Дарья Десса. Авторские рассказы
Козырь
Мишка очень не хотел в армию. Вот прямо-таки совершенно. Эта мысль, как назойливый комар в летнюю ночь, жужжала в голове, не давая покоя. Тратить целый год своей молодой, полной соблазнов жизни на скучную, регламентированную жизнь в казарме, наполненную муштрой, физическими нагрузками и бессмысленными приказами, парень совершенно не хотел. Он видел себя в другом месте: в шумном городе, среди друзей, с ноутбуком в руках и чашкой кофе, а не с лопатой и в неудобных берцах.
Только ведь и учиться особо тоже не хотелось. Университет, куда он поступил два года назад, казался ему скорее досадной помехой, чем ступенью к светлому будущему. Последнюю сессию Мишка благополучно завалил, причем с таким треском, что даже декан развел руками. Не успел студент опомниться и оформить академический отпуск, как в один из солнечных июньских дней, когда жизнь, казалось, должна была бить ключом, принесли ему в белы рученьки повестку из военкомата.
Она была не просто приглашением, а требованием явиться. Срок – через три дня.
«Что делать? Как быть?» – эти вопросы метались в голове, как загнанные мыши. Паника подступала к горлу. Мишка не мог пойти, но и не явиться означало бы стать преступником. Позвонил студент своему давнему приятелю Сашке, с которым вместе не один пуд чипсов слопал, не один литр пива выпил и не одну ночь провёл за компьютерными играми.
– Саня, беда! – выдохнул Мишка в трубку. – Завтра мне в военкомат, а я… ну ты знаешь.
Сашка, всегда отличавшийся практичностью и некоторой долей авантюризма, не стал читать морали.
– Спокойно, Мих. У меня есть идея. Приезжай ко мне, бери ключи от дачи. Она в пригороде, в «Солнечном». Там глушь, интернета нет, мобильник еле ловит. Летом будешь жить там, а к осени что-нибудь придумаем. Может, закон какой выйдет, или ты заболеешь чем-нибудь экзотическим.
Мишка почувствовал, как напряжение немного отпускает.
– Дача? А как же…
– Никак. Там сейчас никто не живет. Зато тебя там никто искать не будет. Это как в притче про Ходжу Насреддина: «Либо шах помрет, либо ишак сдохнет». Время протянешь, а там посмотрим.
Взял Мишка ключи, наспех собрал рюкзак с самым необходимым (пара футболок, смена исподнего, джинсы, зубная щетка, зарядка от смартфона, планшет) и отправился в пригородный поселок. Деревянный домик, утопающий в зарослях сирени и малины, стоял на краю, рядом с полем. Здесь студент и затерялся на время от военкомата, от мира и от своей прежней жизни.
Первые дни были невыносимы. Что делать молодому парню на даче? Ни телевизора, ни интернета (вот прям не ловил он там совсем, даже «Е» не загоралось), ни развлечений каких. Тишина давила на уши, а отсутствие привычного информационного шума вызывало ломку.
Первые несколько дней Мишка, следуя инструкциям Сашки, занимался хозяйством. Он поливал чахлые деревья, которые Сашкин отец посадил еще в прошлом веке, полол траву, которая росла с неимоверной скоростью, и окучивал грядки, на которых, к его удивлению, что-то даже росло. Когда порядок в хозяйстве был худо-бедно наведен, и руки покрылись мозолями, Мишка загрустил. Он сидел на старой веранде, слушал стрекотание кузнечиков и чувствовал, как его молодая жизнь утекает сквозь пальцы.
Спасение пришло откуда не ждали. Разбирая хлам в старом сарае, Мишка наткнулся на пыльную коробку. В ней, среди ржавых гвоздей и обрывков газет, лежала старая, потрепанная книжка. На обложке, выцветшей от времени, было написано: «Искусство карточной игры и фокусов».
Мишка, который до этого знал только «Подкидного» и «Покер» в приложении на телефоне, заинтересовался. Это было что-то новое, и оно требовало не физической силы, а ловкости ума и рук.
Сбегал он в местный магазинчик, который назывался «У тёти Клавы», и купил самую дешевую колоду карт. Она была тонкой, скользкой и пахла типографской краской. Вернувшись на дачу, Мишка открыл книгу и погрузился в мир шафлов, тальи, вееров и пассов.
