Меня сокращают с работы…
Надя произнесла это обыденно, как будто сообщила о том, что молоко в холодильнике закончилось. Поставила чашку на стол. Села рядом с Костей.
А он замер.
Вот так просто — взяла и сказала. Будто ничего не произошло.
— Как это... сокращают? — спросил Костя. — Надь, ты же там пять лет работаешь!
— Шесть — поправила она. — И что с того?
Что с того?! Да она вообще понимает? Ипотека. Кредит на машину. Мать его в деревне, которой каждый месяц переводят. И эта привычка Нади заказывать еду на дом раза три в неделю, потому что «устала, не могу готовить».
— Надя — он тяжело вздохнул, — Ты обещала, что работа стабильная. Ты сама говорила...
— Обещала? — она усмехнулась. — Костя, что я тебе ещё обещала погоду? Курс доллара? Решения руководства?
Она встала. Налила себе воды. Выпила. Костя смотрел на её спину и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой комок. Злость. Страх. Обида. Всё вместе, одним месивом.
— А почему именно тебя? — спросил он тише. — Там же целый отдел. Почему ты?
Надя обернулась. На лице — ни эмоции.
— Потому что я отказалась ехать в командировку на три месяца в Казахстан. Помнишь? Я спросила тебя, ты сказал — ни в коем случае, кто будет с Варей? Вот так почему.
Он действительно так сказал. Тогда, в сентябре. Она пришла, взволнованная, сообщила про предложение. Хорошие деньги, интересный проект. Но три месяца. И он...
— Надь, ну я же не думал...
— Что мне потом за это прилетит? Да, Костя. Ты не думал. Никто не думал. А я теперь — сокращаемая.
Села обратно. Посмотрела на него долгим взглядом.
— Знаешь, что самое смешное? — голос у неё стал тихим. — Когда мне Марина из HR сообщила, она еще добавила: «Надежда Викторовна, мы вас ценим, но вы же понимаете... приоритеты у компании изменились». Приоритеты, Костя! Я шесть лет пахала, проекты закрывала, переработки, выходные. А приоритеты изменились.
Повисла тишина.
Костя слышал, как за окном проехала машина. Как в комнате Варя что-то уронила и тихо засмеялась.
— Что будем делать? — спросил он наконец.
— Не знаю — Надя пожала плечами. — Ты предложи.
И вот тут он понял. Понял по её тону. По тому, как она смотрит. По этому спокойствию, которое было страшнее любой истерики.
Она злится. Не на работу. На него.
— Надь...
— Ты можешь подработать? — перебила она. — У тебя же был тот знакомый, который звал в проект. Фриланс какой-то.
— Это было полгода назад — Костя растерянно развел руками. — Я отказался, потому что времени не было. Помнишь, я же говорил — основная работа и так загружает.
— Ну вот теперь у меня будет куча свободного времени появится — Надя кивнула. — Пока другую работу найду... Готовить буду каждый день — минус доставка. Твоя мама пусть пока сама как-нибудь...
— Надя! — он не выдержал. — Ты о чем сейчас?! Мать одна живет! У нее пенсия двенадцать тысяч!
— А у нас моя зарплата — ноль тысяч, — отрезала она. — Считай сам.
Встала. Прошла мимо. Остановилась в дверях.
— Я пойду к Варьке. Почитаю ей. А ты подумай про того знакомого. И вообще подумай.
Дверь закрылась.
Костя остался сидеть на кухне. Один. С мыслями, которые роились в голове, как рассерженные осы.
Как всё так быстро посыпалось?
Утром всё было нормально. Он уехал на работу, она — на свою. Обычный день. Обычная жизнь. Ипотека, кредиты — но это же у всех так. Они справлялись. Они были командой.
А теперь?
Он достал телефон. Нашел в контактах Димку Савельева. Того самого, с фрилансом. Начал набирать сообщение. Стер. Набрал снова. Отправил:
«Привет. Помнишь, предлагал проект? Ещё актуально?»
