Какой подход и стиль общения приносит наибольший эффект в переговорах и контактах с западными, прежде всего, американскими политиками?
Вспоминаю свою работу в аппаратах Громыко и Горбачева – видных политических деятелей советского времени. Громыко, который почти три десятилетия был министром иностранных дел Советского Союза, придерживался сталинского подхода. Он ничуть не обольщался якобы «миролюбивыми и партнерскими» предложениями западных политиков, даже когда они казались весьма привлекательными и выгодными для Советского Союза. Не верить ни одному слову и обещанию, не подтвержденными конкретным практическими шагами. «Правильные» и даже похвальные слова в адрес советского государства и его руководителей часто использовались для прикрытия действий, направленных против советского государства. Громыко неуклонно придерживался равноправия: никаких односторонних «миротворческих» жестов, – «уступка» за «уступку», а еще лучше добиваться большего, что уступает советская сторона. Громыко называли «мистером нет» за жесткость и твердость переговорных позиции и нацеленность на реальные результаты. Но именно при нем был заключен целый комплекс международно-правовых договоров с Западом – от прекращения испытаний атомного оружия и сдерживания гонки ядерных вооружений до политических и торгово-экономических соглашений. Наиболее впечатляющим достижением стал Хельсинский акт 1975 года, который закреплял незыблемость тогдашних европейских границ
Совсем иной подход применялся при Горбачеве. Тот верил обещаниям и посулам западных политиков. И даже когда они не исполнялись, с «пониманием» относился к извинениям и объяснениям, хотя их надуманность и лживость были всем очевидны. «Мы все в одной лодке», «всех нас объединяют общечеловеческие ценности», «Запад нам поможет». С такими «перестроечными» установками Горбачев сдавал одну внешнеполитическую позицию страны за другой. Поверил, к примеру, после роспуска Варшавского договора, неоднократным обещаниям американских и западноевропейских руководителей не расширять агрессивный блок НАТО на восток. Не удосужился даже перевести эти обещания в договорно-правовую форму. Не стал противодействовать и вступлению в этот блок Германии, поглотившей, опять-таки при его фактическом содействии бывшую ГДР. Это не только противоречило краеугольным основам безопасности Советского Союза, но и создавало новый, крайне опасный очаг напряженности в Европе. Да и на других направлениях Горбачев проявлял совершенно недопустимую доверчивость к обещаниям и посулам западных политиков, которые без всякого стеснения и даже каких-либо извинений отбрасывали эти обещания в сторону, преследуя собственные интересы.
Неприятие и даже стыд за руководителя своей страны вызывало его стремление понравиться Западу, подобострастие, с которым он пытался угодить «коллеге Джорджу», то бишь американскому президенту Бушу и «другу Гельмуту», тогдашнему канцлеру Западной Германии Колю. Помню его физиономию, размякшую от самодовольства и пышных похвал возле зала заседаний Верховного Совета в Кремле. Депутаты и сотрудники аппарата поздравляли его с присуждением Нобелевской премии мира, он с явным удовольствием принимал их комплименты.
Громыко, в отличие от Горбачева, фамильярности и панибратства, не говоря уже о подобострастии, не допускал. Говорил строго по делу, коротко и сухо, но всегда с уважением к своем собеседникам. Не раз прибегая к своей феноменальной памяти, вспоминал такие детали контактов с ними в прошлом, которые располагали если не к сближению позиций, то, по крайней мере, к откровенному и доверительному тону беседы. Словом, относился к ним с уважением, в то же время, как говорится, соблюдал дистанцию, не гоняясь за личными симпатиями и ответными любезностями, как это делал Горбачев.
В нынешней «прагматичной» российской внешней политике постоянно и вполне отчетливо проявляются рецидивы горбачевских подходов, хотя на словах кремлевские политики и дипломаты всячески отмежевываются от них.
Взять, к примеру, Минские и Астанинские соглашения, к подписанию которых российская дипломатия приложила немало сил и которые до сих пор считает чуть ли вершиной своих достижений. Но Минские договоренности заключались и реализовывались на основе чисто горбачевской установки «Запад нам поможет», Астанинские – такой же веры в то, что «Эрдоган (президент Турции – В. Л.) сдержит свои договорные обязательства». И в том, и в другом случае Россия была близка к победе над своими противниками.
