«Жизнь в 40 лет только начинается» — эта фраза юной Ольге казалась странной и немного смешной.
В 40 лет человек — почти уже старик.
Вот, к примеру, её мама, Светлана Борисовна. Оле казалось, что мама стала старушкой уже к тридцати: мешковатая одежда, вечные жалобы по поводу слабого здоровья, никакой косметики.
Светлана Борисовна была простым человеком. Работала в столовой, уходила рано, приходила поздно и всегда повторяла, как она устала от этой жизни. Кроме Оли в семье была ещё младшая сестра Таня. Ольга Борисовна одна растила дочерей: муж исчез из их жизни сразу после рождения младшенькой.
— Ох, тяжко мне, тяжко, — любила повторять мама.
При этом дочерей она растила в строгости. Никакой косметики и яркой одежды. В принципе, на это элементарно не было денег. А Оле всегда хотелось красиво выглядеть. Да где уж — когда даже смена причёски воспринималась матерью в штыки.
— Зачем чёлку обстригла? — ругалась Светлана Борисовна, увидев дочь вечером. — Как чучело выглядишь!
А Оля казалась, что сама себе неплохо подстриглась. В четырнадцать лет хочется ведь перемен с внешностью, хочется нравиться мальчикам. Но мама ругалась, кричала, говорила, что надо выкинуть эту ерунду из головы и учиться-учиться, чтобы потом, как она, у котлов не стоять.
В этом мама была права. И Оля училась. Но мечта о будущей профессии была далека от математических формул и знаний химии. Оля очень хорошо рисовала и видела себя в будущем художником. Однажды призналась в этом маме — так та на смех её подняла.
— Художник! От слова «худа»! Вот твой прадед, тот рисовал, а ты… Так, краски переводишь.
Про прадеда Оля уже слышала. Это был дед мамы. Всю жизнь прожил в далёкой деревне. Просто жил, но был очень талантлив: будучи молодым парнем, разрисовал фресками стены местной церквушки, а когда власть сменилась, занимался оформлением местного клуба. Оля никогда его не видела — только по рассказам о нём знала. А ещё знала, что умер он в сорок с небольшим лет, и в детстве Оле казалось, что это нормальный срок человеческой жизни.
Жить — значит страдать. Эту формулу Оля вывела, глядя на то, как их с сестрой мама бьётся на этом свете. Светлана Борисовна совсем молодой девчонкой оказалась в городе. Приехала учиться в кулинарное училище. Познакомилась с отцом Оли и Тани. Тот её обманул потом. Хорошо, что к тому времени был свой угол в рабочем общежитии. Вот в этом общежитии, в небольшой комнатушке, они втроём и жили.
И Оля с самого раннего детства решила: у неё обязательно будет свой дом или квартира. Конечно, мама с усмешкой воспринимала мечты дочери.
— Какой дом, какая квартира? Нищие мы, таким не везёт в этой жизни.
Но Оля дала себе зарок: обязательно выбиться в люди, что называется, и всё успеть как можно раньше — ведь человеческий срок недолог. Почему-то ей казалось, что именно до сорока надо всё успеть в этой жизни, потому что потом — старость.
И вот Ольге недавно исполнилось сорок лет. Чего она добилась в этой жизни? Да многого. Как и хотела, после школы поступила в художественное училище, потом работала в детской школе искусств — но это не был предел её мечтаний. Она ещё училась и училась, и однажды смогла устроиться в довольно успешное рекламное агентство.
У Ольги появились деньги. Она смогла купить большую квартиру, куда перевезла маму. Сестре Татьяне помогла приобрести небольшую студию. Теперь Светлана Борисовна уже только и нахваливала дочку — какая она молодец, всего сама добилась в этой жизни. Да, сама: никто в неё не верил, но она смогла.
Да, со стороны выглядело, что всё Ольге даётся легко и просто. Но сколько это стоило сил, терпения — чтобы её заметило руководство, чтобы пошла она по карьерной лестнице вверх. И вроде бы всё хорошо. Ольга шла вперёд, зарабатывая и зарабатывая.