Ответ пришел через минуту:
«Костян, привет! Уже нет. Закрыли месяц назад».
Он откинулся на спинку стула. Закрыл глаза. А в голове — мысли. Страшные мысли.
Что если он начнет работать на двух работах? Сдюжит? А если не сдюжит — его самого сократят. И что тогда? Ипотеку чем платить? Продать машину? А на чём ездить? А мать как? А...
Стоп.
Он вспомнил лицо Нади. Это спокойствие. И вдруг его осенило. Она уже всё решила. Вот так просто. Пока он сидел здесь, рассуждая, что делать, она уже составила план.
Перестать помогать матери. Урезать всё. Пережить.
Без обсуждения. И вот это... это задело.
Костя поднялся. Прошел в комнату. Надя сидела на полу рядом с Варей, листала книжку. Дочка прижималась к ней, слушала, тыкала пальчиком в картинки.
— Надь, нам надо поговорить — сказал он.
Она подняла взгляд.
— Варь, иди пока сама поиграй, хорошо? — сказала она дочке мягко.
— Не хочу! — Варя надулась. — Мы читаем!
— Варюша, пожалуйста. Мама с папой поговорят, и дочитаем.
Девочка неохотно пошла за игрушками.
Надя встала.
— Ну? Пошли поговорим — сказала она.
— Ты не можешь так решать — сказал Костя тихо. — Про мать. Просто взять и решить.
— А как надо? — она скрестила руки на груди. — Созвать семейный совет? Костя, мы тонем. Понимаешь? Нам надо резать расходы.
— Резать — да. Но не мою мать! Не...
— Твоя мать — перебила Надя жестко, — не входит в понятие «мы». «Мы» — это я, ты и Варя. Остальное — потом.
Он смотрел на неё и не узнавал.
Куда делась его Надя? Та, которая всегда переживала за всех? Которая каждый праздник звонила его матери, расспрашивала, как дела, переводила деньги на лекарства?
— Что с тобой? — спросил он растерянно.
— Что со мной? — она усмехнулась. — Меня сокращают, Костя. И знаешь что? Это отрезвляет. Очень быстро понимаешь, кто есть кто.
— Но я...
— Ты ничего не сделал — согласилась она. — Вот именно. Ты сидел на кухне полчаса и думал. А надо было уже звонить, искать, что-то решать. Но ты думал.
Удар за ударом.
— Я пытаюсь...
— Знаешь — Надя подошла ближе, — я сегодня ехала домой в автобусе. И думала. Вот интересно, а что будет, если я скажу Косте? Как он отреагирует? И представляешь, я почти угадала. Ты испугался. Потом начал спрашивать «почему именно ты». Потом стал думать о деньгах.
— А как еще реагировать?! — не выдержал он.
— Можно было обнять — сказала она тихо. — Просто обнять и сказать: «Надь, мы справимся». Без паники. Без этого испуга в глазах. Просто поддержать. Но ты не обнял.
Повисла тишина.
Костя стоял. Надя смотрела на него. И между ними вдруг легла пропасть. Невидимая, но такая реальная.
— Я не умею красиво говорить — сказал он глухо. — Ты же знаешь.
— Дело не в словах — она покачала головой. — Дело в том, что ты в первую очередь подумал о деньгах. Не обо мне.
— Это несправедливо...
— Справедливо — жестко отрезала Надя. — Знаешь, сколько раз за эти шесть лет я жертвовала своими проектами ради твоих удобств? Та командировка в Казахстан — не первая. До этого был Питер на два месяца — отказалась, потому что ты как раз защищался. Потом Новосибирск — отказалась, потому что Варя болела, а ты на работе аврал. Я всё понимала. Я шла навстречу. А в итоге — сокращение.
Она развернулась. Подошла к окну.