Сначала было неловко. Карты выпадали из рук, пассы не получались, а «ложное тасование» выглядело так, будто он просто неуклюже мешает колоду. Но Мишка был упрям. Он не хотел в армию, но и бездельничать тоже не мог. Карты стали его единственным занятием, вызовом скуке и способом не сойти с ума от одиночества.
Он сидел часами на веранде и тренировался. Пальцы, сначала неуклюжие, постепенно обретали невероятную гибкость и точность. Он учился делать «слайд» – незаметно сдвигать карту, «пальмирование» – прятать её в ладони, и «контроль» – всегда знать, где находится нужная карта. Постепенно так руку набил, что уже опытным картежником себя почувствовал. Он мог показать десяток фокусов, которые заставляли его самого удивляться. Освоил преферанс, винт, бридж, а главное – научился читать колоду, как открытую книгу. Правда, пришлось еще несколько колод купить. Дешевые, они быстро портились: углы загибались, картон расслаивался, а рубашки стирались. Каждая жила максимум неделю.
Купив в очередной раз парочку колод в магазине «У тёти Клавы», Мишка спокойно отправился «домой». Дача друга уже действительно стала для него таким местом. Как еще назвать обитель одинокого косильщика от армии? Там Мишка спал, ел, вел немудрёное хозяйство и играл в карты сам с собой. Если первые занятия были продиктованы необходимостью, карты стали для него окном в огромный мир.
Мишка даже не подозревал, что у него есть такие способности к этому занятию. Через полтора месяца ежедневных многочасовых тренировок он уже отлично знал пару десятков игр, мог показывать сложные фокусы и, наверное, даже стать шулером бы попробовал. Только вот партнера не было: друг Сашка, который приезжал изредка навестить, в карты не умел играть совершенно, а тётя Клава из магазина не проявила интереса к его фокусам.
Возвращаясь домой, по тропинке среди густо поросшего травой колхозного поля, Мишка весело насвистывал песенку. Намедни он откопал в сарае еще одну книжку, более продвинутую, про психологию карточных игр и «работу» с публикой, и теперь будущее переливалось интересными гранями. Он представлял себя на сцене, в смокинге, с колодой в руках, вызывающим восхищение толпы.
Парень подошёл к калитке, открыл её и едва ступил внутрь участка, как сзади раздалось:
– Лежать! Руки за голову!
Мишка не успел даже понять, что произошло, как кто-то сильно пихнул его на землю. Он упал, ударившись коленом о ступеньку веранды, а колоды карт выскользнули из пакета и рассыпались по траве, как стая испуганных бабочек. Сзади навалился кто-то очень тяжелый, прижимая к земле. По домику раздался тяжелый топот множества ног.
– Чисто! – прозвучало из комнаты.
– Чисто! – отозвалось эхом из кухни.
– Чисто! – произнесли на чердаке.
Мишка, придавленный к земле, с трудом повернул голову. Вокруг него стояли люди в форме. Оказалось – полиция. Целый наряд ОМОН прислали, чтобы взять с поличным «опасного преступника». Студента подняли, руки завели за спину и надели наручники.
– За что? – только и смог выдавить Мишка.
– За что, за что… – проворчал один из полицейских с погонами старшего лейтенанта, осматривая рассыпанные карты. – Организация подпольной игорной деятельности. Статья 171.2 УК РФ, – и он усмехнулся.
Мишку отвезли в отделение полиции в районном центре и стали спрашивать, где другие организаторы подпольного казино, где касса, фишки, список клиентов. Бывший студент аж онемел от удивления.
– Какого казино?! – спрашивал он с широко распахнутыми глазами. – Я один! Просто… фокусы тренировал!
Полицейские смотрели на него с недоверием.
– Фокусы? С десятком колод? И в такой глуши? Не смеши нас, парень. Где твои подельники?
Мишка пытался объяснить, что просто прятался от военкомата, карты – хобби, способ убить время. Но кто поверит в такую нелепую историю? Разгадка пришла быстро. Оказалось, соседка по дачному поселку, баба Нюра, «сообщила куда следует». Она много раз видела, как парень покупал колоды карт. Сначала одну, потом две, потом еще и еще. «Не может одному человеку требоваться столько карт! – рассудила баба Нюра. – Это ж сколько он там играет! Наверное, подпольное казино открыл, молодежь спаивает и деньги отбирает!»
Её бдительность, помноженная на деревенские слухи и отсутствие реальных преступлений в поселке, привела к тому, что на дачу Сашки был отправлен целый отряд. Полицейские, не найдя ни фишек, ни денег, ни других игроков, были в замешательстве.
Несколько дней настырные правоохранители выясняли обстоятельства, решая, возбуждать уголовное дело или нет. Они допрашивали тетю Клаву, которая подтвердила, что парень покупал только карты, но ни разу не попросил алкоголя, и Сашку, который подтвердил, что дача большую часть времени пустует, а Мишка – его друг, который там просто «отдыхает»: «Я его на каникулы пожить пустил, а что, нельзя?»
В конце концов полиции стало ясно: никакого казино нет. Есть только один очень скучающий парень, который слишком увлекся карточными фокусами. Но пока они разбирались с «казино», военкомат не дремал и объявил Мишку в розыск. Дознаватель, уставший от бессмысленного расследования, решил одним махом решить две проблемы: надуманную из-за тёти Клавы и настоящую.
Мишку все-таки отпустили. Прямо на территории военкомата, куда заботливо привезли и сдали на руки военным.
– Вот, забирайте своего уклониста, – сказал старший наряда, передавая документы. – Он не только преступник, а ещё… фокусник.
Нет, может, Мишку бы и посадили за уклонение от службы. Если бы не его дед, который служил в Афгане и вышел в отставку в звании гвардии майора ВДВ. Он давно хотел внука к рукам прибрать и сделать из него «настоящего мужика», но дочь – мама Мишки – всё жалела своего «сыночку». Вот и выросло… что выросло. Дед пришёл к военкому, попросил заявление в полицию забрать. Они поговорили, и полковник, который сам в своё время жарился под солнцем Кандагара, пошёл навстречу.
Мишка стоял посреди плаца, с рюкзаком на плечах, и смотрел на серые стены казармы. Его «каникулы» закончились. Шах не умер, ишак не сдох. Судьба настигла его в самый неожиданный момент.
В первые же дни службы, когда тоска по дому и скука стали невыносимыми, новобранец достал из рюкзака последнюю, нераспечатанную колоду карт.
– Эй, Мих, что это у тебя? – спросил его сосед по койке, здоровенный парень по имени Серёга.
– Карты, – ответил Мишка, ловко тасуя колоду. – Хочешь, покажу кое-что?
Он сделал «водопад» – карты потекли из его руки в другую, как шёлк. Затем он попросил Серегу выбрать карту, спрятал ее в колоде, сделал несколько пассов, и карта оказалась у парня в кармане. Глаза сослуживца округлились.
– Ничего себе! Ты что, шулер?
– Нет, – улыбнулся Мишка. – Просто фокусник.
Пришлось Мишке развлекать картами сослуживцев. Он показывал фокусы в курилке, в казарме, во время отдыха. Он стал местной знаменитостью, «карточным королем». Его не трогали, ему даже разрешали не чистить картошку, чтобы не повредить «золотые руки».
Год службы пролетел незаметно. Мишка не стал хорошим солдатом, но признанным в узких кругах артиллерийского полка артистом. Он понял, что даже в самой скучной и нежеланной жизни можно найти свое окно в мир, если у тебя есть колода карт и немного ловкости. А когда незадавшийся студент вернулся домой, первым делом пошел не к Сашке, а в магазин, чтобы купить самую дорогую, самую качественную колоду. Он знал, что его приключение только начинается. И в этот раз собирался не прятаться, а показывать.
Вскоре Мишка стоял на пороге магазина, сжимая в руке новенькую, запечатанную колоду с рубашкой цвета «вишня». Не просто карты, а инструмент, продолжение рук и новый паспорт в мир, который сам себе открыл. Сразу после этого, конечно, позвонил Сашке.
– Ты где, Михей? Я уж думал, ты там в секретных войсках, где связь глушат! – голос друга был полон неподдельного облегчения.
– Я в городе, Саш. Иду к тебе. Есть что рассказать. И показать.
Сашка встретил его с распростертыми объятиями, накрыл стол, и Мишка, не откладывая, поведал про год в казарме, где стал местной знаменитостью.
– Ты, конечно, кадр, Мишка, – смеялся Сашка, – от армии бегал, а в профессию нашел! Ну, давай, показывай, что ты там натренировал.
Мишка достал свою новую колоду. Карты, казалось, сами ложились ему в руки. Он начал с простого «Аса в рукаве», потом перешел к сложным тасовкам, «пальмированию», «дну» и «верху». Сашка сидел с открытым ртом.
– Да ты... да ты же настоящий шулер! – выдохнул он.
– Фокусник, Саш. Фокусник. Шулерство – это для заработка, а фокусы – для души. Хотя... – Мишка подмигнул, – теперь я знаю, как отличить одно от другого.
Следующие несколько недель Мишка посвятил тому, чтобы превратить свои навыки в настоящее шоу. Он не хотел быть просто «парнем с картами в руках». Он хотел быть артистом. Стал книги по сценическому мастерству, смотрел старые записи великих иллюзионистов, учился говорить, двигаться, держать паузу. Понял, что фокус – это не только ловкость рук, но и психология, умение отвлечь внимание, создать историю. Начал разрабатывать свой собственный, уникальный стиль, основанный на его личном опыте.
Его первым «выходом в свет» стало небольшое кафе «Уют» на окраине города, куда они с Сашкой зашли выпить кофе. Мишка, набравшись смелости, подошел к столику, где сидела компания скучающих студентов.
– Господа, не хотите ли немного магии? – спросил он, и его голос, впервые звучавший на публике, слегка дрогнул.
Парни и девушки согласились. Мишка начал. Карты порхали, исчезали, появлялись в самых неожиданных местах. Из колоды, которую держал один из студентов, выпрыгивал выбранный им туз. Колода, разрезанная пополам, восстанавливалась одним движением. Зрители были в восторге. Они смеялись, аплодировали, просили «ещё». Мишка почувствовал прилив адреналина, который был сильнее, чем любой страх перед военкоматом. Это был его новый мир.
В тот вечер, когда он уже собирался уходить, к нему подошел пожилой мужчина в старомодном твидовом пиджаке.
– Недурно, молодой человек. Очень недурно, – сказал он, поглаживая седую бородку. – Рука поставлена. Но шоу на обе ноги хромает.
Мишка смутился.
– Я только начал.
– Вижу. Кстати, юноша, позвольте представиться. Меня зовут Аркадий Львович. Пенсионер, бывший режиссер Театра эстрады. Я вижу в вас потенциал. Руки – это золото, но вы прячете их за неуверенным голосом и скучным сюжетом.
Аркадий Львович, у которого не было семьи, взял Мишку под свое крыло. Они часами просиживали в его маленькой, заставленной книгами квартире, разрабатывая сценический образ.
– Тебе нужно имя, Миша. Что-то звучное.
– Может, «Карточный король»? – предложил Мишка.
– Банально. Ты прятался от мира, а мир нашел себя через карты. Ты – «Невидимка». Нет. Ты – «Мистер Блэкджек». Нет.
В конце концов, они остановились на имени, которое придумал сам Аркадий Львович: «Михаил Козырь». Это было иронично, немного дерзко и идеально подходило для карточного фокусника. Под руководством режиссёра Мишка начал выступать в небольших клубах и на корпоративах. Его номер был прост, но эффектен: он рассказывал историю о парне, который сбежал от скучной жизни на дачу, где нашел свое призвание в колоде карт. Попутно исполнял фокусы, которые были метафорами его жизни: исчезновение после повестки, появление в новой жизни из пустого кармана, превращение старой, потрепанной колоды в новую, блестящую.
Однажды, после успешного выступления, Мишка сидел в гримерке, снимая грим, и как-то… по-новому оценил своё отражение. Это был уже не тот напуганный студент, который прятался от военкомата. Перед ним расположился уверенный в себе, улыбающийся мужчина. Он достал из кармана старую, потрепанную колоду, ту самую, которую купил в дачном магазинчике. Она была почти чёрной от старости. Михаил подбросил её в воздух, поймал и одним движением превратил в веер из новеньких, хрустящих карт.