На Украине после разгрома армии киевского режима Россия вполне могла распространить и закрепить свое влияние на все области Юго-Востока страны. Настроения большинства населения там мало чем отличались от преобладавших в Крыму, Донецке и Луганске. А учитывая, что на эти области приходилось 80 процентов экономического потенциала страны, надежный российский контроль обеспечивался бы над всей территорией Украины.
Взятие же провинции Идлиб, куда были вытеснены отряды исламских боевиков, и к границам которой вплотную подошла сирийская армия, поддерживаемая российскими военными, означало бы окончание гражданской войны в Сирии. Понадеялись, однако, на обещания турецкого президента Эрдогана, выразившего готовность своими силами и без военных действий убрать из провинции исламских боевиков. Вместо этого он, наоборот, усилил и укрепил их. В результате они прорвались к ключевым пунктам страны и захватили власть в Сирии, которая была единственным союзником России в ближневосточном регионе.
Бездарная, некомпетентная дипломатия не только «обнуляла» победы российских военных, достигнутые на поле боя. Она давала возможность врагам России легко и беспрепятственно укреплять свои позиции за счет ее национальных интересов. Разве это не повторяло то, что происходило при Горбачеве? И не с того ли времени сохранилась слепая вера в обещания и заверения западных политиков, которая оборачивались настоящими провалами во внешней политике и резким ухудшением стратегических позиций страны. «Нас водили за нос восемь лет», такой безрадостный итог Минских соглашений подвел В. Путин. Оценка крайне неприятная, но честная и совершенно точная. Но сделаны ли реальные выводы из нее? Не на словах, конечно же, а на деле?
Увы, горбачевское фамильно-знаменитое «Запад нам поможет» по-прежнему остается в рабочем арсенале российской внешней политики. На сей раз место спасительного «помощника» отведено президенту США Д. Трампу, который шумно и активно призывает к миру на Украине, проливая горькие слезы о судьбе многих тысяч молодых людей, гибнущих ежедневно в ходе боевых действий. Однако именно Трамп в период своего первого президентского срока стал главным инициатором и спонсором разжигания войны на Украине и натравливания ее на Россию. В отличие, кстати, от своего демократического предшественника Обамы, который от такой военной помощи благоразумно отказывался. Тот же Трамп активно подключал к ней западноевропейские страны. Байден, которого он обвиняет в пособничестве войне, пошел по проторенному пути, с которого уже было трудно свернуть. За все свое нынешнее свое президентство Трамп, вопреки своим постоянным призывам к миру и «прекращению кровопролития» на Украине, не сделал ни одного практического шага в сторону хотя бы уменьшения масштаба ведущихся там военных действий, не говоря уже об их прекращении. Он даже не выполнил данного в ходе телефонного разговора с Путиным обещания прекратить ракетные и дроновые атаки на российские энергетические объекты, которые организуют и направляют с помощью космической связи американские и британские военные.
Трамп, выступающий за резкий рост военных расходов не только в США, но и у их натовских союзников – очевидный ставленник военного-промышленного комплекса США. Он главный, без всякого преувеличения, милитарист и поджигатель войн на нашей планете. Это не мешает, однако российским политикам высокого уровня обращаться к нему по-горбачевски фамильярно-доверительно «Дональд». Более того, ему даже, явно пытаются угодить, публично выдвигая Нобелевскую премию мира. Чем это отличается от горбачевского подхода и стиля общения с зарубежными, прежде всего американскими политиками?!
Так называемый «дух Анкориджа», перед которым благоговеет российская дипломатия, это не стремление к миру, а попытки «урегулировать» его таким образом, чтобы война на Украине продлилась еще долгие годы. Все, абсолютно все трамповские планы мира предусматривают разделение страны на две части, в одной из которых будет сохраняться прозападный киевский режим. Получив необходимую передышку и очередную военную и финансовую поддержку Запада, он приступит к «возврату» оккупированных территорий, о чем нынешние киевские политики говорят совершенно открыто. Это полностью отвечает интересам военно-промышленного комплекса США, которому на руку продолжении войны на Украине. Какие бы призывы к миру ни звучали из Вашингтона, такая война дает возможность увеличить производство продаваемой натовским союзникам американской военной техники, а с ним и прибылей оружейных корпораций.