— И знаешь, что самое обидное? Я поняла сегодня... если бы сократили тебя, я бы не спрашивала «почему именно ты». Я бы сразу думала, как выкручиваться. А ты... ты первым делом решил, что я виновата.
— Я так не думал! — возмутился Костя.
— Думал — она обернулась. — Ты спросил: «Почему именно тебя?» Как будто я что-то сделала не так. Как будто это моя вина.
И правда ведь. Он действительно так подумал. На секунду. Промелькнула мысль — может, она ошиблась в каком-то проекте? Может, поссорилась с начальством?
— Надь, прости — выдохнул он. — Я не то хотел...
— Поздно — она качнула головой. — Я услышала. И поняла.
Подошла к двери.
— Я пойду к Варе. Дочитаем книжку. А ты... ты думай дальше. Как нам жить. Только учти — я больше не собираюсь жертвовать своими решениями ради твоих «удобств».
Вышла.
Костя остался стоять посреди комнаты. Один. И вдруг его накрыло. Всё разваливается. Прямо сейчас. На его глазах. И он не знает, как это остановить.
Костя слышал, как за стеной раздался Варин смех. Надя что-то говорила смешным голосом — читала, наверное, про трёх медведей. Дочка хихикала.
А он стоял. И впервые за долгое время по-настоящему испугался. Не денег боялся. Не ипотеки. Не кредитов.
Боялся, что теряет жену.
Вот так просто. Из-за одной фразы. Из-за того, что не обнял. Из-за испуга в глазах.
Он прошёл на кухню. Сел. Достал телефон. Полистал контакты. Вакансии посмотрел — авось что найдётся. Зарплаты смешные, требования конские. Фриланс — надо портфолио обновлять, времени нет.
Замкнутый круг.
Часы показывали половину десятого. Обычно в это время они с Надей сидели на диване, сериал какой-нибудь смотрели. Она прижималась к его плечу, он обнимал её за талию. Варя спала. Тишина. Покой.
А потом это закончилось…
Он попытался вспомнить. Когда? Месяц назад? Два? Полгода?
Надя приходила с работы усталая. Он спрашивал: «Как дела?» Она отвечала: «Нормально». Всё. Разговор окончен. Он садился за компьютер, она — на кухню или к Варе. Параллельные жизни в одной квартире.
Когда они в последний раз разговаривали? По-настоящему?
Дверь скрипнула. Надя вошла на кухню. Молча налила себе чай. Села напротив.
— Варя уснула — сказала она глухо.
— Так рано?
— Устала. День был тяжёлый в садике. Они там утренник репетируют.
Костя кивнул. Помолчал. Потом решился:
— Надь... я правда дурак. Прости.
Она подняла на него глаза. Усталые.
— Костя, не надо. Давай без этого.
— Нет, надо — он наклонился вперёд. — Ты права. Я испугался. Я сразу про деньги подумал, а не про тебя. Это... это неправильно. Мне жаль.
— Мне тоже жаль — она обхватила чашку руками. — Жаль, что всё так вышло.
Пауза.
Он смотрел на неё.
— Слушай — сказал он тише, — а может, это даже к лучшему?
Надя вскинула брови:
— Сокращение — к лучшему? Ты серьёзно?
— Нет, я не то имею в виду, — он затормошился. — Ну... ты же сама говорила, что устала. Что работа высасывает. Может, это знак? Что надо что-то менять?
— Костя, у нас ипотека — она медленно проговорила каждое слово. — Варя. Мы не можем себе позволить «знаки судьбы».
— Можем — он неожиданно для себя сказал твёрдо. — Я найду подработку. Серьёзно найду. А ты... ты всегда хотела свой проект запустить. Помнишь? Когда мы только познакомились, ты говорила про интернет-магазин детской одежды.
Надя усмехнулась:
— Это было сто лет назад.
— Ну и что? Мечты не имеют срока давности.
— Мечты — роскошь — она отпила чай. — Нам нужны деньги. Сейчас. Стабильные. Каждый месяц.
