Глава 1. Условия сделки
Завещание пахло лавандой и старческим упрямством.
Марина перечитала пункт четырнадцатый в третий раз, надеясь, что буквы перестроятся во что-то менее абсурдное. Не перестроились: «...при условии нахождения в серьезных романтических отношениях на протяжении не менее двенадцати месяцев с момента оглашения настоящего завещания, подтвержденных...».
— Это законно? Она подняла глаза на нотариуса. Тот сидел напротив в кресле, которое помнило еще хрущёвские времена, и смотрел с профессиональным сочувствием.
— Абсолютно. Ваш дед был в здравом уме. Более того, — нотариус поправил очки, — он предвидел ваш скептицизм. Параграф пятнадцать.
Марина опустила взгляд.
«Моей внучке Марине: я знаю, ты сейчас злишься. Ты всегда злишься, когда не контролируешь ситуацию. Но деньги — не главное наследство. Главное — понять, что жизнь нельзя прожить по бизнес-плану. Найди кого-то. Или хотя бы попробуй. Год — небольшая цена за то, чтобы научиться быть счастливой. Твой упрямый дед».
Она закрыла папку. Двести миллионов. Акции. Недвижимость в Европе. Всё это против одного простого условия: притвориться нормальным человеком, способным на отношения.
— Как происходит... проверка?
— Ежемесячные отчёты. Совместное проживание желательно, но не обязательно первые три месяца. Публичные появления. И... — нотариус замялся, — собеседование с психологом фонда раз в квартал.
— С психологом?
— Ваш дед хотел убедиться, что отношения настоящие.
Марина встала. За окном юридической конторы моросил октябрьский дождь, превращая Москву в акварель серых оттенков.
— Передайте в фонд, что условия приняты.
Агентство «Второй состав»
Агентство «Второй состав» располагалось в полуподвале на Пятницкой — там, где приличные заведения обычно не водятся. Марина спустилась по щербатым ступеням, уворачиваясь от капающей трубы, и толкнула дверь с облезшей надписью «Актёры. Ведущие. Двойники».
Внутри пахло кофе и нафталином. Женщина неопределённого возраста с фиолетовыми волосами подняла глаза от древнего компьютера.
— Корпоратив? Свадьба? Похороны?
— Что?
— Какое мероприятие? У нас тамада от пяти тысяч в час, двойник Баскова — от пятнадцати, с двойником Путина не работаем, замучили уже...
— Мне нужен актёр, — Марина села напротив без приглашения. — На длительный срок. Год. Роль... жениха.
Фиолетовая женщина моргнула. Потом моргнула ещё раз.
— Это для съемок?
— Это для жизни.
Повисла пауза. Где-то в недрах помещения грохнуло и выругалось.
— Подождите, — женщина скрылась за занавеской из бисера. Марина услышала приглушенный разговор, потом шаги.
Из-за занавески вышел мужчина. Высокий, чуть сутулый, с растрепанными каштановыми волосами и лицом, которое нельзя было назвать красивым, но почему-то хотелось рассматривать. Лет тридцать, может, чуть больше. В руках он держал чашку с отколотым краем.
— Олег Тёмин, — он улыбнулся. Улыбка была странная — будто он знал что-то смешное, чего не знала она. — Мне сказали, вы ищете мужа?
— Жениха, — поправила Марина. — На год. По контракту.
— А, так это работа. — Он сел на край стола, едва не опрокинув стопку бумаг.
Женщина с фиолетовыми волосами закатила глаза и исчезла. — А я уж думал — настоящее чувство с первого взгляда.
— Вы всегда так несерьёзны?
— Только когда нервничаю. — Он отпил из чашки. — А вы всегда так смотрите на людей? Как на графу в отчёте?
Марина хотела ответить что-то резкое, но осеклась. Он был прав. Она именно так и смотрела — оценивающе, холодно, раскладывая его на пункты: рост (подходит), внешность (нестандартная, но приемлемая), артикуляция (хорошая), манеры (требуют доработки).
— Пятьсот тысяч в месяц, — сказала она. — Плюс бонус при успешном завершении контракта. Проживание, транспорт и представительские расходы — отдельно.
Олег перестал улыбаться.
— Шесть миллионов в год?
— Плюс бонус.
— Это... — он потёр переносицу, — это моя зарплата в театре за восемь лет. В хорошие годы.