Личная жизнь? Да, была и она у неё.
Около десяти лет Ольга встречалась с женатым человеком — её боссом. Он всё это время клятвенно уверял, что скоро разведётся. И она ждала, верила. А годы промелькнули так, что и опомниться не успела. И вот ей сорок лет.
Мама знала о романе с женатым боссом, но молчала и даже одобряла.
— Богатый, щедрый, что ещё надо. Всегда Олечка может и на лекарства дорогие денежку подкинуть, и в санаторий её свозить.
Внуков нет. Ну, судьба такая. Хватит того, что Танька одна растит дочку.
Повторила Таня судьбу матери: сбежал от неё отец ребёнка ещё до свадьбы. Но Олечка и тут молодец — поддерживает сестру и племянницу, каждый месяц денежек даёт.
Теперь уже Светлана Борисовна не говорила, что у старшей нет талантов и что её рисование — обычная мазня.
Раз так хорошо зарабатывает, значит, талантлива.
Ольга старалась не думать о том, что сестра и мать относятся к ней потребительски. Она привыкла заботиться о них — они её семья, это само собой разумеющееся, помогать материальным родственникам. Вот только чего-то хотелось и для себя. Она всё ещё надеялась, что её Игорь однажды разведётся с женой.
Да, Оля понимала, что её отношения с Игорем не совсем правильные, но он же её любит. А жена… Просто у них дети. Ольга все эти десять лет ждала, пока они вырастут. Сама выросла с мамой и понимала, каково детям расти без отца, поэтому не настаивала, чтобы Игорь уходил из семьи. Ничего, она подождёт. И вот младшему сыну на днях исполнилось двадцать лет.
Ольга начала намекать Игорю, что пора бы им уже что-то поменять в их жизни.
— Да, конечно, — согласился любимый. — Только новый заказ отработаем, а то не хочется всех этих разборок, когда такой сложный заказ.
А заказ действительно был сложный. Крупная мебельная фабрика хотела, сама не зная чего, — чтобы их диваны благодаря рекламе прям с лёту разбирали. И Оля, как начальник отдела, была в проекте главной. Да, работы много. Личное подождёт.
И тут как-то нехорошо стало чувствовать себя Ольге. Голова кружилась по утрам, тошнило. Первым делом, конечно, она подумала о том, о чём сразу думает женщина. Обрадовалась Ольга. Вот теперь Игорь точно решится сделать ей предложение. Малыш… Да, она так давно об этом мечтала, но после того, как Игорь настоял прервать первую беременность, ничего не было.
Но нет. Тест показал одну полоску.
Ольга сочла, что просто упадок сил, купила хорошие витамины, начала курс, а однажды упала в обморок на работе — прямо в кабинете Игоря. Он лично на руках вынес её в карету скорой помощи. Врачи в больнице начали обследовать Ольгу и долго не могли понять, что же с ней происходит. В итоге сошлись во мнении, что это всё из-за переутомления: посоветовали пить витамины, больше отдыхать и отпустили домой.
На больничном Ольга пробыла ровно сутки. После ей позвонил Игорь и спросил, когда она выйдет — проект ведь стоит.
— Игорь, я не могу даже в монитор смотреть, у меня всё перед глазами плывёт, — пожаловалась Ольга.
— Ничего себе. А врачи? Что, они ничего не сделали? — с досадой спросил Игорь.
Именно с досадой. Ни сочувствия, ни переживаний по поводу состояния любимой.
— Сказали пить дальше витамины и отдыхать, — ответила Ольга. — Игорь, у нас столько сотрудников, что, наверное, и без меня сможете сейчас обойтись. Мне действительно тяжело. Скажем, Наташа — очень способная девочка.
Наташа недавно пришла в их агентство и зарекомендовала себя только с лучшей стороны. Игорь что-то промычал, пробормотал пожелания скорейшего выздоровления и сбросил разговор.
