У нас с мужем двое сыновей: Ваня 8 лет и Саша 4 года. Живём в двушке в панельке, ремонт делали своими руками, кухонька маленькая, но такая родная.
И вот недавно я увидела две полоски. Третья беременность. Не «ой, залетела», а прям желанный ребёнок, которого мы с мужем давно обсуждали.
Я до сих пор помню, как тест лежал на стиральной машине, а я на него смотрела и думала: «Не может быть». Позвала мужа, Серёжа взял, посмотрел и как дурак начал меня по кухне крутить:
— Всё, Настюх, у нас точно будет девчонка! Я прям чувствую. Назовём… Соней? Или Машей?
Я смеюсь, плачу, Ваня с Сашкой вбегают на шум, мы им сразу говорим, что у них будет братик или сестрёнка. Ваня:
— Если брат, мы будем вместе на турнике висеть.
Сашка:
— А если сестра, я ей свои машинки отдам, она тоже пусть играется.
Короче, счастье.
Мы с Серёжей решили, что тянуть не будем, сразу расскажем родителям. И моим, и его. Всё‑таки такое событие. Хотелось, чтобы это был прямо семейный праздник.
* * * * *
Я целый день драила квартиру. Вымытый до блеска пол, льняная скатерть «по особым случаям», курица в духовке, салатики, пирог. Сама нарядилась в своё лучшее платье, губы накрасила, волосы распустила. Даже гирлянду Новогоднюю дети из кладовки вытащили, повесили на окно: «Ну раз праздник».
Сначала пришли свёкры. Лариса Ивановна — в своём бежевом жакете, серьёзная, как на совещание. Тёща… ой, свёкр, Виктор Петрович, как всегда, тихий, с пакетом мандаринов.
Потом приехали мои. Мама вся извиняющаяся:
— Ой, я без торта, не успела, надеюсь, не убьёшь.
Отец — с фирменным анекдотом наготове.
Сели, поели, посмеялись про пробки, про курс доллара...
Серёжа посмотрел на меня — мы заранее договорились: давай скажем, когда все уже поели, чтобы никто от шока не подавился.
Он встал, стукнул вилкой по стакану, что бы привлечь внимание:
— Так, родные… Мы тут с Настей хотим поделиться новостью.
Помолчал для паузы.
— У нас будет третий ребёнок!
Я реально ждала: сейчас будет:«ой, да вы что!», «ура!», слёзы, объятия.
Тишина. Не неловкая, а такая…прям бетонная.
Первой заговорила свекровь:
— В смысле, третий? — и так на нас посмотрела, как будто мы сказали «завтра вас в дом престарелых сдаём».
— Ну… в прямом, — пытаюсь улыбаться. — Беременность.
— А вы… вообще головой думаете? — продолжила она. — У вас и так двое. Двушка маленькая, дети в одной комнате толкаются. Где вы третьего разместите? На балконе? Кровать на кухню поставите?
У меня из рук выскользнула вилка, со звоном на тарелку.
Свёкр промолчал, но кивнул. Типа «да, логично».
Моя мама попыталась разрядить:
— Ну, детки — это, конечно, радость… Просто… Настенька, может, стоило ещё подумать? Я же тебе помогала с мальчиками, помнишь, на выходных то одного, то другого, сама по поликлиникам моталась. У меня колени уже не держат, врач говорит — «замену суставу скоро делать надо». Я думала, наконец‑то чуть вздохну, на даче поживу. А тут опять пелёнки…
Я сижу и чувствую, как лицо каменеет.
Ждала «мы поможем». А слышу «мы устали, не смейте на нас рассчитывать».
Лариса Ивановна добила:
— Настя, Серёжа, давайте честно. Мы уже своё отнянчили. С Ваней и Сашей сидели, как на вахте: то я, то сваты. Каждый выходной — то туда, то сюда. Больше так не будет. Если решили рожать третьего — нас не напрягайте. Мы на пенсии не для того, чтобы снова в ясли играться.
Все притихли. Никто даже «ну вы молодцы» не сказал. Просто сменили тему. Отец там что‑то вяло про работу пробурчал, мама спросила, сколько стоит сахар.
Праздник умер.
Я не выдержала, ушла в спальню. Не хлопала дверью, просто ушла. Села на кровать. В животе — моя крошка. В голове — голос: «На нас не рассчитывайте».
Слёзы сами полились рекой. Не от того, что «помогать не будут», а от того, как это было подано. Не «мы старенькие, но мы за вас рады», а именно: «зачем вы это устроили».
Серёжа зашёл минут через пять. Сел рядом, обнял:
— Насть, ну… не бери в голову. Они старые, им страшно. Мы справимся, правда.
Я только спросила:
— Почему никто не обрадовался?
Он пожал плечами:
— У них в голове: деньги, метры, усталость. А не «внуки».
Потом все стали расходиться. В прихожей слышала:
— Ну, молодёжь пошла…
— Да, сейчас не те времена для детей…
Дверь закрылась, стало тихо. Я собирала со стола тарелки, а в голове крутились их фразы: «не сможем», «не рассчитывайте», «сначала этих поднимите».
С тех пор прошло пару недель. Мы с мужем всё так же радуемся нашему малышу. Уже примеряем имена.
Родители… ну, делают вид, что ничего не было. Звонят иногда, спрашивают: «Как самочувствие?» Я холодно отвечаю "нормально".
И вот у меня вопрос. Я правда не понимаю: мы, что должны были спросить «разрешения» у бабушек и дедушек?
Благодарю за каждый лайк и подписку на канал!
Приятного прочтения...