— Тогда ищи работу — он пожал плечами. — Но хорошую. Не первую попавшуюся. Не ту, где снова будешь пахать как проклятая.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Ты это серьёзно? Или просто красиво говоришь, чтобы я успокоилась?
Костя встал. Подошёл к ней. Присел на корточки рядом. Взял её руку.
— Серьёзно — сказал он тихо. — Надь, я знаю, что накосячил сегодня. Знаю, что последние годы я был не самым внимательным мужем. Работа, усталость, быт — всё это не оправдание. Но я хочу исправиться. Давай попробуем?
Её глаза заблестели. Она быстро отвернулась.
— Не надо меня жалеть...
— Я не жалею — он сжал её пальцы. — Я люблю тебя. Прости.
Надя шмыгнула носом. Вытащила руку. Вытерла глаза.
— Дурак ты — сказала она сквозь слёзы. — Совсем дурак.
— Знаю — он улыбнулся. — Но я твой дурак.
Она всхлипнула. Потом рассмеялась. Потом заплакала по-настоящему. Костя обнял её. Прижал к себе. Гладил по спине. Целовал в макушку.
— Мне так страшно — прошептала она. — Так страшно, Костик. Что будет? Как мы? Вдруг не справимся?
— Справимся — он качал её, как ребёнка. — Обязательно справимся. Вместе.
Они сидели так минут десять. Может, двадцать. Костя не смотрел на часы. Потом Надя отстранилась. Вытерла лицо ладонями.
— Я вся распухла небось?
— Красавица — он провёл пальцем по её щеке.
— Врун — она слабо улыбнулась. — Ладно. Давай тогда думать. По-взрослому. Что реально можем сделать?
Костя вернулся на своё место. Надя достала блокнот — она всегда составляла списки, когда надо было что-то решать.
— Итак — она щёлкнула ручкой, — доходы. Твоя зарплата — семьдесят тысяч. Моё пособие по сокращению — три месяца буду получать, это ещё сто двадцать тысяч суммарно. Итого до марта как-то протянем. Вопрос — что дальше?
— Дальше я ищу подработку, — Костя кивнул. — Серьёзно ищу. Не отписки в чатах, а реально. Может, к Лёхе Волкову обращусь — он в той конторе работает, где всегда людей не хватает.
— Волков? — Надя нахмурилась. — Который тебе в прошлом году предлагал перейти, а ты отказался?
— Ну... да.
— Костя! — она ударила ладонью по столу. — Почему отказался-то?!
— Там график плавающий был — он виновато пожал плечами. — Ненормированный. Я подумал, что...
— Что тебе неудобно — закончила она. — Так?
Он промолчал.
Надя вздохнула:
— Ладно. Что сделано, то сделано. Звони ему завтра. Может, ещё не поздно.
— Позвоню — кивнул Костя. — Обещаю.
— Хорошо — она записала в блокнот. — Дальше. Расходы. Ипотека — тридцать тысяч, никуда не деться. Кредит на машину — двенадцать. Коммуналка — восемь-девять. Еда — примерно двадцать. Твоя мама — десять. Остальное — бензин, одежда, всякое по мелочи. Итого под сто тысяч уходит минимум.
Костя посмотрел на цифры и поморщился:
— Много.
— Очень много — согласилась Надя. — Но можно сократить. Твоей маме пока не переводим — извини, но так надо. Десять. Еду на дом не заказываем — это тысяч пять в месяц сэкономим. Одежду не покупаем — обойдёмся. Итого урезаем... — она посчитала, — примерно на сорок тысяч.
— Значит, останется шестьдесят на всё — Костя кивнул. — Реально.
— Если я работу найду до марта — добавила Надя жёстко, — то вообще норм будет. А если нет...
— Найдёшь — он сказал уверенно. — Ты умная, опытная. Тебя возьмут.
