Урология сегодня — это уже давно не только «каменчики в почках» и пугающее слово «операция».
Пока мы с вами представляем себе скальпель и яркий свет операционной, в мире урологов происходят вещи, больше похожие на научную фантастику: операции в прямом эфире, роботы, работающие на расстоянии тысяч километров, искусственный интеллект, который за доли секунды просматривает МРТ и КТ и подсвечивает опасные зоны, и лазерная «подсветка» опухолей и сосудов прямо во время вмешательства.
Разобраться, что из этого — реальность, а что всё ещё звучит как футурологический прогноз, мы попросили Истокского Константина Николаевича, заместителя главного врача по урологии, уролога, андролога, онколога, доктора медицинских наук, доцента кафедры урологии УГМУ.
На большой профильной конференции в Санкт-Петербурге он не только слушал доклады, но и участвовал в операциях, обсуждал с коллегами роботизированную хирургию, искусственный интеллект в диагностике, флуоресцентную визуализацию опухолей и новые подходы к эндоурологическим вмешательствам.
Почему всё это важно не только врачам, но и каждому пациенту? Потому что за каждым новым прибором и сложным термином — очень простая цель: меньше осложнений, точнее диагноз, короче реабилитация и выше шансы вернуться к нормальной жизни.
В этом интервью Константин Николаевич объясняет сложные вещи простым языком:
как проходят операции «в прямом эфире», зачем урологам роботы и одноразовые эндоскопы, как искусственный интеллект помогает не пропустить опасную опухоль и почему будущее урологии уже наступило — и в том числе доступно пациентам нашей клиники.
От прямых эфиров из операционной до искусственного интеллекта: как урология уходит в будущее
– Константин Николаевич, Вы буквально вчера вернулись из Санкт-Петербурга. Что это была за конференция и чем она запомнилась?
– Да, вчера как раз вернулся из Петербурга. Там проходила очередная междисциплинарная научно-практическая конференция «Эндоуромитинг». Это уже традиционное мероприятие, его базой стала клиническая больница святителя Луки в Санкт-Петербурге. Руководит этим направлением профессор Попов Сергей Валерьевич — очень продвинутый, инновационный, активный главный врач.т.
У него там новая клиника, полностью оснащённая, и, честно говоря, сейчас, на мой взгляд, это, наверное, самое большое урологическое отделение в стране по количеству коек. Именно узкоурологическая клиника. В этом году «Эндоуро-митинг» проходил уже в четвёртый раз, и каждый раз мы, урологи из Екатеринбурга, принимаем в нём участие.
– Что там происходит? Это классические доклады «из-за кафедры» или что-то другое?
– Формат как раз очень необычный и, на мой взгляд, современный. Это не только доклады. Каждый день идут трансляции прямо из операционной. Представьте: в клинике параллельно выполняются операции, а в зале — идёт прямая трансляция.
Например, резекция почки. И эту операцию одновременно выполняют три разных профессора, три ведущих специалиста. Ты сидишь в зале и можешь «подключиться» к любой из трёх: смотреть первую, потом переключиться на вторую, третью — ту, которая тебе интересна.
Интерактивность в том, что можно задавать вопросы в реальном режиме времени через модераторов. Хочешь уточнить, почему хирург выбрал именно такой доступ? Почему использует этот инструмент, а не другой? Ты спрашиваешь — и прямо во время операции получаешь ответ. Атмосфера при этом довольно неформальная, живая. И опытные хирурги, и особенно молодые специалисты могут очень много для себя взять.
– То есть это уже не просто «слушать доклад», а учиться буквально у стола?
– Да, это обучение «в живую». Помимо трансляций, проходят обучающие школы: по трансуретральной хирургии, по перкутанной нефролитотрипсии — это операции по дроблению камней в почке через небольшой прокол. Отдельно был зал для начинающих лапароскопических хирургов: стоят муляжи, любой может подойти, взять инструменты, попробовать, как это всё выглядит в реальности.
И рядом — эксперты. Они не просто наблюдают, а реально помогают: подсказывают, разбирают ошибки, намечают пути развития — куда двигаться дальше, что отработать. Такой очень современный, популярный формат, который сочетает и теорию, и практику на максимально близком к реальной работе уровне.
– На этой конференции, насколько я понимаю, обсуждали разные направления урологии: и лазерные технологии, и реконструктивную хирургию, и онкоурологию. А где сейчас, на Ваш взгляд, происходят самые заметные прорывы? Что Вас самого удивило?
– Пожалуй, больше всего меня зацепила секция, которая так и называлась: «Искусственный интеллект в медицине и урологии». Я там участвовал не как докладчик, а в дискуссии. Выступали в основном достаточно молодые специалисты, которые очень хорошо разбираются в компьютерных технологиях, в создании программ, алгоритмов.
