Продолжаем публикацию отрывков из вышедшей в издательстве «Концептуал» книги «Убийство социализма. Предательство, кровь и крах СССР глазами инсайдера». Ее автор – доктор политических наук В. Лизун регулярно выступает в нашем под псевдонимом В. Литов, который он использует еще со времен работы в аппарате первых лиц высших органов власти советского периода.
Напомним, что высшим органом Советского Союза был Съезд народных депутатов СССР, куда входило 2250 человек. На съезде образовалось две противостоящие депутатские группы: «Союз», которая придерживалась государственно-патриотической ориентации и прозападное настроенная, выступавшая за буржуазно-либеральные реформы «Межрегиональная депутатская группа».
Фрагмент из книги Владимира Лизуна (Владимира Литова) читайте ниже.
Первая публикация здесь
В последние месяцы перед развалом Советского Союза происходило немало важных событий. Тогда все зависело не только от политической воли руководства, но и от готовности государственно-патриотической оппозиции повлиять на него. Ну а если ли это не удастся, то и отстранить обанкротившихся «перестройщиков» от власти, заменив их действительно компетентными и обеспокоенных судьбами страны людьми, настроенными на защиту социалистического государства. Однако оппозиция оказалось такой же безвольной и недееспособной, как и власть. Вспоминается здесь два эпизода.
Прежде всего, это собрание депутатов группы «Союз» (позднее группа стала депутатским объединением), состоявшееся в одном из парламентских помещений, часть которых размещалась отдельно от Кремля, в высотном здании на Новом Арбате, 19. На собрании, кстати, присутствовали и депутаты, не входившие в это объединение, так что зал был полон.
Выступал заместитель министра обороны, Главнокомандующий сухопутными силами, Герой Советского Союза генерал армии Валентин Иванович Варенников, что само по себе было необычно. Такие заседания, как правило, готовили мы, сотрудники парламентского аппарата, об этом заранее извещалось, говорилось и согласовывалось, естественно, с руководителями Верховного Совета и Съезда народных депутатов. Ничего подобного на этот раз не было. Я и сам туда попал почти случайно, узнав об этом у одного из депутатов. Видимо, Варенников, входивший как депутат Верховного Совета в группу «Союз», хотел сообщить что-то чрезвычайное.
Так оно и было. Генерал говорил немного, но, как говорится, по делу. Ситуация обостряется, страна на грани развала, отметил он. Рассыпается экономика, нищает народ, льется кровь в межнациональных конфликтах, рушится армия, растет преступность, нищает народ. Терпеть все это уже невозможно. Депутаты объединения «Союз» не могут отмалчиваться. Надо остановить эту вакханалию. Слов и заявлений уже предостаточно. Армия готова выполнить свой конституционный долг и начать действовать в ответ на обращение депутатов.
Помню, как затих зал после этих слов. Валентин Иванович покинул сцену.
Депутаты, разбившись на группы, стали обсуждать неожиданное обращение генерала, говорившего, похоже, от имени всей армии.
– Надо срочно принимать обращение к Съезду, – сказал кто-то из депутатов.
– Обращений было и так много, а дела все хуже, – возразили ему.
– Обращение нужно. Но не к съезду, а к армии. Она должна вмешаться, взять в свои руки власть, изолировать сепаратистов и националистов и навести порядок в стране.
Не помню, кто выступил с таким предложением. Но я тут же поддержал его, выразил готовность подготовить в течение часа соответствующее обращение к армии, добавив, что мы, сотрудники аппарата, используем все свои связи и возможности и что депутаты здесь могут полностью положиться на нас. На меня сразу же набросился один из депутатов. Воспроизвожу полемику с ним и другими депутатами по моим дневниковым записям
– Тебе легко говорить, ты чиновник. У нас, депутатов, совсем другая ответственность. По сути, Варенников выступил с призывом к государственному перевороту. А мы законодатели и должны действовать в строго конституционных рамках.
– Так советская Конституция и без того уже попрана во многих своих статьях. Как раз генерал и поставил вопрос о ее восстановлении с помощью армии. Но разве не видно, что другого выхода сейчас нет. Да, депутатского большинства нет, но, если его добиваться, все заглохнет. Военным нужен предлог, чтобы начать действовать. Его надо предоставить
– Мы подставим себя, нарушая все демократические нормы. То, что вы предлагаете, это подтасовка, за что могут привлечь к уголовной ответственности
– Если вы боитесь ответственности, то ее готовы взять на себя мы, сотрудники аппарата. Если ничего не получится, сошлетесь на то, что мы вас, депутатов, сознательно обманули, предоставив данные о тои, что Обращение подписало большинство депутатов Съезда. Судить будут нас, а не вас, так что вы особо ничего не рискуете.
– Но мы не можем решать за большинство.
– Большинство это приспособленческое, его контролирует горбачевское руководство. Если армия отстранит его, возьмет власть и наведет порядок, все это большинство гуськом побежит к военным доказывать, что они выступали за такое обращение и просто не успели поставить свою подпись. Считаются, увы с силой, с теми, кто твердо взял в свои руки власть. А не со слабаками, которые боятся ответственности и прячутся за мнение большинства.
