Предыдущая часть:
Оля закрыла лицо руками, понимая, что так просто эта ситуация уже не закончится. Между тем Екатерина сбросила с себя все оковы сдержанности — слишком долго она молчала и терпела, пришло время сказать всё как есть и, что называется, сжечь мосты.
— На их прогулы вы ведь закрываете глаза. И премии им больше, и график отпусков, какой захотят, — продолжила она.
— А я вот вам отказала, потому что не хочу встречаться с женатым ради разных привилегий. Мне всё это мерзко. И вот результат, — добавила Катя.
— Да перестань ты уже, — прошептала сидевшая неподалёку девушка.
— Что, правда глаза колет? — поинтересовалась Катя.
— Тебе не противно, что у вас здесь любовниц десяток наберётся? А то, что он жену обманывает, ничего? — спросила она, обращаясь к коллегам.
— Да про такие слова, как совесть и стыд, чувство собственного достоинства, мне кажется, ты вообще не слышала, — заключила Катя.
— Делайте, что хотите, и живите, как хотите, и с кем хотите. Меня можете даже зарплаты лишить, я тут всё равно не останусь, — заявила она, и все затихли.
Кто-то опустил глаза, кто-то продолжал с интересом её разглядывать. Она вышла и отправилась в отдел кадров, чтобы написать заявление об уходе. Что будет дальше, её в эти минуты нисколько не интересовало — лишь бы не видеть этих лиц, забыть эти стены, кабинеты, длинные ряды столов.
— Серьёзно решила увольняться? — спросила Оля, нервно теребя руки, стараясь скрыть дрожь.
— Да, давно пора, — ответила Катя.
— Может, и я уйду. Кто знает, в чём и кого обвинят в следующий раз, — вздохнула подруга.
— А знаешь, приезжай к нам в гости, места там много, отдохнёшь, тишину послушаешь. Там такая красотища, — пригласила Катя.
— Ладно, приеду, — пообещала Оля.
Подруги обнялись на прощание, и Екатерина, не желая задерживаться ни на минуту, буквально выскочила из здания и оставила позади большой отрезок жизни. Шла пешком, иногда плакала от облегчения, иногда улыбалась, но ни разу не пожалела о том, что сделала — такой непосильный груз с плеч и такое позабытое ощущение свободы, лёгкости.
Артём только радовался переменам — его переезд, в отличие от мамы, не пугал, а, наоборот, вдохновлял и заставлял поторапливать время.
— Может, вот эти игрушки отдадим кому-нибудь? — предложил он, протягивая большой пакет.
— У меня же там другое всё будет. Интересно, что? Ну, я на рыбалку буду ходить, дрова носить, дорожку от снега чистить, — перечислял Артём с энтузиазмом.
Катя взглянула на сына — когда он успел повзрослеть? Совсем недавно был несмышлёнышем, а теперь и удивительным образом взял от отца только самое хорошее: позитивность, уверенность в себе, умение быстро адаптироваться к чему-то новому, не теряясь в изменениях.
Переезд прошёл на удивление легко: все вещи уместились в одну газель, и грузчики быстро перенесли их в дом. Они упаковывали коробки с книгами, одеждой и игрушками, а потом ехали в машине, обсуждая новое место. Следующие несколько дней они наводили порядок — расставляли мебель, раскладывали вещи по местам и постепенно привыкали к новому пространству, к тишине и запаху свежего дерева.
Приезжала Оля с подарками и рассказала, что после того памятного собрания начальник долго ходил хмурым, как туча, но молчал и ни словом не напоминал о случившемся, словно пытаясь забыть.
Пришлось заново учиться топить печь, греть воду для мытья посуды и помнить, что покупки лучше делать днём — деревенский магазин закрывался рано и совсем не походил на круглосуточные городские супермаркеты, к которым она привыкла.
Вставать теперь приходилось ещё раньше, чтобы собрать сына в школу.
Артёма по утрам забирал автобус и вёз вместе с другими ребятами в ближайший посёлок, в школу. Сын, к её удивлению, освоился без особых усилий — в классе-то было всего восемнадцать человек, а не тридцать, как в городе. Новенькие появлялись редко, так что его приезд стал чем-то особенным, вызвав интерес одноклассников.
— Я прямо как звезда, — смеясь, рассказывал сын после своего первого дня в школе.
— Всем прямо интересно, откуда я, где раньше жил. А ещё там есть кружок по робототехнике, но ходить туда не смогу, — добавил он.
— Почему так? — спросила Катя.
— Автобус всех забирает сразу после уроков. Так что для деревенских все внеклассные занятия мимо, — объяснил Артём.
— Но может, это и хорошо, ведь никаких танцев, это же здорово, — заключил он с облегчением.