Она посмотрела на него с сомнением:
— Костя, мне тридцать четыре. У меня маленький ребёнок. Болеет часто... Работодатели таких любят.
— Да ладно… — он махнул рукой. — Найдутся нормальные люди. Главное — не первое попавшееся брать. Согласна?
Надя помолчала. Потом медленно кивнула:
— Согласна. Но с одним условием.
— Каким?
— Мы вместе решаем. Всё. И про работу, и про деньги, и про Варю. Не ты один, не я одна. Вместе. Идёт?
Костя протянул руку:
— Идёт. Договорились.
Они пожали друг другу руки. И оба рассмеялись — нелепо как-то получилось, по-деловому.
— Слушай — Надя вдруг сказала задумчиво, — а помнишь, как мы раньше мечтали? Когда только съехались? Ты говорил, что хочешь свою мастерскую открыть, а я — магазин. И мы строили планы до ночи.
— Помню — Костя улыбнулся. — Потом Варя родилась, и стало не до мечтаний.
— Ага — она кивнула. — Ипотека, работа. Жизнь по накатанной. И вот теперь...
— Теперь нас выбили из колеи — закончил он. — И знаешь что? Может, это действительно шанс. Начать сначала. Не бояться. Попробовать.
Надя посмотрела на него так, как давно не смотрела — с интересом. С надеждой.
— Ты правда так думаешь?
— Правда — он кивнул. — Давай так: ты ищешь работу, но параллельно прорабатываешь идею магазина. Я поднимаю контакты, ищу возможности. И если к весне мы поймём, что можем рискнуть — рискнём. А?
— А если не получится?
— Ну и что? — он пожал плечами. — Зато попробуем. Лучше попытаться и ошибиться, чем всю жизнь жалеть.
Надя закрыла блокнот. Встала. Подошла к Косте. Обняла.
— Я так боялась — прошептала она. — Когда ехала домой... Боялась, что ты разозлишься. Что обвинишь. Что скажешь — сама виновата. И тогда бы я... не знаю. Наверное, просто замкнулась бы. Перестала делиться. Отдалилась совсем.
Костя накрыл её руки своими:
— Прости, что сначала так среагировал. Правда прости. Испугался. Но это не оправдание.
— Ничего — она поцеловала его в затылок. — Главное, что одумался. Дурья твоя башка.
Они помолчали. Потом Надя сказала:
— Знаешь, я сегодня поняла кое-что. Пока ехала в автобусе. Думала — вот, сейчас скажу Косте, и что? А если он не поддержит? А если скажет что-то не, то? И я прямо физически почувствовала — если ты меня сейчас подведёшь, всё. Конец. Я не смогу тебе больше доверять.
Костя обернулся к ней:
— Серьёзно?
— Серьёзно — она кивнула. — Вот так вот. Одна фраза — и могла разрушиться семья. Потому что я устала тянуть всё одна. Устала делать вид, что всё нормально. Устала быть удобной.
— Больше не будь — он смотрел ей в глаза. — Будь неудобной. Говори, что думаешь. Требуй. Злись. Только не молчи. Договорились?
Надя улыбнулась — впервые за весь вечер по-настоящему:
— Договорились.
Они поцеловались. Долго. Нежно. А потом пошли в спальню. Легли. Костя обнял Надю. Она устроилась на его плече.
Надя молчала... Потом сказала:
— А знаешь, что самое важное я сегодня поняла?
— Что?
— Что когда всё рушится... когда мир переворачивается... главное — не потерять того, кто рядом. Потому что деньги найдутся. Работа найдётся. А человек... человека можно потерять в одну секунду. И даже не заметить.
Костя крепче прижал её к себе:
— Не потеряем. Обещаю.
Они лежали молча. За окном шумел ветер. В соседней комнате посапывала Варя.
А у них впереди была неизвестность. Страшная, непредсказуемая. Без гарантий и стабильности.
Но они были вместе.
И это было главное.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