Вся шумиха вокруг возможного смещения «строптивого» лидера киевского режима Зеленского, который, де, в отличие от Вашингтона выступает против мира, преследует очевидную цель. Прекратить тотальное разворовывание киевским режимом получаемых от Запада, прежде всего США, огромных средств. Они должны идти, как убеждены «гуманные» американцы, на убийство российских военных, а не оседать в карманах киевской верхушки. В лучшем случае в результате всей этой возни вместо одного натовского ставленника придет другой, проводящий такой же русофобский курс. Руководство США, кто бы там ни оказался, всегда будет стремиться к подрыву и ослаблению России, какие бы комплименты не звучали в адрес кремлевских политиков. Трамп никогда не пойдет на реальный, а не показной отказ от поддержки киевского режима. А сам режим существует благодаря этой войне и будет держаться за нее до конца, то есть до последнего украинца и до утраты всей территории страны.
С нынешней объективной реальностью, развеивающей иллюзии о «мирных» устремлениях США, надо считаться. А значит, не иметь с Трампом никаких контактов, а, тем более, переговоров по украинской проблеме.
И не только потому, что они ни к чему не приведут. Конечно, переговорная говорильня, в какой-то мере прикрывает успешное наступлении российских армий на украинском фронте, где действительно определяются судьбы будущего долгосрочного и надежного мира. Но этот небольшой «плюс» перекрывается куда более существенным «минусом». США и особенно Западная Европа расценивают готовность к переговорам и призывы к миру как слабость и уступчивость России, ее неспособность решить проблему своими силами. Отсюда и курс на продолжение войны и поддержку киевского режима, который, по их мнению, несмотря на поражения, сохраняет шансы если не на победу, то, по крайней мере, на нанесение России максимального ущерба с подрывом ее внешнеполитических и стратегических позиций.
Если бы кремлевское руководство прекратило контакты с Западом, прежде всего, с США, по украинской проблеме, официально и публично заявив об этом, такой шаг сразу бы отрезвил многих натовских политиков, заставил бы их задуматься над заведомой бесплодностью поддержки марионеточного по своей сути киевского режима. С ним России также давно следовало разорвать все отношения, сделав ставку на новое, пускай временное украинское правительство, представляющее широкие слои населения. Решимость и твердость – это тоже сила, и сила немалая. Они с лихвой компенсирует все издержки той пропагандистской истерии, которая неизбежно поднимется, если будут предприняты такие шаги. Тут как раз и нужна выдержка и стойкость, которые напрочь отсутствовали в горбачевской дипломатии. Тем более, что единственно верный подход к решению украинской проблемы был намечен В. Путиным еще более десяти лет назад, когда он публично заявил о том, что «единственным хозяином русской тайги должен быть медведь». Действительно, нельзя позволить враждебным чужакам соваться в единый русский мир, кроме вреда для него это ничего не принесет. Пусть занимаются проблемами своего, англо-саксонского мира, их более чем достаточно. Такой подход, способствовал бы и налаживанию активного и крупномасштабного инвестиционного и торгово-экономического сотрудничества России с теми же Соединенными Штатами. Попытки «приявязать» его к решению украинской проблемы, как показывает практика, реальной перспективы не имеют. Трамп в нынешнем своем качестве больше президент, чем предприниматель, решение здесь будет политическое.
Всячески афишируемые и раздуваемые разногласия между Вашингтоном и западноевропейским лидерами не отменяют их единства в поддержке киевского режима. Ну а в России олигархический круги, также как и влиятельные лица в политическом руководстве, давно уже готовы к миру и объявлению показной «победы» на основе привычного горбачевского «Запад нам поможет». А поможет Трамп лишь в продолжении войны на долгие годы с временными перемириями, выгодными киевскому режиму. Сколько бы ни божилась соблюдать достигнутые договоренности американские политики. Но устроит ли это российский народ, выступающий за настоящую и быстрейшую победу?
Автор: Литов Владимир Другие статьи этого автора здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь
Книгу этого автора «Убийство социализма. Предательство, кровь и крах СССР глазами инсайдера» можно купить на Озоне (здесь) и Вайлдберриз (здесь).
Отрывки из книги читайте здесь и здесь и здесь