В вечерней кровавой
Спокойной тиши
Стоит один дом
В самой леса глуши.
Заброшен он был
С самых давних времён,
И тайны веков хранит
Бережно он.
Под вечер скрипят
Петли дряхлой двери:
Иль ветер, иль души
Там бродят внутри,
А окна без формы
С проклятья клеймом
Горят по ночам
Белым жутким огнём.
(Ацкий Агнил)
Наташка устало брела по слякотному тротуару. Ее старые ботинки прохудились и пропускали внутрь снежную кашу. Их НИИ собирались расформировывать и она боялась этого дня. У мужа Саши на работе тоже задерживали зарплату. Поэтому они оба искали подработку. -- Так нужно ещё за Тимошкой зайти в садик. Лерочка наверное уже пришла из школы, -- мысли крутились о детях, потом плавно перетекли к холодильнику. --Еще ужин готовить, продуктов почти не осталось. Как хорошо, что родители из деревни прислали немного продуктов, -- думала она.
Тимошка, шестилетний сын, увидев мать, бросился к ней:
-- Мамочка, а чего так поздно, всех уже разобрали, один я остался? Марья Ивановна сказала, что я со сторожем ночевать буду!
Пожилая воспитательница, улыбаясь, спешила на встречу уставшей Наташе. -- Никак не могла его утихомирить, расшалились со своим дружком Мариком Новоселовым. Пришлось припугнуть.
Наташка улыбнулась, потрепала сына по вихрастой макушке. -- Насчет подработки заходила, поэтому припозднилась, -- объясняла она сыну.
Попрощавшись с воспитательницей, они вышли в вечерние сумерки. Тимошка поёжился и, спрятав руки в карманы, нахохлился как воробей. -- Что, замерз? -- спросила она. -- Замёрз, -- ответил сынишка. -- А варежки твои где, почему не надел? -- Марья Ивановна посушить положила на батарею, а я забыл забрать. -- Эх ты! Тимоша-растеряша, -- засмеялась Наташка.
Домой они пришли, когда на улице уже стемнело, Лерочка, одиннадцатилетняя дочь, кинулась к ним в прихожую:
-- Мама, а почему так поздно? Мне страшно было одной, на улице темно, и вас нет. -- А папа ещё не пришёл? -- спросила Наташка. -- Нет, папа ещё не пришёл. -- Ну ничего, пока ужин приготовим, и папа придёт.
Она сняла пальто и, повесив его на вешалку, прошла в ванную. Отдыхать было некогда. Дети, муж, да и она сама были голодные. Прошла на кухню, достала картошку и стала чистить. -- Мама, тебе письмо пришло заказное, мне его тётя-почтальон отдала, когда я из школы возвращалась. -- Письмо? Странно, что за письмо? От кого?
Она повертела в руках пухлый конверт с гербовой печатью. -- Ладно, потом посмотрю, а сейчас ужин.
Письмо положила на подоконник и принялась жарить картошку. Муж Саша не заставил себя ждать. -- Ух ты, как у нас пахнет вкусно, -- втянул он ароматный дух жареной картошки.
-- Папа, папочка пришёл, -- кинулись дети к нему. -- Ну как? -- Наташка вопросительно уставилась на мужа. -- Живём, Наташ, живём, сегодня аванс дали, -- он вытащил из нагрудного кармана пиджака стопку денег. -- Господи, Саш, какое счастье, а я уж и не знала, как мы проживём. Сегодня ходила насчёт подработки, так уже взяли женщину, -- печально произнесла она. -- Не надо, Наташ, не ищи больше, меня взяли мужики в строительную бригаду, по выходным шабашить будем. Говорят, не плохо платят. Не переживай, проживём.
Сашка весело обнял жену и, потрепав детишек, сели ужинать.
Уже засыпая, Наташка вдруг вспомнила о письме, которое так и осталось лежать на окне. Сон как рукой сняло. Она потихоньку высвободилась из-под руки мужа и тихо встала с постели. -- Наташ, ты куда? -- Сашка поднял спросонья голову. -- Спи, Саш, я скоро.
Она прошла на кухню, поставила на плиту чайник и взяла письмо. Присев за стол, повертела его в руках. Открывать почему-то было боязно. Какое-то непередаваемо-щемящее чувство тоски поселилось в душе. Открывать не хотелось.
-- Да что это со мной? -- подумала она. -- Чего я испугалась? Письмо -- как письмо, ну заказное, вот сейчас открою и прочту.