Сейчас искусственный интеллект всё активнее применяется в диагностике, особенно там, где большие массивы данных: компьютерная томография, МРТ. На отдельных этапах можно вообще обойтись без участия человека. Врач, чтобы внимательно просмотреть исследование, прокрутить все срезы, проанализировать, тратит минимум полчаса. Программа делает это за доли секунды.
Она сразу «подсвечивает» нестандартные, подозрительные очаги, на которые стоит обратить внимание. А дальше врач уже сопоставляет: что видит сам и что подсказывает интуиция, а что показывает ему искусственный интеллект. Получается такая оптимальная связка, которая помогает принять правильное решение в плане диагностики.
Благодаря этому можно точнее сказать: это злокачественный процесс, доброкачественное образование, врождённая аномалия или что-то ещё. Там, где человеческий глаз может устать или что-то пропустить, машина продолжает работать одинаково чётко.
– То есть искусственный интеллект — это не «вместо врача», а «в помощь врачу»?
– Именно. Это не замена врача, а дополнительный очень мощный инструмент.
Кроме того, искусственный интеллект используют и в вопросах безопасности лечения. Он учитывает все параметры: какие лекарства принимает пациент, есть ли непереносимость, какие у него сопутствующие заболевания, как между собой взаимодействуют препараты.
Ни один врач физически не может держать в голове все возможные негативные комбинации и редкие побочные эффекты. Машина — может. Она сразу выдаёт готовую «выкладку»: что этому пациенту можно назначать свободно, что — с ограничениями, а что очень опасно использовать. Это серьёзно снижает риск ошибок, особенно при сложных сочетаниях заболеваний и лекарств.
– Раз уж мы заговорили о цифровых технологиях… Я видела информацию, что существуют специальные приложения, которые помогают пациенту отслеживать своё состояние: например, дневник мочеиспусканий или напоминания о режиме. Это уже реальность или пока больше теория?
– Это вполне реальность. Пациент, конечно, может вести дневник и «вручную», в блокноте. Но есть и электронные варианты, приложения, которые всё это фиксируют автоматически или с минимальным участием человека.
Плюс появляются домашние устройства — урофлоуметры (приборы, которые измеряют скорость и объём мочеиспускания). Пациент пользуется ими у себя дома, в привычной обстановке, а все параметры спокойно записываются и потом анализируются врачом.
У нас в планах приобрести несколько таких установок, чтобы выдавать их пациентам на дом. Потому что это принципиальный момент: в кабинете врача человек всё равно волнуется, чувствует себя скованно, обстановка для него непривычная. Даже если это специально оборудованный кабинет, показатели мочеиспускания там нередко далеки от «его обычной жизни».
А дома человек расслаблен, живёт в своём ритме — и мы получаем истинные, честные цифры. Для диагностики нарушений мочеиспускания это очень важно. Поэтому мониторинг разных параметров, дистанционные устройства, приложения — это не какая-то фантастика будущего, а уже активно развивающееся направление. И, я уверен, за этим большое будущее в урологии.
Лазерная подсветка, одноразовые инструменты и роботы на расстоянии 3000 км: урология нового поколения
– Есть ли сейчас какие-то инновации в технологиях, которые помогают сократить число осложнений и улучшить заживление после урологических операций?
– Да, конечно. Одно из интересных направлений — флуоресцентная диагностика. Мы активно используем её в больших лапароскопических операциях (лапароскопия — операция через небольшие проколы с камерой), например, при резекции почки или реконструктивных вмешательствах.
Когда нам нужно очень чётко понимать: какой участок ткани жизнеспособен, а какой уже нет, обычного белого света освещения бывает недостаточно. Глаз врача просто не видит те нюансы кровоснабжения, которые могут быть критичны для заживления.
В таких случаях мы вводим специальный препарат — индоцианин зелёный. Мы уже применяли его в своей практике, метод сейчас активно распространяется. Далее включается лазерное излучение через световод и особую камеру — и картинка меняется буквально на глазах.
Мы видим участки, которые хорошо кровоснабжаются: они ярко флюоресцируют, и мы точно знаем — это здоровые ткани, их можно смело использовать для формирования швов, анастомозов (соединений). А там, где кровоток нарушен, препарат «ложится» хуже, и участок светится иначе, «бедно». Это совсем другой «вид» операционного поля, и он даёт нам возможность принять правильное решение: этот фрагмент лучше не использовать, здесь риск плохого заживления.
В итоге мы выбираем оптимальные ткани, получаем лучшее заживление анастомозов, более надёжные результаты в послеоперационном периоде, меньше осложнений.
То же самое касается онкологии. Когда мы вводим этот препарат, мы видим не только саму опухоль, но и зоны лимфатического оттока, лимфатические сосуды и лимфоузлы, которые выглядят подозрительно — там может быть метастатическое поражение. И мы можем прицельно удалить именно те лимфоузлы, которые представляют риск, а не действовать вслепую.
Фактически флуоресцентная подсветка расширяет наши визуальные возможности по сравнению с обычным белым светом. И, конечно, мы стараемся использовать эти технологии максимально широко.
