Прощание
Дед умер тихо, во сне. Восемьдесят шесть лет. Врачи говорили — сердце устало.
Я стояла у гроба. Дед был последним из старшего поколения.
— Хороший был человек, — сказала тётя Лариса. — Честный, порядочный.
— Всю жизнь на одном месте работал, — добавил дядя Виктор. — В НИИ. Инженер.
После кладбища собрались у деда дома. Двухкомнатная квартира в старом доме, где он прожил пятьдесят лет.
— Нотариус сказал прийти в четыре, — напомнил дядя Виктор. — Завещание оставил.
Тётя Лариса поморщилась.
— Что там может быть? Квартира и пенсионные накопления. Делить нечего.
Но голос был заинтересованный. Квартира в центре стоила прилично.
Завещание
Нотариус приехала ровно в четыре. Молодая женщина в строгом костюме.
— Здравствуйте. Приступим к оглашению завещания Петра Ивановича Морозова.
Мы сели за стол. Я, тётя Лариса, дядя Виктор.
Нотариус открыла папку.
— Завещание составлено два года назад. Цитирую: «Я, Морозов Пётр Иванович, находясь в здравом уме, завещаю всё моё имущество, включая квартиру и денежные накопления в размере трёх миллионов рублей...»
Дядя Виктор вздрогнул.
— Три миллиона?!
— «...Анне Петровне Кузнецовой, 1975 года рождения».
Тишина.
— Кто?! — тётя Лариса подскочила.
— Анна Петровна Кузнецова. Проживает в Выборге.
— Какая-то чужая женщина получает всё?! — дядя Виктор встал.
Нотариус достала ещё лист.
— К завещанию приложено письмо. Пётр Иванович просил зачитать после оглашения.
— Читайте, — сухо сказала тётя Лариса.
Нотариус откашлялась:
«Дорогие мои. Знаю, вы в шоке. Простите, что не сказал раньше. Анна — моя дочь. От другой женщины. Это случилось пятьдесят лет назад, когда бабушка была в санатории. Я встретил Веру. Полюбил. Хотел уйти, узнал, что Вера беременна, но бабушка только что родила вашу маму. И я не смог разрушить семью. Остался. Но Аню всегда поддерживал. Тайно. Помогал деньгами, навещал. Она знала, что я её отец. Я копил для неё всю жизнь. Простите меня. Петр».
Я сидела, не в силах пошевелиться.
У деда была вторая семья.
Тайны прошлого имеют свойство выходить наружу. Рано или поздно всё тайное становится явным. И тогда приходится принимать правду, какой бы неудобной она ни была.
Тётя Лариса схватилась за сердце.
— Это невозможно! Он всю жизнь с бабушкой прожил! Образцовый муж!
— А тут любовница и внебрачная дочь! — дядя Виктор стукнул кулаком. — Будем оспаривать!
Нотариус спокойно сложила бумаги.
— Завещание составлено по всем правилам. Оспорить сложно. Есть свидетельство о рождении — Анна записана на фамилию матери, но в графе отец — Морозов Пётр Иванович. Он официально признал отцовство в 1975 году.
Тётя Лариса побледнела.
— Бабушка знала?
— Это семейные дела, — пожала плечами нотариус.
Я встала и подошла к окну. Голова шла кругом.
Дед пятьдесят лет скрывал.
Встреча
Вечером я рассказала мужу. Он присвистнул.
— Ничего себе дедушка.
— Не знаю, что и думать.
— С одной стороны — обман. С другой, он взял ответственность. Не бросил ребёнка.
Я достала телефон. Нотариус оставила контакты Анны. Я долго смотрела на номер. Потом набрала.
— Алло?
— Здравствуйте. Это Анна Петровна?
— Да.
— Меня зовут Елена. Я внучка Петра Ивановича Морозова.
Пауза.
— Здравствуйте. Я ждала вашего звонка.
— Можем встретиться?
— Конечно. Приеду в Москву послезавтра.
Мы встретились в кафе. Я пришла раньше и нервничала. Потом вошла женщина — пятьдесят с небольшим. Простая, в скромном пальто. Светлые волосы с сединой, серые глаза.
Дедовы глаза.
— Спасибо, что согласились встретиться, — начала Анна. — Понимаю, для вас это шок.
— Да. Мы не знали. Совсем.
— Пётр Иванович хотел так. Боялся разрушить семью. Мама его понимала. Не требовала, чтобы он ушёл. Они любили друг друга, но... обстоятельства.
— Расскажите, как всё было?
Анна налила чай.
— Мама работала в библиотеке. Они встретились случайно. Потом стали гулять. А когда мама узнала о беременности, он уже не мог уйти — ваша бабушка только родила. Вашу маму.
— И он остался в семье?
— Да. Но нас не бросил. Приезжал раз в месяц. Привозил деньги, подарки. Помог поступить в институт, найти работу. Я знала, что у него другая семья. Но он был для меня настоящим отцом.
Семейные секреты могут быть болезненными. Но иногда за ними стоит не подлость, а попытка защитить близких. Попытка быть ответственным за всех, кого любишь.
Я смотрела на эту женщину и видела искренность.
— А почему раньше не сказал? Бабушка умерла десять лет назад.
— Боялся осуждения. Он не хотел, чтобы ваша мама узнала. А потом время шло... Решил открыть правду после смерти.
— И оставить вам всё наследство.
— Я не прошу! Честное слово! Могу отказаться. У меня есть работа, квартира.
Я покачала головой.
— Нет. Дед хотел так. Значит, так и будет.
Правда
Тётя Лариса и дядя Виктор грозились судом. Но адвокат сказал — шансов нет. Завещание законно.
Через месяц я снова встретилась с Анной. Привезла ключи от квартиры.
— Всё оформлено. Квартира и деньги ваши.
Анна взяла ключи. Помолчала.
— Вы не злитесь? На него? На меня?
Я задумалась.
— Знаете... сначала злилась. Чувствовала себя обманутой. Но потом поняла — дед сделал то, что считал правильным. Он не бросил вас. Не предал семью. Пытался быть честным со всеми.
— Это было тяжело. Для него, для мамы, для всех.
— Ваша мама жива?
— Нет. Умерла пять лет назад.
— Она любила его?
— До конца. Они писали письма. Он приезжал. Это была странная любовь. Тайная. Но настоящая.
Мы вышли из кафе. Моросил дождь.
— Анна, если хотите, мы можем общаться.
Она остановилась.
— Правда?
— Правда. Дед хотел, чтобы мы знали друг друга. Теперь знаем.
Анна обняла меня. Крепко.
— Спасибо.
Скрытая правда может разделить семью. Но может и объединить — если хватит мудрости принять прошлое таким, какое оно есть. Со всеми ошибками и попытками быть лучше.
Я шла по осеннему городу и думала о деде. О том, как он жил пятьдесят лет с этим грузом. Как пытался быть справедливым ко всем.
Может, он и ошибался. Но старался.
Дома муж спросил:
— Жалко квартиру?
Я покачала головой.
— Нет. Это справедливо. Анна всю жизнь жила в тени. Без отца рядом. Хотя бы сейчас получила причитающееся.
Вечером я достала старые фотографии. Нашла снимок — дед молодой, лет тридцать. На обороте: «1975 год».
Год рождения Анны.
Я посмотрела на фото и тихо сказала:
— Спасибо, дед. За урок. За правду.
И убрала фото в альбом. Потому что семья — это не только кровь. Это ещё ответственность. И любовь.
Даже тайная.
А вы бы смогли принять неожиданных родственников после смерти близкого? Простить тайну, которую скрывали всю жизнь? Поделитесь в комментариях.
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.