Она надорвала конверт и вытащила оттуда официальный лист бумаги. Сердце её заколотилось от предчувствия, только она не поняла: хорошего или плохого.
В письме говорилось, что её троюродная тётка Ираида Максимовна Кудеярова скончалась недавно и оставила ей в наследство дом и все к нему прилагаюащее.
-- Господи, а кто это? Что-то я не знаю никакой Ираиды Максимовны. Может, это не нам?
Она взяла конверт и прочла, кому предназначалось письмо. На конверте была указана её фамилия и имя.
-- Мне. Но я не знаю ее. Может, мама знает, нужно завтра с утра позвонить соседям в деревню, они позовут маму к телефону.
Наташка положила конверт и снова вернулась к листку письма. Нотариус просил, чтобы она не мешкая явилась в нотариальную контору по такому-то адресу, чтобы подтвердить своё родство, и либо принять, либо отказаться от наследства. Долго ещё сидела Наташка за столом, не замечая кипевший чайник. Мысли опережали одна другую.
-- Наследство, дом, это же какие возможности. А если дом богатый, то его и продать можно, а это опять же -- деньги.
Утром Наташка чуть свет была уже на ногах. Все поглядывала на часы, чтобы позвонить матери в деревню. Приготовила завтрак, яичница слегка подгорела. Махнув рукой, решила, что сегодня день начался не лучшим образом, когда делала мужу кофе, в руках лопнул стакан с кипятком.
-- Наташ, обварилась? -- Сашка испуганно смотрел на жену. -- Ты чего сегодня какая-то не такая?
-- Саш, ты знаешь, вчера письмо пришло на моё имя. Так вот, письмо от нотариуса, и в нем пишут, что я получила в наследство дом и все к нему прилагюащее.
Наташа, закончив говорить, посмотрела на мужа. Брови у того полезли на лоб.
-- И ты молчала до сих пор! Наследство! Дом и все к нему? Ничего себе, вот это да, -- не мог поверить муж.
-- Подожди, Саш, я не знаю никакой тётки с таким именем и фамилией. Вот и хочу позвонить маме, может, она знает что. Это получается, что Ираида Максимовна приходилась ей двоюродной сестрой? Или я что-то путаю?
Наташка видела, как Сашкина радость сменилась на лице недоумением.
-- Наташ, ну зачем, почему просто ни взять и принять наследство, зачем нужно все усложнять?
-- Саш, я её не знаю эту тётку, да может, в нотариальной конторе ошиблись и поставили мою фамилию. А наследница вовсе не я?!
-- Не может такого быть. Там тоже не дураки сидят, -- разозлившись, сказал муж.
-- Ладно, Саш, не кипятись, сейчас маме позвоню и все выясним.
-- Наташенька, да, есть такая у нас в родне Ираида. А я уж думала, что с тобой что случилось или с детками, -- кричала в трубку Дарья Степановна, мать Наташки.
-- Мама, подожди, расскажи, почему я о ней впервые слышу?
-- Доченька, давай ты к нам приедешь как-нибудь, и я тебе расскажу тогда все, -- мать почему-то стала говорить тише.
-- Мама, да что происходит? Рассказывай сейчас, мне к нотариусу идти надо. Эта Ираида Максимовна умерла и наследство мне оставила. Ты мне скажи, она действительно твоя сестра? -- Наташка уже кричала в трубку.
-- Ах ты ж, господи. Все-таки померла Ираида?
Мать надолго замолчала.
-- Мама, але, ты меня слышишь?
-- Слышу, дочка, слышу, -- голос матери стал печальным и каким-то испуганным.
-- Доченька, я сегодня приеду к вам, пусть Саша меня встретит с вокзала.
-- Мама, а по телефону нельзя мне сказать?
-- Это не телефонный разговор, -- отрезала Дарья Степановна.
После обеда Наташка отпросилась с работы и, встретившись с Сашей, отправилась к нотариусу. Настроение у неё почему-то было подавленным. Сашка, заметив состояние жены, спросил:
-- Ну ты чего, Наташ? Ну если не хочешь, давай не пойдем. Да и пусть его, не были богаты -- и нечего начинать .
-- Пойдем, Саш, просто грустно, человек ведь умер, а я ее и не знала вовсе. Жалко ее как-то. Я вот все думаю, почему мне наследство, значит, у нее детей не было?
-- Наташ, давай не будем гадать, а придём к нотариусу и все узнаем,-- сказал Сашка и, взяв Наташу под руку, ускорил шаг.
