Четвёртая и последняя часть всестороннего анализа итальянского журналиста и писателя-социалиста Томаса Фази наднациональной модели интеграции ЕС, в которой анализируются её структурные, экономические и геополитические недостатки.
Это четвёртая и заключительная часть (здесь представлены части первая, вторая и третья) исследования, над которым я работаю уже некоторое время. В нём представлена всесторонняя критика наднациональной модели интеграции ЕС с анализом её структурных, экономических и геополитических недостатков. В нём показано, как ЕС и единая валюта, вместо того чтобы сделать Европу сильнее, конкурентоспособнее и устойчивее, проложили путь экономическому кризису и стагнации, усугубили экономическое неравенство и способствовали потере конкурентоспособности, геополитической маргинализации и упадку демократии.
Важно отметить, что в исследовании утверждается, что провал проекта ЕС коренится не в отсутствии интеграции (и, безусловно, не может быть решён путём «большей Европы»), а в самой наднациональной интеграции. В исследовании делается вывод о том, что структурные недостатки ЕС неустранимы в рамках его существующей модели, и ставится под сомнение жизнеспособность наднациональности как действенного подхода к управлению в многополярном и государственно-ориентированном мировом порядке.
В первой части я проанализировал эмпирические данные об экономической интеграции ЕС, которые демонстрируют стагнацию или снижение экономических показателей после интеграции по сравнению с тенденцией до неё. В нём было отмечено, что Единый рынок не смог стимулировать внутриевропейскую торговлю или рост ВВП; что еврозона показала худшие результаты по сравнению со странами ЕС, не входящими в еврозону, и другими развитыми экономиками; и что расхождение в экономических показателях между государствами-членами усилилось, противореча обещаниям конвергенции.
Во второй части я подробно рассмотрел провал единой валюты, подробно описав, как она лишает государства-члены денежного суверенитета без адекватных компенсационных механизмов. Я выделил структурные проблемы, такие как неспособность справиться с экономическими потрясениями и кризисами суверенного долга, а также политические последствия введения евро, где Европейский центральный банк оказывает непропорционально большое влияние на национальные правительства.
В третьей части я объяснил, как ограничительные фискальные правила и правила государственной помощи ЕС препятствуют промышленной политике. Я сопоставляю это с успехом государственных промышленных стратегий в других экономиках, таких как США и Китай, подчеркивая, как антиинтервенционистская позиция ЕС препятствует конкурентоспособности и инновациям.
В этой части я рассмотрю, как ошибочная политика усугубляет структурные проблемы ЕС. Например, реакция ЕС на российско-украинскую войну, включая отказ от поставок российских энергоносителей, усугубила спад промышленности. В то же время, поддержка стратегий США против Китая грозит дальнейшим ослаблением конкурентоспособности ЕС.
Создание высококачественных журналистских материалов требует постоянных исследований, большая часть которых неоплачивается. Поэтому, если вам нравится то, что я пишу, пожалуйста, рассмотрите возможность оформить платную подписку, если вы ещё этого не сделали. Помимо приятного ощущения, вы получите доступ к эксклюзивным статьям и комментариям.
4. Помимо структурных причин: самосаботаж ЕС
До сих пор мы проанализировали структурные причины экономических проблем ЕС, а именно: крайне ограничительную фискальную и нормативную базу блока, предвзятость антиинтервенционистских мер, чрезмерные полномочия регулирующих органов и сложную структуру управления, особенно в отношении стран еврозоны. Мы также увидели, как новая эра межкапиталистической конкуренции под руководством государства ещё более наглядно выявила недостатки ЕС. Остаётся рассмотреть последний момент. Речь идёт о том, как структура ЕС наделяет полномочиями технократические, но в то же время крайне политизированные институты, прежде всего Европейскую комиссию и ЕЦБ, которые, как правило, усугубляют последствия «смирительной рубашки» посредством крайне ошибочной политики.
Мы уже упоминали, как крайне централизованная реакция ЕС на кризис COVID-19, в значительной степени управляемая Комиссией, привела к результатам, которые, в лучшем случае, весьма сомнительны. Ещё более вопиющий пример, напрямую связанный с дебатами о конкурентоспособности Европы, — это политический подход ЕС к российско-украинскому конфликту. В докладе Драги высокие цены на энергоносители названы одной из основных причин потери конкурентоспособности ЕС. В докладе подчёркивается, что европейские компании сталкиваются со значительно более высокими расходами на энергоносители по сравнению с американскими: цены на электроэнергию остаются «в 2–3 раза выше», а на природный газ — «в 4–5 раз выше». Эти высокие цены серьёзно сдерживают рост промышленности и инвестиций.
Однако в докладе не упоминается, что это не было результатом стихийного бедствия; это стало прямым следствием решения ЕС после вторжения России в Украину отказаться от российского газа, который до войны покрывал почти половину потребностей блока, и перейти на гораздо более дорогой сжиженный природный газ (СПГ) из Катара и особенно из Соединенных Штатов.
В результате значительные регионы Западной Европы, прежде всего Германия, оказались ввергнуты в рецессию и даже в полную деиндустриализацию. Как и другие страны, Германия, несомненно, боролась с уже существующими проблемами, отчасти обусловленными структурной архитектурой ЕС, а отчасти – возникшими по её вине. К ним относятся недостаточные инвестиции в инфраструктуру, чрезмерная опора на традиционные производственные секторы в ущерб высокотехнологичным отраслям и ошибочная стратегия энергетического перехода, примером которой является решение о поэтапном отказе от ядерной энергетики. Однако столь же очевидно, что стремительный рост цен на энергоносители стал основным фактором, подрывающим конкурентоспособность немецких компаний, что побудило многие из них перенести производство за границу.
Стоит подчеркнуть, что Европейская комиссия под руководством фон дер Ляйен сыграла ключевую роль в разработке режима санкций против России и обеспечении соответствия блока (или, точнее, подчинения) агрессивной стратегии США и НАТО. Используя украинский кризис для тайного расширения полномочий Комиссии за счёт Совета и государств-членов, фон дер Ляйен смогла взять на себя роль фактического « главнокомандующего» ЕС, обеспечив гораздо более жёсткий ответ — и гораздо более разрушительный экономический удар, — чем, вероятно, привел бы более консенсусный межправительственный подход. Другими словами, поиск глубинных структурных причин неконкурентоспособности ЕС вновь возвращает нас к… самому ЕС.
© Перевод с английского Александра Жабского.