Катя не переставала ему удивляться — такой он самостоятельный, смелый, общительный и всегда знает, чего хочет, принимая решения с лёгкостью. Если бы она в своё время была такой, то наверняка не совершила бы столько ошибок, не ввязалась в отношения, полные разочарований.
Спустя месяц после переезда на окраине деревни припарковался старенький автомобиль. Сидевшая за рулём женщина что-то сказала пассажиру, вышла и направилась прямо к дому с синей крышей. Катя сразу заподозрила неладное — эта женщина напоминала описание любовницы Сергея, Светы, о которой она слышала на суде. Неужели она явилась сюда, чтобы разведать обстановку или что-то выведать?
— Здравствуйте, — позвала она, увидев хозяйку во дворе.
— Здравствуйте, — ответила Катя, держа охапку поленьев в руках.
— Я тут хожу по домам, разговариваю. Можно зайти? — попросила женщина.
— А вы по какому вопросу? — поинтересовалась Катя, насторожившись.
Что-то в ней сразу не понравилось — какая-то нервная, беспокойная, голос хриплый. А когда она представилась, стало совсем не по себе.
— Светлана? — переспросила Катя, но не потому, что не расслышала имя, а от неожиданного озноба, пробежавшего по спине.
— Да, — подтвердила женщина, оглядываясь по сторонам с лёгкой нервозностью. — А вас как зовут?
— Екатерина, — ответила хозяйка, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжалось от подозрений.
— Екатерина... Вы не планируете свой дом продавать? — спросила гостья, переводя взгляд на уютный бревенчатый домик с его скромным, но ухоженным видом.
— Пока нет, — отрезала Катя, чувствуя, как в голосе сквозит настороженность. — Да тут ведь, наверное, и работы никакой нормальной не найдёшь. А ребёнку нужны развивашки всякие, кружки, чтобы не отставал от сверстников.
— Ребёнку... Ну, у вас ведь есть дети, — заметила женщина, и в её тоне мелькнула странная нотка, словно она пыталась нащупать общую тему. — Мне кажется, это неважно в таком разговоре.
— И продавать я ничего не буду в ближайшее время, — твёрдо заявила Катя, скрестив руки на груди. — Наоборот, хочу тут мастерскую открыть, швейную, чтобы шить на заказ и потихоньку развивать дело.
— О, а у меня как раз есть помещение в городе, — оживилась гостья, и её глаза заблестели, как будто она ждала именно такого поворота. — Оно вам куда лучше подойдёт для мастерской — там и проходимость хорошая, люди каждый день мимо идут, клиентов наберётся уйма, и заработать можно гораздо больше, чем в этой глуши.
— И вы что, готовы обменять его на дом в деревне? — удивилась Катя, не веря своим ушам, ведь предложение звучало слишком заманчиво, чтобы быть правдой.
— Ну да, почему нет? — пожала плечами женщина, стараясь выглядеть непринуждённо. — Мне оно уже не нужно, просто простаивает, а место неплохое — центр, рядом магазины, транспорт.
Катя задумалась, взвешивая слова гостьи. Предложение действительно выглядело заманчивым, сулящим стабильный доход и удобства городской жизни, которые она так любила когда-то. А может, съездить, посмотреть на это помещение, чтобы убедиться? Но осторожность и плохое предчувствие взяли верх, напоминая о странностях в поведении посетительницы.
— Нет, спасибо, — наконец ответила Катя, качая головой. — Может, соседям будет интересно ваше предложение, спросите у них.
— Подумайте ещё, — не сдавалась женщина, делая шаг ближе. — Можем номерами обменяться, вдруг передумаете.
— Нет, не нужно, — отрезала Катя, чувствуя раздражение. — Я не буду продавать, и точка.
Гостья замялась, понимая, что разговор исчерпан, но решение принято не в её пользу — в воздухе повисло неловкое молчание, полное невысказанных намёков.
Катя попрощалась, зашла в дом и закрылась, после чего осторожно наблюдала за незнакомкой через кружевную занавеску, приоткрыв её краешек. Женщина не пошла дальше по улице, как ожидалось, а вернулась к её началу, села в авто и укатила в сторону трассы, оставив после себя клубы пыли.
Не сказать, что стало страшно, но остался неприятный осадок, словно после дурного сна, который не отпускает. Меньше всего на свете хотелось признавать, но Сергей жив, а теперь ещё и знает, где они живут — эта мысль пробирала до дрожи. Но даже если так, что ему нужно? Деньги, конечно, всегда только они. Неужели сам не видит, в каком они положении, с постоянной экономией и заботами о завтрашнем дне? Хотя, возможно, для него всё выглядит иначе, и бывшая жена кажется настолько богатой, что покупает загородный дом, не считая расходов.