Нотариус, старенький еврей, Давид Яковлевич Самойлов, ласково и в то же время будто изучая, встретил ее у двери.
-- Наталья Сергеевна Колесникова?
Увидев утвердительный ответ, засуетился.
-- Проходите, любезнейшая, вот, присаживайтесь в кресло. Чай или кофе?
-- Нет, нет, -- Наталья качнула головой. -- Если можно поскорее, я с работы отпрасилась.
-- Да-да, голубушка, хорошо, тогда приступим.
Он взял со стола папку и, открыв её, подал молодой женщине завещание.
-- Ваша тётушка, дражайшая Ираида Максимовна, все своё имущество, движимое и недвижимое, завещала вам. Дом, сад, гектар земли, прилежащий к дому. Ну и все, что находится в доме: мебель, посуда, ну и тетушкины драгоценности. Я бы сказал, ценности они особой не имеют, но память, я думаю, дороже всяких денег. Да о деньгах, -- продолжил пожилой нотариус. -- Ираида Максимовна оставила энную сумму на содержание дома, остальное унаследуете вы.
Наташка сидела и слушала его как во сне. Все наследство, которое на нее свалилось, она не воспринимала .
-- Голубушка, вы меня слушаете? Вам плохо? Может, водички?
Давид Яковлевич подошел к маленькому столику, на котором стоял графин с водой. Налив в стакан, подал его Наташке.
-- Не волнуйтесь так. Я понимаю не каждый день наследство сваливается на голову. Но хочу, чтобы вы ответили, вы принимаете наследство?
--Да. Я принимаю наследство, -- тихо ответила Наташа.
-- Да и еще, Ираида Максимовна сделала маленькую приписочку, в доме, который вы унаследовали, есть комната. Ее закрыли после смерти вашей тетушки. Так вот воля покойной: открыть комнату после сороковин.
-- А что в той комнате? -- спросила Наташка.
-- Ну, милочка, вот этого я не знаю. Это уж вы сами узнаете по истечении срока, -- ответил нотариус.
Наташка была так огорошена наследством, что забыла спросить, где находится этот дом.
-- Вот вам ключи, документы на дом, -- он положил папку перед молодой женщиной.
Связка ключей лежала свеху.
-- Ой, простите, а дом, где находится дом? В каком городе? -- опомнившись, спросила она.
-- А дом находится в Н...й области, деревня Швариха.
-- Деревня Швариха?-- переспросила молодая женщина.
-- Да, деревня Швариха, а что вас так смущает? Вы не смотрите, что дом в деревне, у вашей тетушки был прекрасный вкус и размах. Не сомневайтесь, вам там понравится, -- похлопав по плечу Наташку, сказал Давид Яковлевич.
Наташка вышла из кабинета взволнованная и бледная. Сашка помог ей одеться, но вопросов не задавал. После, когда вышли на улицу, он спросил:
-- Ну что, Наташ, рассказывай.
-- Саш, даже и не знаю, что рассказать. Дом. Земля. Сбережения тетушкины и драгоценности, вот все, что я унаследовала.Только это все находится в деревне.
-- В деревне? -- Энтузиазм Сашки как-то сник.
-- А что тебя так смутило, ну и что, что деревня. Я давно хотела пожить в деревне. Достал меня этот город уже, -- выкрикнула Наташка.
-- Да ты чего, Наташ, я ж ничего. Ну и хорошо, что в деревне, огород сажать будем ездить, -- как-то излишне весело сказал муж. -- Вот поедем и посмотрим, понравится и останемся там, -- решил успокоить он жену.
-- Ой, Сань, ну что ты плетешь, -- улыбнулась она. -- Маму сегодня не забудь с вокзала встретить. Она обещала приехать. Ну давай, все, я побежала на работу.
Наташка чмокнула мужа в щеку и, помахав рукой, побежала по тротуару.
Вечером все сидели за вкусно накрытым столом. Дарья Степановна с пустыми руками к дочке не ездила. Напекла пирогов, ватрушек, положила шмат сала. Квашеной капусты не забыла для зятька. Грибочков сушенных и маринованных.
-- Мама, расскажи про Ираиду Максимовну, почему я о ней ничего не знаю, -- попросила Наташка.
-- Ой, дочка, страшный она была человек. Не тем ее вспоминать, -- сказала Дарья Степановна и с испугом покосилась на темные окна...
Спасибо, что дочитали до конца. Кому понравилась история, ставьте лайки, пишите комментарии, подписывайтесь на канал.