Я еще долго пытался убедить депутатов, переходя от группы к группе, но по общему настрою понял, что к армии они обращаться не будут.
А ведь если бы такое обращение поступило, пускай даже без голосования на Съезде, те представители высшего командования Советской Армии, которые поручили Варенникову выступить от ее имени перед депутатами, – а он несколько раз в своем выступлении давал это понять – начали бы действовать, защищая единство и территориальную целостность советского государства. Отодвинули бы в сторону горбачевское руководство, потакавшее, по сути, развалу страны, и навели бы конституционный порядок. Увы, депутаты, даже те, кто искренне стремился сохранить Советский Союз, такой возможности им не дали.
Ну а что касается Варенникова, то он был подвергнут тюремному заключению в связи с делом ГКЧП. Однако это его не сломило, как, например, министра обороны Советского Союза Д.Т. Язова, который, как и другие арестованные участники ГКЧП, стал признавать вину и заниматься самопокаянием. Валентин Иванович своей вины не признал, более того, от амнистии, предоставленной участникам ГКЧП, отказался и сознательно пошел на суд, который, кстати, полностью оправдал его, отвергнув нелепые обвинения в «государственной измене». Вот такие, как Варенников, настоящие патриоты и государственники, и могли спасти страну. Но в ее руководстве, к сожалению, преобладали другие…
Прогрессирующий паралич государственной власти, начинался с самых ее верхов и перекидывался на депутатский корпус. Горбачев и его окружение лишь имитировали управление страной. Бал правила и нараставшая мелкобуржуазная стихия и охватившая многие слои общества жажда быстрого обогащения. А в союзных республиках, особенно это касалось Прибалтики, бездеятельностью власти воспользовались националисты и сепаратисты, сами становившиеся там постепенно властью – в почте росло количество жалоб на дискриминацию и притеснения русскоязычного населения.
Работая в Кремле, я наблюдал какое-то оцепенение многих партийных и государственных руководителей, хорошо понимавших, куда катится страна, но не желающих принять реальные меры по прекращению или, по крайней мере, торможению этого сползания в пропасть.
Помню телефонный звонок одного из депутатов «Союза», кажется, в апреле, о том, что Горбачев на Пленуме ЦК КПСС подал в отставку, добавив, что сейчас там перерыв, участники обсуждают ситуацию. Пленум проходил в так называемом Ореховом зале, расположенном в кремлевском комплексе зданий по соседству с нами. Быстро обзвонил своих друзей, и мы ринулись вниз на улицу, где обычно отдыхали и прогуливались во время перерывов члены Центрального Комитета.
Действительно, там стояли, разбившись на группы и оживленно обсуждая произошедшее, участники Пленума. Заметил много знакомых лиц – как депутатов, так и секретарей обкомов. В радостном возбуждении пожал руку первому своему знакомому, поздравил с успехом, а когда к нему подошли другие, сказал, что мы, сотрудники аппарата, готовы, как можем, поддержать участников Пленума – оперативно подготовить проект их обращения к партии, информировать депутатов, как союзных, так и республиканских, распространить информацию побыстрее в СМИ, как центральные, так и региональные, помочь в организации в Москве и других городах митингов и демонстраций, принять решение о поддержке нашей парторганизацией и другие меры. Кое-что мы, аппаратчики, сделать могли и наши собеседники это знали. Однако заметил среди них какое-то замешательство и смущение. Все стало понятно, когда один из них, главный редактор одного из патриотических изданий, где регулярно публиковались мои антигорбачевские статьи, сказал: «Не торопись, Володя! Отставки не будет. Мы его так просто не отпустим. Сам завел нас в го//но, так пусть сам оттуда и вытаскивает!». По поведению других почувствовал, что они настроены точно также.
Честно говоря, я оторопел. Все стоявшие вокруг меня участники Пленума ненавидели Горбачева и понимали, что с его руководством страна неизбежно свалится в пропасть. Да и они потеряют свои высокие посты как «коммуняки» и «гонители» демократических прав и свобод. И вот опять хотят сохранить у руля того, кто страну, да и их самих скоро пустит на распыл.
Придя в себя, я стал возбужденно говорить об этом, но меня уже никто не слушал. Притихшие «партийцы» понуро потянулись в зал, где и отклонили отставку Горбачева.
А через несколько месяцев произошло то, чему они то ли по недомыслию и слепой вере в «вождя», то ли по привычному конформизму и трусости, а, скорее всего по тому и другому способствовали: развал великой социалистической державы, ликвидация социалистических завоеваний народа, ради которых он прошел через невиданные испытания и понес столько жертв. Не называю фамилий, потому что эти люди, хотя и в солидном возрасте, еще живы. Не стоит лишний раз омрачать их старость, тем более, что они прожили достойную жизнь и многое делали в свое время для страны. Эти строки для более молодого поколения, пусть делают выводы из заблуждений и ошибок, которые не стоит повторять, когда всерьез встает вопрос о подлинном возрождении России как великой и процветающей державы.