Вот тогда Ольга впервые поняла, что Игорь — не тот человек, который поддержит её в сложной ситуации. А что это было между ними все эти годы? Наверное, просто физиология. По крайней мере, с его стороны. Пользовался он ею и её талантами. А сейчас, когда ей плохо, для него главное — когда она выйдет вновь на работу. Неужели она для него просто рабочая лошадка? Обидно.
Через пару дней Ольга всё же приехала в офис. Сотрудники были рады её видеть, но как-то глаза отводили. Она вначале не поняла, в чём дело. Прямой наводкой направилась в кабинет Игоря. Секретарша попыталась её удержать, но она уже дверь открывала.
На столе сидела Наташа. Игорь стоял рядом с видом кота, объевшегося сметаной. Ольге в глазах потемнело. Она на секунду замерла, потом собралась и уверенно зашла в кабинет.
— Пошла вон! — глухо сказала она Наташе.
Та смутилась, со стола соскочила, убежала, а Игорь невозмутимо посмотрел на Ольгу, сел в кресло и усмехнулся.
— Я не понял, а почему ты распоряжаешься в моём кабинете? — спросил он металлическим голосом.
Прямо холодом повеяло от его вопроса.
— Игорь, а тебе не кажется, что ты обнаглел? — воскликнула Ольга. — Тебе не стыдно?
— А почему мне должно быть стыдно? — усмехнулся он. — Это ты ворвалась в мой кабинет, помешала общению с сотрудницей.
— Общению с сотрудницей? — Ольга задохнулась от возмущения. — Это теперь так называется? Игорь, я же всё видела! У вас уже с ней всё было? Я заболела, а ты вместо того, чтобы поддержать меня, тут же завёл шашни с другой. Боже, какой ты подлый!
— Дорогая моя, смею тебе напомнить, что ты мне никто, — спокойно ответил на её упрёки Игорь. — И ты смеешь мне что-то предъявлять?
— Никто? Мы десять лет с тобой. Я столько для тебя сделала, стольким пожертвовала, а ты…
— А чем ты пожертвовала? — хохотнул он.
От его усмешки у Ольги мурашки поползли по спине. Она помнила, как несколько лет назад мечтала стать мамой. И как врачи убеждали её, что прерывание может зачеркнуть все её дальнейшие попытки завести ребёнка. Но Игорь убедил её: ещё рано, в семье у него не всё просто, на работе завал. И она поверила ему и сделала всё, как он просил.
Сколько раз потом ей снился малыш. Она не знала, кто это — мальчик или девочка. Просто розовощёкий и прекрасный ребёнок. Он ничего ей не говорил, просто улыбался и тянул к ней ручки. А стоило Ольге протянуть к нему руки, он тут же исчезал, как дымка.
Да, Ольга понимала, что это подсознание выдаёт непонятные картинки. Но ничего уже не исправить, и чувство вины, которое её гложило, она спрятала глубоко внутри. Да, она пожертвовала тогда возможностью стать мамой ради того, чтобы Игорю было комфортно. Как и предполагали врачи, больше такого шанса в жизни Ольги не случилось.
И это не жертва?
Ольга посмотрела Игорю в глаза, ничего ему не сказала, подошла ближе и залепила звонкую пощёчину. Потом развернулась и пошла прочь.
— Дура! — крикнул он ей вслед. — Ты ещё пожалеешь!
Какие‑то ещё гадкие слова и угрозы неслись ей вслед, но Ольга уже не слушала. Она захлопнула дверь и выбежала из приёмной. Секретарша Верочка растерянно пожала плечами, а потом, вздохнув, принялась за работу. Ох уж это начальство с их «любовью».
Впрочем, позвонить и сообщить о том, что случилось в кабинете начальника, она чуть позже не забыла. Кому? Был один человек, который тоже был заинтересован в этой ситуации.
продолжение