинка! — выдохнула Ольга.
Женщины засмеялись и кинулись обнимать друг друга.
— А я вижу, машина у дома Карповых стоит, — думала, опять грабители, совсем обнаглели. В прошлом году три заброшенных дома растащили, печки разломали на кирпич. Я как раз в командировке была, а люди не сразу хватились. Видимо, ночами орудовали, а тут посреди дня. Вроде бы и бесхозные, но ломать-то всё зачем? Вдруг кому ещё пригодится? Вот я и бегом сюда. Думаю, сейчас наваляю.
— Узнаю нашу бойкую Полину, — с улыбкой заметила Ольга. — Ты всё так же и первая бежишь.
— А мне приходится, я ведь теперь глава этого поселения.
— Вот как? Ну, молодец.
— А что молодец? Столько забот, столько обязанностей, что иногда думаю — бросить всё к чёрту. А потом жалко становится: ведь загнётся наша деревушка. Где ещё такую дуру сыскать, чтобы и днём, и ночью о деревне пеклась? — Вздохнула Полина, а потом потянула Ольгу к выходу.
- Давай во двор, а то полы тут не в лучшем состоянии.
Подруги детства поспешили на улицу и уже там, пристроившись на почерневшие от времени, но ещё крепкие скамье у порога, продолжили общение.
Полина рассказала, что после окончания педагогического университета вернулась в родную деревню. Немного поработала в школе, потом ушла в сельсовет, который в соседнем селе находится — в том самом, куда они в детстве пешком ходили.
Там работала секретарём, после замуж вышла, дочка родилась, а муж через несколько лет погиб — разбился на мотоцикле. Спасала только работа и заботы о ребёнке. Как-то её выдвинули на должность главы поселения — просто нужен был ещё один человек для количества, а люди взяли да выбрали её. С тех пор уже третий срок она им руководит.
В её ведомстве два населённых пункта — Покровка и Прокопьевка. В первом она живёт, а во второе часто наведывается с проверками, переживает за родимое местечко, сама рулит на служебном уазике. А дочка уже выросла, в городе учится — будущий юрист.
— Бой-баба меня тут за глаза называют, я знаю, — с улыбкой рассказала Полина. — А я и не обижаюсь: знаю, что любя. Народ у нас хороший.
— А ты чего сюда пожаловала? Неужто ностальгия замучила?
— И это тоже, — кивнула Ольга, хотя дело в другом.
Как можно лаконичнее Ольга рассказала свою историю — не приукрашивала и без утайки. Полинка же своя, ей можно знать.
— Мужик-гад. А ты, Оля, прости, дура, что столько терпела. И мама с Танькой молодцы. Ну, ничего. Хорошо, что скинула их всех, — сделала вывод Полина, выслушав подругу. — Здесь жить тоже можно — и даже очень неплохо. Надо только принять этот образ жизни.
Наверное, тебе будет непросто, но если ты твёрдо решила тут обосноваться, то я тебе помогу. Дом вот надо отремонтировать, но я могу найти строительную бригаду. Они быстро всё сделают. Лес этот кленовый вырубят и бурьян заодно уберут. Только, Оль, не бесплатно.
— Я понимаю. Деньги есть, — улыбнулась Ольга. — И вообще, это чудо, что мы с тобой встретились. Тебя сам Бог ко мне послал.
— Ох, Бог… Это дед Иван увидел твою машину и мне позвонил, — засмеялась Полина.
— Помнишь Зубиных? Баба Зина померла, а дед Иван ещё жив. Ему через два года сто лет, а он у меня тут глаза и уши деревни. Вот и в этот раз увидел: чужая машина проехала по деревне, Карповым какая-то тётка в кусты полезла — тут же мне позвонил. Вот я по газам и сюда. Да, дед Иван…
Ольга помнила этого старичка. Он ещё в её детстве был старичком.
— Надо же. Жив? А у этого Зубина внук с правнуком теперь живут. Под приглядом, дед, — дополнила свой рассказ Полина и почему-то вздохнула.
— Чего ты? — удивилась Ольга.
— Да про внука деда Ивана вспомнила. Ведь хороший мужик. Тоже, кстати, в городе жил. Военный он. А потом получил ранение, списали его. Пока в госпитале лежал, жена ему замену нашла.
Потом оправдывалась, что, мол, думала, не выживет, а как она одна с ребёнком… Идиотка, такое сказать. Но вот Илья её не простил, на развод подал, а жена горевать не стала — хвостом вильнула и дальше поскакала, бросив при этом сына. Илья к деду приехал жить с мальчиком, уже вот третий год тут живут. Илья егерем у нас работает, а Сашка, его пацан, ему двенадцать.
— Ты так хорошо знаешь их историю, — заметила Ольга.
— А мне положено, как главе, всё знать.
— Да дед Иван всё разболтал, — махнула рукой Полина.
— И что же он такой хороший мужик — и себе женщину найти не может? Этот Илья. — зачем то спросила Ольга.