– А если посмотреть шире: какие главные тенденции в развитии урологии вы бы выделили по материалам этой конференции?
– Если говорить про эндоурологию (операции «изнутри» через естественные пути, без разрезов), то одна из ключевых тенденций сейчас — переход к одноразовым инструментам.
Это и клинически, и экономически, и с точки зрения безопасности очень логичный путь.
Для пациента это, в первую очередь, снижение рисков: ВИЧ, гепатиты и другие инфекции, в т.ч. внутрибольничные полирезистентные штаммы, которые теоретически могут передаваться при недостаточной обработке многоразового инструмента. Когда у каждого пациента — свой одноразовый эндоскоп или расходник, эти риски минимальны.
Для клиники это тоже выгодно. Дорогие сложные многоразовые устройства требуют постоянной обработки, стерилизации, дорогостоящего ухода, отдельного персонала. А одноразовые инструменты при правильной организации оказываются экономически более оправданными: не нужны такие большие вложения в оборудование для обработки и в логистику стерилизации.
Сейчас мы уже повсеместно видим одноразовые эндоскопы во многих позициях. И, честно говоря, ещё лет десять назад мало кто предполагал, что мы так быстро перейдём на «одноразовую эпоху» в эндоурологии.
Вторая большая линия — роботизированная хирургия. Роботов в урологии стало очень много. И речь уже не только о знаменитом Da Vinci. Сейчас используется более 20 различных роботов и роботических систем.
Есть продвинутые роботизированные лапароскопические системы, есть «чистые» роботы нового поколения — корейские, китайские, системы из стран Юго-Восточной Азии. В условиях изменения поставок оборудования мы всё активнее осваиваем азиатские платформы, которые заходят на наши рынки. И важно это тоже отметить: сейчас роботы в урологии — это уже не один бренд, а целая линейка решений.
– Эти новые роботы — они просто «аналог Da Vinci» или есть какие-то реальные преимущества?
– В ряде систем есть очень серьёзные преимущества. Например, в некоторых китайских роботах реализована сверхбыстрая передача сигнала по оптоволокну: задержка настолько мала, что её можно считать практически нулевой.
Напомню, изначально робот Da Vinci создавался с идеей дистанционных операций. Планировалось, что хирург сидит за консолью в одном месте, а робот оперирует пациента за сотни и тысячи километров. Но реализовать это полноценно не удалось: небольшая задержка сигнала — доли секунды — для хирурга в сложной операции уже критичны. Между движением руки врача и реакцией инструмента проходит время, и это может привести к серьёзным ошибкам.
А вот в новой китайской системе инженеры добились того, что задержка сокращена до тысячных долей секунды. Фактически она неощутима. И они уже провели первые дистанционные операции: хирург с консолью в одном городе, операционная — за три тысячи километров, и операция прошла успешно. Причём не одна.
– То есть дистанционная хирургия — это уже не фантастика из фильма, а вполне рабочая история? Главное, чтобы робот стоял рядом с пациентом, а хирург может быть в другом городе?
– Да, именно для этого такие системы и создавались. Раньше узким местом была скорость передачи сигнала, сейчас инженеры нашли решения, адаптировали робота к сверхбыстрой связи — и дистанционные операции стали реальностью.
– Звучит потрясающе. Фотографии этих роботов Вы нам пришлёте?
– Да, у меня есть несколько снимков — я как раз был на шоуруме. Могу посмотреть и подобрать.
– Было бы очень интересно показать это нашим читателям. А теперь давайте перейдём к Вашему докладу. Он назывался: «Ревизионная хирургия отдалённых осложнений ИМС».
– Да, верно. Это как раз тема, которой мы много лет занимаемся, и там тоже есть немало современных решений…
Современная урология — это уже не про «смириться и терпеть», а про точную диагностику и технологии, которые реально работают на сторону пациента:
от флуоресцентной подсветки опухолей и «умного» анализа КТ до одноразовых эндоскопов и роботов, способных оперировать на расстоянии тысяч километров.
За всеми этими сложными системами стоит конкретный врач, который принимает решения и отвечает за результат. Истокский Константин Николаевич много лет занимается сложной урологической патологией, имплантацией сфинктеров и слингов, реконструктивной и онкоурологической хирургией — и при этом умеет говорить с пациентами человеческим языком, не пряча риски и возможности за терминами.
Если у вас есть жалобы на мочеиспускание, эпизоды недержания, обнаружены камни, кисты, опухолевые образования или просто настало время серьёзно заняться своим урологическим здоровьем, не откладывайте. Современные методы лечения эффективнее всего работают тогда, когда за дело берутся вовремя.
Записаться на консультацию к Истокскому Константину Николаевичу
вы можете на сайте нашей клиники. На приёме врач внимательно разберёт вашу ситуацию, при необходимости назначит обследования и подберёт тот путь лечения, который даст вам не только хороший медицинский результат, но и сохранит качество жизни.
Читайте также: