Глава 10
У старой ведьмы за оградой
Растет ни крапива, ни лен,
А черный страх густой и вязкий,
Им каждый стебель напоен.
Стучится в окна ветер стылый,
Но ей не страшен бури вой,
Она плетет из ваших страхов
Холстину тьмы, и свой покой...
Наташка, скованная страхом, неподвижно лежала на кровати рядом с мертвой ведьмой. Она чувствовала смрадный запах, исходивший от старухи. Давид Яковлевич подошел к молодой женщине и заглянул ей в глаза.
-- Страшно? Не бойся, если сделаешь все, как я скажу, для тебя это закончится быстро.
-- Отпустите меня, прошу вас, -- испуганно зашептала Наташка.
-- Отпустим, вот проведем ритуал и отпустим, -- легко пообещал нотариус. -- Ты только делай все так, как я скажу, поняла?
-- Да, я все сделаю, как вы говорите, только отпустите, ведь у меня дети маленькие, -- заплакала она.
-- Отпустим. Я же сказал тебе, -- он начинал злиться.
Рядом с собой Наташка почувствовала легкое шевеление. Она с трудом повернула голову и не удержала душераздирающий крик. Ираида Максимовна вся будто проросла отвратительными отростками, которые страшно шевелились и извивались, пытаясь дотянуться до молодой женщины....
-- Баба Тоня, вы слышали?
-- А тож, милок, торопиться нужно, а силы уже не те, не хотят ноги быстро бежать.
Старушка изо всех сил проявляла прыть.
-- Что это было? Такой страшный крик, я боюсь даже предположить, кто это кричал, -- с дрожью в голосе сказал Сашка.
-- Ничего, Сашок, мы должны успеть вызволить Наташу, -- сквозь тяжелое дыхание ответила старушка.
Сильный ветер сбивал их с пути. А кровавая луна, как одноглазый циклоп, зорко следила за бегущими. Страшный дом на краю леса, словно мрачный страж, охранял свои тайны. Его темные глазницы окон, как у покойника, казалось, следили за каждым, кто осмелился приблизиться к нему.
-- Сашок, ты погодь, не ходи первым, дай мне поворожить, -- попросила баба Тоня.
Она подошла к крыльцу, но входить по ступенькам не спешила. Достала из кармана небольшой холщевый мешочек и высыпала его содержимое себе в руку.
-- Нечистая сила, расступись, дверь страшная отворись....
Войду, не спросясь, нечистой силы не забоясь...
Иду туда, где меня не ждали, куда не звали...
Где несеянное будут жать, где несжатое будут молотить...
Расступись, нечисть проклятая, развейся морок, откройся дверь, -- скороговоркой читала баба Тоня заговор, посыпая тем, что было у нее в руке.
Ветер усилился еще больше. Он со страшной силой наклонял верхушки деревьев до земли, отчего они со стоном ломались и падали с шумом на землю.
Наталья во все глаза смотрела на мертвую Ираиду Максимовну, и крупная дрожь сотрясала ее тело.
-- Зачем же вы, голубушка, так кричите? Так вы своим криком переполошите всю Швариху, -- покачал головой Давид Самойлович.
Он подошел к столу, чиркнул спичкой и зажег свечи. Комната вдруг приняла жуткий вид. Фитилек свечи мигал и шевелился, рисуя на стенах страшные знаки, которые появлялись и тут же исчезали. Тени от предметов извивались по потолку, словно живые существа, сплетаясь в страшном узоре. Ледяной сквозняк, которого раньше не было, пробежал по коже головы молодой женщины, заставляя волосы встать дыбом. Страшное блеянье раздавалось от стола, на котором лежала отрезаная голова козла. Внезапно воздух наполнился запахом сырости и гниения. Мерцание свечи становилось все слабее, а знаки на стенах все ярче и четче. Казалось, эта страшная комната ожила и сейчас в ней произойдёт что-то жуткое и непоправимое.
Баба Тоня осыпала дверь содержимым в руке и осенила себя крестом. Дверь с треском отворилась, сильно ударившись о стену. В темном проëме мелькнула неясная тень, и по дому разнесся жуткий вой, от которого волосы на затылке встали дыбом. Старушка перекрестилась еще раз, прошептала что-то неразборчивое и, собравшись с духом, шагнула внутрь, держа в руках святую воду. В глубине дома что-то зашевелилось и, до ее слуха донесся душераздирающий крик.
-- Сашок, пойдем скорее, -- старушка достала пучок трав и, разделив его на два, подожгла. Едкий дым повалил от сухой травы. Один она подала Сашке.
-- Ни под каким предлогом не выбрасывай, неси в руке перед собой, так нечисть не сможет к тебе приблизиться.
Они с опаской пробирались по лестнице на верх. Дом, затаив дыхание, следил за ними. Сашка чувствовал на себе невидимые взгляды, отчего его сердце трепыхалось как птица.
... -- Отче наш... -- шептала молитву баба Тоня, продвигаясь наверх по лестнице.
Они беспрепятственно поднялись и вошли в коридор. На них повеяло жутким холодом и страшной непередаваемой тоской. Старушка остановилась и схватилась за сердце.
-- Ох как тяжко, Сашок, -- прошептала она. -- Вот что творит нечисть, не хочет свою жертву отдавать. Но нас не испугает это, слышишь, Ираидка? -- закричала старушка.
Наташа почувствовала, как отростки, которые опутали всю мертвую Ираиду Максимовну, потянулись к ней, и в тот же миг по ее коже пробежал ледяной озноб. Отростки медленно, но неотвратимо, приближались, источая сильный запах разложения и земли. Она застыла не в силах пошевелиться, а жуткие отростки все тянулись к ней, подбираясь к ее рукам, телу, голове. В их движении было что-то жуткое и гипнотическое, будто сама смерть протягивала к ней свои ледяные пальцы....
Спасибо что читаете мои истории. Всем благодарен за лайки, комментарии и подписку.