Больше никто к ним не приезжал, и Катя отправила разговор с Светланой в дальний ящик памяти, стараясь не ворошить прошлое. Её гораздо больше занимало, как заработать на жизнь — накопления медленно, но верно таяли, уходя на повседневные нужды. Зимой пришлось закупить готовые дрова, а после найти работника для починки забора, который грозил рухнуть под снегом.
Наконец она решилась на шаг, который откладывала: проводив сына на остановку, сама дождалась автобуса, добралась до железнодорожной станции и на электричке поехала в город покупать ткани, фурнитуру для шитья. Вот что она умеет делать лучше всего, так чем же ещё зарабатывать на жизнь, если не своим ремеслом?
Была у этой поездки и тёмная сторона — как бы не гнала мысли о Сергее, где-то глубоко внутри они сидели и не давали покоя, подтачивая уверенность. Такая неудобная мысль, что он может быть причастен ко всему странному вокруг. Но ведь это была она, та самая Света, без сомнений.
Не пожалев денег, Катя купила хорошую скрытую камеру, поехала на кладбище и закрепила её на оградке могилы, стараясь не привлекать внимания. Со странным чувством посмотрела на фотографию на памятнике — никогда бы не подумала и ни за что не поверила, что придётся похоронить мужа, а потом узнать, что он жив и бродит где-то поблизости. Мурашки пробежали по спине, и она поспешила уйти.
Установив слежку, Екатерина надеялась увидеть любовницу Сергея — хотелось понять, действительно ли она приезжала в деревню или всё это лишь плод её фантазии, разыгравшейся от стресса. Несколько дней у могилы никто не появлялся, и Катя уже начала сомневаться в идее.
И каково же было её удивление, когда на экране появился сам "покойник", заставив сердце замереть.
Катя, просматривая запись, увидела, как Сергей усмехнулся:
— Хм, даже фоточка имеется.
А Света, стоя рядом, добавила с сарказмом:
— А как же твоя жена постаралась?
— Что ж, помянем безвременно ушедшего Сергея. Хороший был мужик, — предложил первый, поднимая воображаемый тост. — А от чего, кстати, я умер?
— Просто заболел и всё. Простудился, — ответил второй, пожимая плечами.
— А могли бы что и поинтереснее придумать, — проворчал Сергей, качая головой. — Да сойдёт и так. Все же поверили.
— Это да. Но теперь я выгляжу каким-то хиленьким неудачником, который сначала попался на воровстве телевизоров, а потом от насморка скончался, — пошутил он, но в голосе сквозила досада.
— Ой, нашёл о чём думать, — отмахнулся собеседник. — Ладно, хватит, не стоит лишний раз светиться. Пошли.
Они давно скрылись, и на экране были видны только падающие жёлтые листья на фоне серого неба, но Катя всё сидела и смотрела, не могла отвести глаз. Смотрела, не веря собственным глазам и ушам — он жив, он действительно жив, и это меняло всё.
И как принять эту совсем уж ненормальную новую реальность, где мёртвые возвращаются? Мерзкая Света, зачем она приходила и заводила разговоры о покупке дома? Эти двое точно что-то затевали, плели интригу, но ну что, пойди, догадайся, в чём их план.
Долго Катя вынашивала мысль обратиться в полицию — жить в постоянном страхе за себя и сына ужасно надоело, изматывая нервы. Но и способствовать тому, чтобы Сергей снова оказался в тюрьме, тяжело, неприятно, ведь они друг другу не чужие, несмотря на всё прошлое.
В тот момент, когда решимость, казалось, возобладала, в почтовый ящик кто-то бросил конверт — чистый, без надписей и марок, а внутри напечатанный короткий текст, полный угроз.
"Привет. Догадалась уже? Только попробуй в полицию пойти. Артём из школы однажды может и не приехать."
Катя выронила записку на пол и закрыла лицо руками, слёзы хлынули, руки задрожали. Бывший муж не изменился ни капли — просто она начала видеть его в другом свете, без розовых очков.
Схватив помятый листок, хотела закинуть в печку, чтобы сжечь и забыть, но в последний момент передумала — это же доказательство, что он жив и не отказался от своих преступных увлечений, угрожая даже собственному сыну.
В полицию всё же не пошла — появилась слепая уверенность, что Сергей не тронет их, не в силах причинить вред, ведь должна же у него быть хоть какая-то совесть, остатки человечности.
— Мам, знаешь, так весело убирать снег? — крикнул Артём, увидев её в окне, и его голос развеял тяжёлые мысли.
— Это до тех пор, пока его мало, — посмеялась она, выглядывая наружу. — Зимой кидать будет некуда, завалит по крышу.
Её развеселил вид сына — щёки розовые от мороза, шапка на боку, на ногах валенки с калошами, а в руках лопата. И он такой довольный, счастливый, словно никогда и не жил в городе, полностью адаптировавшись к деревенской жизни.
Продолжение :