— Роль сложная. — Марина вытащила из сумки распечатанный договор. Три экземпляра, каждый — на сорок страниц. — Полная конфиденциальность, проверка психологом раз в квартал, публичные мероприятия по утвержденному графику. Никаких реальных романтических связей на стороне. Для обоих.
— Для обоих?
— Я тоже связана условиями.
Олег взял первый экземпляр, пролистал. Остановился где-то в середине.
— Пункт двадцать три: «Стороны обязуются демонстрировать взаимную привязанность, включая, но не ограничиваясь: тактильный контакт, вербальное выражение симпатии...» — он поднял глаза. — Вы прописали, как часто я должен говорить вам комплименты?
— Не менее двух в день в присутствии свидетелей. Для достоверности.
— А искренние?
— Что?
— Искренние комплименты. Они тоже по графику?
Марина забрала у него договор.
— Искренние необязательны.
— Жаль, — сказал Олег. — Мне легче работать, когда я хоть немного верю в то, что делаю.
Он смотрел на неё. Не оценивающе — как-то иначе. Будто пытался понять что-то, что она не собиралась показывать.
— Вы согласны или нет? — Марина достала ручку.
— А почему я?
— Вас рекомендовали как способного к импровизации.
— Это потому что я однажды во время «Гамлета» забыл текст и полчаса нёс отсебятину. Никто не заметил. — Он снова улыбнулся. — Даже режиссёр.
— Значит, подходите.
Олег посмотрел на договор. Потом на неё. Потом куда-то в угол, где висел плакат с надписью «Мы делаем праздник!» и фотографией грустного клоуна.
— Знаете, — сказал он медленно, — я последние три месяца подрабатывал Дедом Морозом на детских утренниках. До этого — живой статуей на Арбате. А позавчера я был деревом. Не играл дерево — был деревом, фоном в рекламе мебельного магазина.
— И?
— И я думаю, что роль вашего жениха — лучшее, что случалось со мной за последние пять лет. — Он взял ручку из её пальцев. — Где подписать?
Три часа спустя
Три часа спустя, когда все экземпляры были подписаны, все пункты оговорены, а Марина уже стояла в дверях, Олег вдруг сказал:
— Подождите.
Она обернулась.
— Я ещё не знаю, как вас называть. В договоре везде «Сторона А».
— Марина. — Она помедлила. — Марина Дмитриевна Соловьёва.
— Марина, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Красиво. Морское что-то.
— Это просто имя.
— Имена — не «просто». Вот меня назвали Олегом в честь прадеда, который был полярником. А отчество у меня Сергеевич, в честь отца, который был алкоголиком. Видите — уже целая история.
— Я не заказывала историю.
— Она входит в комплект. — Он прислонился к дверному косяку. — Бесплатное приложение к жениху. Сама накапливается, со временем.
Марина хотела сказать что-то едкое про то, что история — это последнее, что ей нужно. Что ей нужны только деньги деда, только год видимости нормальной жизни, только галочка в пункте четырнадцатом.
Но почему-то промолчала.
— Завтра в десять, — сказала она вместо этого. — Мой адрес в приложении к договору. Начнем с легенды.
— С легенды?
— История нашего знакомства. Где познакомились, как поняли, что это серьёзно. Первое свидание, первый поцелуй, первая ссора.
— Первая ссора?
— Для достоверности. Идеальные пары вызывают подозрения.
Олег засмеялся. Смех у него был хороший — тёплый и немного хриплый.
— Знаете, Марина, — сказал он, — мне кажется, у нас ещё будет много ссор. Для достоверности.
Она вышла, не ответив.
Дождь всё ещё шёл. Она стояла на крыльце полуподвала, слушая, как вода стекает в ржавые водостоки, и думала о том, что только что наняла незнакомого мужчину изображать любовь.
— Какая разница, — сказала она себе. — Это просто бизнес.
Но где-то в глубине сознания уже включился счетчик: триста шестьдесят пять дней. Восемь тысяч семьсот шестьдесят часов. Год притворства, после которого всё закончится, и каждый пойдёт своей дорогой.
Она вызвала такси и уехала.
А Олег Тёмин смотрел ей вслед из окна полуподвала, крутил в пальцах ручку, которой подписал контракт, и думал о том, что морские имена обычно бывают у людей, которые очень хотят, но не умеют плакать.
Продолжение следует...
Дорогие друзья! Это мой новый канал. Ваши просмотры, лайки и подписки очень важны.