Да что там говорить о рядовых членах Центрального Комитета партии. Вспоминается разговор с Е.К. Лигачевым, тогдашним вторым человеком в КПСС после Горбачева, олицетворявшим для многих так называемое «консервативное» крыло компартии, с настороженностью относившееся к горбачёвской перестройке.
Помню, как мы с Анатолием Хорошевым, также работавшим в аппарате президиума Верховного Совета, затащили Лигачева в комнату, где готовились законопроекты для раздачи депутатам. Сославшись на поручение большой группы парламентариев, стали требовать от него разъяснений как члена высшего руководства Компартии по поводу начавшегося буржуазного переворота. Поразило то, что он не знал о принятии направленных на это ряда законов и постановлений Верховного Совета, а также вызывавших, мягко говоря, недоумение высказывания Горбачева.
Лигачев внимательно выслушал нашу аргументацию. Однако, предварив наши вопросы, сказал, что не станет возглавлять создававшуюся Аграрную партию, куда могли бы перейти из компартии противники горбачевской перестройки. А это могло бы кардинально изменить ситуацию, разрушить «власть микрофона», когда многие коммунисты, утратив доверие к Горбачеву, голосовали за него из-за партийной дисциплины и опасений развала самой партии, чем, кстати, он весьма ловко пользовался для сохранения своего высокого положения. Есть такой термин «власть микрофона», которой весьма ловко пользовался Горбачев, умело приспосабливаясь к настроениям любой аудитории и привлекая ее обещаниями, которые она от него ожидала.
Лигачев, однако, отклонил наше предложение – открыто и прямо отмежеваться от пагубных для страны и партии действий Генерального секретаря ЦК КПСС. Поблагодарив нас, как коммунистов, за политическую сознательность и «правильный» настрой, сказал, что хорошо знает Михаила Сергеевича и уверен, что в «решающие моменты он будет на стороне социализма и советской власти». Правда, сделал он это как-то неуверенно, чтобы только успокоить своих «молодых друзей», как он назвал нас, пожелав при этом сохранять «принципиальность» и «активную позицию».
Помню, как через несколько лет, уже после развала Советского Союза и реставрации капитализма, я столкнулся с ним, когда он спускался по лестнице, на каком-то, уже не помню, форуме левых сил. Наши взгляды как бы уперлись в друг друга. Он, узнав меня, тут же задал вопрос: «Вы что, считаете меня виновным во всем этом»? Я также быстро ответил: «Конечно, и даже больше, чем Горбачев. Он, в отличие от вас, не понимал, что происходит, но вы-то знали, куда все идет». Лигачев как-то съежился и стал спускаться, уже не оглядываясь на меня.
Вот это настоящая трагедия для страны, продолжавшаяся многие годы. Все знают, что ее лидер уже «не тянет», что он тормозит развитие страны и лишает ее перспективы. Тем не менее, на выборах послушно и привычно тянут руку «за», убеждая себя и других тем, точно также, как делали участники этого Пленума: да, знаем, что развития нет, как и перспективы, но ведь и альтернативы также нет. Ну а сама власть, которая больше всего опасается активных выступлений, расценивает такую позицию как поддержку проводимого ей курса. Хотя реальной поддержки-то нет, а есть обывательская ограниченность, недомыслие и такая же обывательская боязнь перемен.
С куда более далекого, уже царского прошлого сохранялась и до сих пор сохраняется и вера в «доброго» царя, окруженного «злыми боярами». То есть «хорошего» Президента либо обманывают, либо подставляют «плохие» подчиненные.
В этой вере объединяются и верхи, и низы, где даже еще больше распространены «пофигизм» и равнодушие ко всему, с такими же распространенными опасениями «как бы хуже не было» и неопровержимой аксиомой «А кто вместо? Нет ведь никого. Другие еще хуже». Появление таких настроения у простых людей можно если не оправдать, то, по крайне мере, понять. Но когда они проявляются у руководителей, лидеров партий, как это было при горбачевской перестройке, возникает реальная опасность существования самого государства.
Сталин, кстати, и близко не допускал к государственному рулю «кипучих болтунов» и «обещалкиных» горбачевского типа. Увы, кое-кто из них сохраняет высокие посты в российских политических верхах и до сих пор. Тогда их метлой сталинских чисток безжалостно сметали на низовой уровень, заменяя по-настоящему компетентными и умеющими добиваться поставленных целей руководителями. Потому страна и развивалась рекордными темпами, а люди, чувствуя постоянное улучшение своей жизни, с оптимизмом смотрели в будущее. Ну а чего от этого будущего они ожидают сегодня, лучше не уточнять…
Купить книгу на Вайлдберриз можно здесь
Купить книгу на Озон можно здесь
Ещё один фрагмент из книги читайте здесь
Автор: Литов Владимир Другие статьи этого автора здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь и здесь