— Да он нелюдимый какой-то. Наверное, измена жены его так подкосила. Хотя наши бабёнки ему глазки ещё как строят, — пожала плечами Полина, а потом призналась:
— Я поначалу тоже мысль такую имела. А вдруг судьба? Нет, ни на кого не смотрит. В лесу, как тот волк, только и бродит.
— А ребёнок? Как он тут живёт?
— Нормально живёт. В школу в Покровку возят. Дети тут есть его возраста. В Прокопьевке десять школьников, а ещё детсадовцев пятеро. Вон клуб работал до недавнего времени, пока Юлька, зараза, в город не умчалась. Она тут культработником была. Мобильная связь работает, интернет тоже. Магазин до трёх часов дня открыт. Нормально тут. В общем, Олька, не робей, обживёшься — дом вот только тебе поправим. А на время ремонта предлагаю пожить у меня.
Ольга очень обрадовалась такому предложению. И уже через полчаса они с Полиной были в Покровке.
Да, Полина хорошо жила: дом добротный, всё в нём есть — красота.
— Ох, как же у тебя хорошо, — призналась Ольга, когда они с подругой вечером пили чай на веранде после бани.
— И у тебя будет не хуже, если захочешь, конечно. Не сразу, но будет, — кивнула Полина.
Вскоре на усадьбе Карповых закипела работа. Ольга только и успевала всё оплачивать да следить за бригадой. В день по несколько раз моталась то в Покровку, то в Прокопьевку, то в райцентр. И вот прошло чуть больше месяца — теперь на месте заброшенной усадьбы красовался домик. Нет, он теперь не был тем, из детства Ольги, но тоже очень хорош: обшитый сайдингом, под железную крышу, с пластиковыми окнами. В доме всё поправили: на стенах теперь обои, санузел, аккуратная печка.
Ольга даже купила что-то из мебели и техники — на что денег хватило.
Как оказалось, их оказалось не так уж и много. И если Ольга рассчитывала прожить на них спокойно хотя бы год, то теперь получалось, что на пару месяцев не хватит. Нужна была работа.
И тут вновь на помощь пришла Полина. Тот самый клуб, брошенный коварной Юлькой, так и пустовал.
— Я — культработником? — задумалась Ольга. — А смогу ли?
— А почему ты решила, что не сможешь? Ты у нас кто?
— Дизайнер.
— Почти художник. Творческий человек. Рисуешь же.
— Ну, это так, — согласилась Ольга. — Но в клубе же там что надо — петь, танцевать? С этим как-то сложно.
— Ой, я тебя умоляю. Ничего в этом сложного нет. Ребятня и местные артисты тебе помогут, не робей. Чего ты думаешь? Давай, решайся — пока какая-нибудь Маня не подсуетилась и не смоталась в отдел культуры. Там давно уже меня слезно просят найти кандидатуру в Прокопьевку. Я тебя и выдвину.
— А платить сколько будут?
Услышав сумму, Ольга только грустно улыбнулась.
Не густо. На подработках в интернете можно было бы больше получить, но там — когда будет заказ, а тут вроде как постоянная работа…
Ольга согласилась. И уже через неделю она принимала местный клуб в своё ведомство.
Печальное зрелище. Унылые тёмно-синие стены с обветшалыми плакатами. Зрительный зал тёмный, мрачный, облезлая сцена, скрипучие старые сиденья, занавеса вообще не было. Ольга была в городских домах культуры — не говоря уже о других культурных заведениях — и понимала, что не так должно быть. И всё же съездила в другие сельские клубы, посмотрела.
— Полина Андреевна, нам нужны деньги на ремонт.
После всего этого Ольга пришла к подруге в сельсовет и протянула ей листок с примерной сметой.
— О господи, взяла на свою голову! — вздохнула подруга, посмотрев на отчёты. — Это ещё по минимуму. Оформление стен зрительного зала я возьму на себя бесплатно. Мне только краску надо.
— Придумаю что-нибудь, — проворчала глава.
И в этот раз Полина не подвела. Нашла депутата, выбила по программе какие-то деньги, и к осени маленький сельский клуб ожил. Теперь это был настоящий храм культуры. Местные жители приходили сюда не столько за книгами, сколько просто поглазеть.
Стены фойе теперь буквально излучали свет. Настоящие картины были на них нарисованы: тут тебе Жар-птица, там три богатыря, а вот и местный ландшафт изображён. Зрительный зал, пол, сцена были окрашены в однотонные краски, но чувствовалось, что всем тут руководит настоящий мастер.
— Наша художница, — не иначе говорили за глаза местные жители об Ольге, и говорили это с любовью.
Приняли они новую селянку и очень радовались, что у них работает такой талантливый человек. И напрасно боялась Ольга готовить первый концерт в ноябре. Как и говорила Полина, народ сам пришёл — и чуть ли не в очередь вставал, чтобы подготовить очередной номер.
продолжение