Я тебя так ненавижу, что, наверное, верну
Начинаем публикацию 2-й книги про Машу и Николаева
Елена Дмитриевна ворвалась в столовую в тот неловкий для остальных момент, когда ее отсутствие было особенно незаметно.
Господа изволили обедать, и почти все, за исключением, пожалуй, Ольги Павловны были совершенно довольны молочным поросенком, которого хозяйка велела приготовить к дневному столу.
Даже Анна сошла вниз, как только окончательно убедилась, что ни Мария Игоревна, ни брат на данный момент не угрожают её душевному спокойствию.
Она была совершенно счастлива, что Рогинские вопреки её опасениям не покинули их дом, а это значит, что шанс осуществить смелые планы остаётся. Анна воспылала надеждой и порозовела.
И как раз в этот миг всеобщего единения, который омрачала лишь глубокая морщина на бледном челе Ольги Павловны, стремительно, как фурия, как гарпия, как Медуза Горгона, наконец — прямо сквозь стекло ворвалась в обеденную залу Елена Дмитриевна.
Ничуть не озаботившись тем, что ее тайна будет раскрыта, она потому и не обратила внимание на визг прислуживающей за столом крепостной Насти и окаменевшей с куском поросёнка за щекой Анны.
На крепостную Елена Дмитриевна, повиснув за спиной не скрывавшего досады мужа, которого раздражала привычка жены беспокоить его преимущественно во время трапезы, даже не взглянула. Но Анне бросила презрительно.
— Закройте рот, дорогая. Подавитесь. Не хотела вас пугать — хотя на самом деле плевать — но обстоятельства вынуждают забыть о правилах хорошего тона. Я требую, чтобы вы немедленно оставили ножи и отправились собирать вещи. Мы должны выехать не позднее сегодняшнего вечера.
Ольга Павловна неторопливо промокнула губы салфеткой, по которой медленно расползлось жирное пятно, и встала, чтобы не смотреть на привидение снизу вверх.
— Павел Аполлонович, вам, как единственному между нами мужчине, придётся позаботиться о девке, — она кивнула на торчавшие в нелепой позе ноги Насти. — Ещё не хватало, чтобы она болтать стала. И так черти что соседи о нас судачат.
Проследив за взглядом Николаевой, Павел Аполлонович брезгливо передернулся.
— Голубушка, помилуйте. Да неужто у вас во всем поместье не сыщется человека, который ловко решит подобные проблемы? Не барское это дело, руки такой чёрной работой марать.
Но Ольга Павловна осталась невозмутима.
— Был такой человек, да помер. Пока равного ему не нашла, придётся вам руки все же испачкать, милостивый государь.
Немудрено было понять, что с последнего разговора с Рогинским Ольга Павловна многое передумала и теперь точно знала, с кем в этой семейке надо серьёзные дела обсуждать.
— Не изволите чаю с дороги? – — вежливо осведомилась она у Елены Дмитриевны, но очнулась, сообразив, что представления не имеет, пьют ли привидения чай.
— Благодарю, — чинно кивнула Рогинская, выплывая из-за мужа и присаживаясь на свое обычное место. – Но чаи нам некогда распивать. Вот когда все закончится, я надеюсь благополучно, мы с вами и чаю, и кофею отопьем.
— Нежели все так серьёзно? — нахмурился брови Ольга Павловна. — Я думала опасность миновала.
Очень неприятно было Елене Дмитриевна признавать свою ошибку, да делать нечего.
— Должна признать я недооценила распущенность этой девицы из будущего…
Анна ахнула, но куска не проглотила. Ольга Павловна также поразилась, но быстро взяла себя в руки.
— То есть… стало быть, вы в курсе.., — протянула Ольга Павловна, а когда Елена Дмитриевна презрительно дернула тощими плечами, поинтересовалась. — И это известие никак не повлияет на ваши планы? — хотя ответ уже знала.
Елена Дмитриевна посмотрела на Николаеву так пронзительно, что не будь это Ольга Павловна, а какая-нибудь другая робкая особа, то Рогинская, должно быть без труда достигла самых потаённых уголков ее сознания. Однако же Ольга Павловна и бровью не повела. Впрочем, ничего другого Елена Дмитриевна и не ожидала.
— Странные вопросы вы задаете, Ольга Павловна, коли уже знаете, что мы, чего скрывать, обоюдно заинтересованы друг в друге. Когда дело сладится, каждый получит свое: вы — внука, который существенно поднимет ваш статус среди самых уважаемых семейств мира… я же.., — тут она запнулась, открыв новые грани эмоциональности приведений. – — Я тоже получу внука, — закончила Елена Дмитриевна, решительно задрав подбородок. Она так усердствовала, что едва ли улетела со стула, что укрепило Ольгу Павловну в мысли, будто мертвая родственница лжет.
Однако поразмыслить над причинами, которые руководят Рогинской, а заодно докопаться до их сути, Ольга Павловна решила потом, поле того, как им удастся соединить ее сбежавшего сына и Наталью Павловну законными узами брака. пока их смерть не разлучит.
— Значит, вы утверждаете, что, несмотря на отъезд госпожи Глинской, угроза в ее лице не миновала?
— Не миновала, дорогая моя, не миновала! — жарко воскликнул холодный призрак. — Ах, если бы мы только могли грохнуть мерзавку, но, увы, любезная Ольга Павловна, ваши методы здесь не годятся. Ни один волос не должен упасть с ее головы, но мы с вами, — тут она презрительно смерила взглядом мужа и дочь, как бы говоря, что толку от них, как от козла молока — так говорится? — Мы с вами должны поднатужиться, чтобы как можно скорее отправить ее скатертью домой, пока она — эта бесстыдница — не соблазнила нашего Андрея Александровича и не увела его с собой в будущее, — последнее слово она произнесла загробным, то есть собственно своим родным голосом.
Даже Ольга Павловна содрогнулась, не говоря обо всех остальных. Да что там Ольга Павловна! Даже более привычные к выходкам госпожи Рогинской Павел Аполлонович и Наталья Павловна — и те легко расстались с кровью в лице.
Анна, как онемела при явлении Елены Дмитриевны к обеду, так и оставалась в замороженном состоянии с куском свинины за щекой. А Настя, которая только-только начала приходить в себя, услышав завывание Рогинской, взвизгнула и снова лишилась чувств.
Чтобы справиться с собственными эмоциями Ольга Павловна зло бросила Павлу Аполлоновичу.
— Почему, милостивый государь, она еще жива? Решите уже теперь эту проблему.
Продолжение
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"