В 1974 году режиссёр Георгий Товстоногов поставил на сцене вверенного ему ленинградского Большого Драматического театра спектакль "Энергичные люди" по повести Василия Шукшина.
Спектакль видели только те, кому повезло попасть в БДТ. Зато сцену похмелья в исполнении Евгения Лебедева — одного из премьеров театра и мужа сестры Товстоногова — знал наизусть любой советский обладатель телевизора.
В конце 1970-х и начале 1980-х этот очень родной для большинства фрагмент спектакля крутили по всем трём тогдашним каналам во всевозможных сборниках, начиная с "Голубого огонька". Да и в разгар антиалкогольной кампании, начавшейся в 1985-м, и позже, когда Советский Союз развалился, не выдержав борьбы дебилов с пьяницами, сцена была по-прежнему актуальна.
В 1978 году телезрители впервые увидели мультфильм "Трое из Простоквашино" режиссёра Владимира Попова по мотивам повести Эдуарда Успенского и смогли оценить мудрость кота Матроскина: "Неправильно ты, дядя Фёдор, бутерброд ешь. Ты его колбасой кверху держишь, а надо колбасой на язык класть. Так вкуснее получится!"
Взрослый спектакль и детский мультфильм — практически ровесники. Но что, кроме времени создания, может их объединять?
А то, что в обоих случаях явно использована ещё одна книга: автобиографическая повесть Владимира Гиляровского "Мои скитания", опубликованная в 1928 году — за полвека до появления спектакля и мультфильма.
За стойкой одноглазый рыжий целовальник в красной рубахе уставлял посуду. В углу на давке дремал оборванец в лаптях и сером подобии зипуна. Я подошёл, вынул пятак и хлопнул им молча о стойку. Целовальник молча снял шкаличный крючок, нацедил водки из крана вровень с краями, ловко перелил в зелёный стакан с толстым дном и подвинул его ко мне. Затем из-под стойки вытащил огромную бурую, твёрдую, как булыжник, печёнку, отрезал «жеребьёк», ткнул его в солонку и подвинул к деревянному кружку, на котором лежали кусочки хлеба…
Щека и ухо у меня горели, и я с величайшим наслаждением опрокинул в рот стакан сивухи и начал закусывать хлебом с печёнкой. Вдруг надо мной прогремел бас:
— И выходишь ты дурак, – а ещё барин!
Передо мной стоял оборванец.
— Дурак, — говорю.
— Жрать не умеешь! Не понимаешь того, что язык — орган вкуса, а ты как лопаешь? Без всякого для себя удовольствия! А хочешь получить вдвое удовольствие? Поднеси мне шкалик, научу тебя, неразумного. Умираю, друг, с похмелья, а кривой черт не даёт!
Лицо его было ужасно: опух, глаза красные, борода растрепана и весь дрожал. У меня оставалось ещё два пятака на всю мою будущую жизнь, так как впереди ничего определённого не предвиделось. Вижу, человек жестоко мучится. Думаю, — рискнём. То ли бывало… И я хлопнул пятаками о стойку.
Замелькали у кривого крючок, стаканы, нож и печёнка. Хозяйка по жесту бродяги сняла с гвоздя полотенце и передала ему. Тот намотал конец полотенца на правую руку, другой конец перекинул через шею и взял в левую. Затем нагнулся, взял правой рукой стакан, а левой начал через шею тянуть вниз полотенце, поднимая, таким образом, как на блоке, правую руку со стаканом прямо ко рту. При его дрожащих руках такое приспособление было неизбежно. Наконец, стакан очутился у рта, и он, закрыв глаза, тянул вино, по-видимому, с величайшим отвращением. Поставив пустой стакан, сбросил полотенце.
— Ой, спасибо!
И глаза повеселели — будто переродился сразу. Я взял хлеб с печёнкой и не успел положить в рот, как он ухватил меня за руку.
— Погоди. Я тебя обещал есть выучить… Дело просто. Это называется бутерброд, стало быть, хлеб внизу, а печёнка сверху. Язык — орган вкуса. Так ты вот до сей поры зря жрал, а я тебя выучу, век благодарен будешь и других уму-разуму научишь. Вот как: возьми да переверни, клади бутерброд не хлебом на язык, а печёнкой. Ну-ка!
Я исполнил его желание, и мне показалось очень вкусно. И при каждом бутерброде до сего времени я вспоминаю этот урок, данный мне пропойцей-зимогором в кабаке на Романовском тракте, за который я тогда заплатил всем моим наличным состоянием.
Владимир Алексеевич Гиляровский — знаменитейший московский репортёр, писавший под псевдонимами Джура и Дядя Гиляй; фельетонист, краевед, знаток злачных заведений Москвы и самобытный писатель — родился (по новому стилю) 8 декабря 1855 года.
"Не человек, курьерский поезд. Остановка пять минут. Буфет", — писал о нём Антон Павлович Чехов: они дружили.
Аппетитные воспоминания о том, как братья Чеховы по молодости пили с Гиляровским, я цитировал ЗДЕСЬ.
Печальные воспоминания самого Гиляровского о том, как он пил с художником Саврасовым, и ещё один чудесный рецепт закуски под водку я цитировал ЗДЕСЬ.
А упомянутые спектакль с мультфильмом — прекрасные иллюстрации того, как литература управляет прочими искусствами на протяжении многих десятилетий, и доказательства того, что читать очень полезно.
Всех с очередной круглой датой со дня рождения Владимира Гиляровского.
Всем доброго здоровья и приятного аппетита под мирным небом.
Переписываться с автором, читать и комментировать эксклюзивные публикации — эти и другие приятные возможности с начала 2025 года получили подписчики аккаунта "Премиум".
★ "Петербургский Дюма" — название серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.